Леонид Хинкулов - Франко

— Прошу, чтобы это была в самом деле литература, а не политика!

После такого предупреждения от намерения пришлось отказаться. «У нас в 1848 году, — замечал Франко, — в самом деле литературы почти не было, а была только политика».

По той же причине пришлось отвергнуть и тему, над которой Франко долго и плодотворно работал: «Политическая поэзия Т. Г. Шевченко до его ссылки».

Франко понимал, что ретроградно-националистическое руководство Львовского университета в штыки встретит его диссертацию, и решил отправиться в Вену, где с 1886 года преподавал бывший профессор Одесского, а затем — Петербургского университета, выдающийся ученый-славист Игнатий Викентьевич (Ватрослав) Ягич.

«Это со всех точек зрения, — замечает Франко о Ягиче, — не то, что Огоновский, да и не считает меня своим врагом».

Но поездка в Вену на длительный срок требовала времени, а Франко продолжал работать в редакции газеты «Львовский курьер», и эта работа доставляла ему основные средства к существованию (он получал уже до 100 рублей в месяц жалованья).

Вместе с тем Франко все яснее понимал, что впоследствии, после получения докторской степени, ему все равно будут закрыты двери университетов Австро-Венгрии.

Уже в 1891 году он писал об этом жене: «Я знаю точно и знаю от людей достаточно компетентных, что кафедры мне ни при одном австрийском университете не дадут, — не потому, что я украинец, а потому, что я «клейменный в политическом отношении». Разве что Австрия перестала бы быть Австрией».

Летом 1892 года обрисовалась более или менее реальная возможность отправиться в Вену. Франко в одном своем письме излагает план, составленный им «вдвоем с женой»:

«План этот заключается в том, чтобы я взял на полгода отпуск в редакции «Львовского курьера», поехал в Вену, послушал лекции Ягича и еще некоторых профессоров да сдал докторский экзамен. Правда, я и до сих пор не знаю, на что мне этот экзамен пригодится, потому что не сомневаюсь, что даже к приват-доцентской должности при Львовском университете меня не допустят.

Ну, да мне хотелось бы пожить в Вене, поучиться у немного более разумных людей, чем Огоновский, и я рад это исполнить тем более, что редакция «Львовского курьера» соглашается отпустить меня, а может быть, удастся даже устроить так, что я буду выполнять и для «Львовского курьера» часть той работы, которую выполняю до сих пор, и получать свое обычное вознаграждение. А докторская степень пока что была бы мне нужна хотя бы потому, что она дает права политические (право голосования и право быть избранным в парламент).

Очень бы хотелось мне пожить некоторое время в Петербурге и Москве, познакомиться с имеющимися там библиотеками, пополнить и свою библиотеку хотя бы самыми необходимыми вещами, а главное — познакомиться с людьми. Ну, да это, должно быть, так и останется неисполнимой мечтой».

Мечта и в самом деле оказалась неисполнимой. Въезд Франко в Петербург и Москву был закрыт совместными усилиями австрийской и русской полиции. Одни боялись ввоза пропаганды со стороны «галицкого социалиста», другие — связей и вербовки со стороны «русских революционеров».

Но в Вену Франко все же поехал. Он познакомился с Ягичем, с выдающимся русским индологом Федором Щербатским. Известные ученые, писатели принимали Франко с огромным уважением, отдавая должное и его литературному имени и научной эрудиции.

К этому времени у Франко уже были опубликованы ценнейшие историко-литературные исследования. Среди них статьи об Иоанне Вышенском, о народных колядках, об украинских народных песнях, о неизвестном «Синопсисе» (летописи) Подгорецкого монастыря, о народных обычаях и поверьях, о различных памятниках литературы XVIII столетия.

Работы эти обращали на себя внимание. Рецензии и отклики на них появлялись в мировой специальной печати Петербурга и Варшавы, Вены и Гамбурга, Женевы и Парижа…

В Вене Франко несколько раз выступал с докладами и лекциями. В научном обществе «Польская библиотека» он читал лекции о Шевченко. В университетском семинаре по славистике делал доклады о средневековой повести «Варлаам и Иоасаф», о славянской легенде про Магомета.

О выступлениях Франко сообщалось в печати. Скромный писатель с юмором сообщал жене, что его доклад «О Магомете в славянской легенде» так понравился Ягичу, что тот, выступая с высокой оценкой доклада, почтительно называл докладчика «господином доктором».

Остановившись окончательно на теме диссертации— «Варлаам и Иоасаф, древнехристианский духовный роман и его литературная история», — Франко весной и летом 1893 года сдал все необходимые экзамены, и 1 июля в торжественной обстановке ему была публично присуждена научная степень «доктора философии Венского университета».

Уже на следующий день, в № 181 от 2 июля 1893 года, «Львовский курьер» на первом месте извещал в своей «Хронике»:

«Степень доктора философии получил 1 июля сего года в Венском университете Иван Франко, наш уважаемый товарищ и сотрудник, настоящий украинец и знаменитый исследователь славяноведения».

Диссертация о Варлааме и Иоасафе с 1895 года печаталась в «Записках Научного общества Шевченко», а впоследствии была издана отдельным томом в 200 страниц, с иллюстрациями.

С юных лет Франко интересовался драмой, переводил произведения известных драматургов на украинский язык, сам делал инсценировки, много писал о театре.

И весной 1891 года, когда Львовский краевой сейм объявил конкурс на украинскую пьесу из народной жизни, Франко за несколько месяцев создал большую социально-психологическую драму «Украденное счастье», которая уже на протяжении семидесяти лет не сходит со сцены.

История любви простой крестьянской женщины Анны Задорожной — это, разумеется, не просто инсценировка известной западноукраинской народной песни «О жандарме», хотя сам Франко и указывал, что сюжет драмы он позаимствовал именно из этой песни.

Гуцульская леди Макбет, Анна, уже выйдя замуж за тихого и незаметного Миколу Задорожного, случайно встречается с Михайлом Гурманом. Когда-то девушку-сироту разлучили с ним и насильно выдали за другого.

Михайло с горя пошел служить в жандармские войска. Теперь при встрече с Анной их давняя любовь вспыхивает с новой силой. Жандарм делает все, чтобы избавиться от Задорожного и завладеть его женой. Он сажает Миколу в тюрьму по ложному обвинению в убийстве.

Анна сознает неправоту Михайла и говорит ему сначала:

— О, я знаю тебя, у тебя каменное сердце!.. Ты двоих невинных возьмешь на душу!.. Зверь ты, зверь лютый! Изготовился растерзать нас… Но бог тебя покарает, покарает.

Сложный психологический образ Анны раскрывается в пьесе многосторонне. Когда Анна уже не может противиться домогательствам Михайла, она в своей безумной любви преступает долг.