Филлипс Грэхем - Александр Македонский

Персидская конница смешалась, а те всадники, которые все же достигли вражеских боевых порядков, оказались на копьях македонской фаланги. Центру персидской пехоты пришлось расступиться, чтобы пропустить мчавшиеся колесницы и отступавшую конницу. И тогда кавалерия Александра нанесла удар в образовавшуюся брешь, а следом за кавалерией двинулась стена фаланги. Вновь, как и в сражении на Иссе, македонские пешие воины начали истребление врага. И хотя кровопролитное сражение продолжалось почти весь день, Александру уже удалось установить контроль за происходящим на поле битвы, и в конце концов персы потерпели сокрушительное поражение. Почти двухсоттысячная армия была полностью разгромлена, остатки в беспорядке бежали. Отметим, что македоняне потеряли менее 5000 человек. Таким образом, сражение при Гавгамелах стало величайшим сражением, которое дал Александр Македонский, его также считают одной из решающих битв в истории военного искусства.

Дарию III вновь удалось бежать с поля сражения, спасая собственную жизнь, однако теперь, несмотря на все его надежды, огромная персидская армия прекратила свое существование, и путь в сердце Персидской державы был открыт. Разграбив вражеский лагерь и захватив город Гавгаме-лы, македоняне стремительно двинулись на юг в Междуречье, и уже через три недели столица сатрапии — древний Вавилон — сдалась на милость победителя. Следуя в русле своей известной политики, Александр помиловал город, а персидского полководца Мазавса поставил правителем. Еще через два месяца македонская армия захватила первый собственно персидский город. Это были Сузы, находившиеся примерно в 250 километрах к востоку от Вавилона. И вновь город сдался без боя, поэтому остался невредимым, а командиру его гарнизона Абулиту была сохранена не только жизнь, но и власть.

Именно в Сузах Александр в конце концов решил оставить значительно поредевшую к тому времени семью Дария III. За несколько месяцев до описываемых событий жена Дария умерла при родах, а ее новорожденный сын также вскоре умер. Диодор рассказывает, что мать персидского царя и две его юные дочери, Статира и Дрипета, были оставлены в Сузах; к ним приставили греческих воспитателей, получивших указание дать девочкам то воспитание, которое получали знатные гречанки. Практически сразу же, нигде не задерживаясь, Александр направился к Персеполю — столице персидского государства, располагавшейся в 600 километрах к юго-востоку. Стремительно передвигаясь по территории Персии, Александр нигде не встречал никакого сопротивления. Впервые он столкнулся с ним лишь в Персеполе. Защитники города удерживали позиции в течение десяти дней, однако 30 января 330 г. до н. э. Александр захватил древнюю столицу персидских царей и в наказание подверг страшному разорению, а сам поселился во дворце Дария. А Дарий в это время бежал в свою столицу Экбатаны, находившуюся в 700 километрах на северо-восток, и там пытался набрать новую армию.

Александр оставался в Персеполе на протяжении четырех месяцев. Здесь он предложил персидским аристократам, до той поры сохранявшим верность своему царю, перейти на сторону македонян. Некоторые откликнулись на его призыв, однако большинство отказалось. После этого, несмотря на то что война была далека от окончания, Александр провозгласил себя новым персидским царем. Наконец в июне он двинулся на Экбатаны — современный город Хамадан на севере Ирана. Здесь он надеялся в последнем решающем сражении завершить боевые действия, но настоящий царь Персии Дарий не стал его дожидаться и со всей своей армией отступил на восток в крупную провинцию Бактрию. Александр, по всей видимости, мечтал захватить Дария живым, но его надеждам не суждено было сбыться: в середине июля он получил известие, что Дарий погиб от рук собственных придворных, а его полководец Бесс провозгласил себя царем Персии и решил продолжать войну.

Как сообщает Арриан, после смерти Дария отец Барсины и ее брат немедленно перешли на сторону Александра.

Бесс получил поддержку бактрийской конницы, и все персы, которые до того находились вместе с Дарием, признали его своим царем, за исключением Артабаза и его сыновей… Они не смогли предотвратить то, что произошло, однако отказались принимать во всем этом участие. Вместо этого они направились через всю страну в лагерь македонян и предложили себя и своих людей Александру.

Этот рассказ еще больше подкрепляет предположение, что Артабаз был агентом Александра при персидском дворе. И дело не только в том, что Александр настолько доверился Артабазу, что поручил ему командовать арьергардом своей армии. По Арриану, выходит, что и сам Артабаз сразу после смерти Дария III немедленно перешел на сторону македонян, вместо того чтобы сражаться за Бесса. Более того, находит свое подтверждение и предположение, что брат Барсины Фарнабаз действительно выполнял роль связного, поскольку позже Арриан сообщает, что он находился вместе со своим отцом.

Война с Бессом затянулась еще на пару лет. Теперь боевые действия приходилось вести в суровых условиях пустыни и горных районов Афганистана. С этой поры и вплоть до окончания кампании ни один из исторических источников больше не упоминает Барсину, однако она, видимо, по-прежнему оставалась любовницей Александра, поскольку известно, что летом 327 г. до н. э., находясь в горной местности на севере Афганистана, она родила Александру сына, которого тот назвал Гераклом. Но вдруг через несколько недель после рождения сына Александр встретил и немедленно полюбил шестнадцати летнюю Роксану. Для Барсины, которой на тот момент исполнилось 36 лет, достаточно горько было узнать о том, что ее возлюбленный воспылал чувством к девушке, которая на 20 лет моложе нее. Однако последующее событие еще более оскорбило Барсину и наверняка причинило ей неимоверную боль. Александр практически немедленно женился на Роксане и сделал ее царицей. Шесть долгих лет Барсина была рядом с Александром. Она любила его, оказывала ему неоценимые услуги и даже родила сына. Теперь, когда война завершилась, Барсина могла надеяться, что он наконец женится на ней и сделает царицей. Но вместо этого Александр женился на девочке, почти ребенке, всего через несколько недель после того, как познакомился с ней. Было отчего прийти в отчаяние.

Практически потерявший голову от Роксаны Александр, похоже, с этой минуты стал игнорировать Барсину и сына. Неизвестно, заставлял ли он ее уехать, но через несколько дней после свадьбы Александра она вместе с ребенком уехала в родной Пергам, где и оставалась в течение следующих четырех лет. Они не встречались до начала лета 323 г. до н. э., когда Александр вновь вызвал Барсину в Вавилон, чтобы повидаться с сыном. Она приехала ко двору в конце июня, а уже через несколько дней присутствовала на последнем пире Александра. В связи со всем вышесказанным можно сделать вывод, что если все-таки именно Барсина отравила великого полководца, то у нее имелось по крайней мере две причины сделать это. Во-первых, ее унизили на глазах всего мира, предпочтя ей совсем юную девушку. А во-вторых, ее сын был пока единственным ребенком Александра мужского пола и, таким образом, наиболее вероятным наследником в случае смерти царя.