Кэти Пайпер - Красота

У Стефана за плечами тоже были обвинения в применении насилия.

На меня вдруг навалилась такая усталость! Мне, наверное, никогда не понять, как работает мозг таких людей. Как могли их души стать средоточием ненависти? Как можно с такой легкостью калечить жизнь другого человека?

Я выключила компьютер и решила больше никогда не читать эти статьи. Это все равно, что ковырять рану. Я должна оставить ее в покое, иначе она никогда не заживет.

Через несколько дней папа заглянул ко мне в комнату и предложил:

— Не хочешь сходить в паб?

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Нет.

Папа, однако, так просто не сдался.

— А почему?

— На меня будут таращиться, — пробормотала я. Что за глупый вопрос! Разве и так не ясно?

— Ну и что? Это их проблемы. Решайся, Кэти, это пойдет тебе на пользу. Ведь иначе ты никогда не сможешь с этим справиться.

Пойдет мне на пользу? Это Франция идет мне на пользу — там на меня никто не обращает внимания. Но здесь, в родном городке, я… «Ну, та, дочка Пайперов, которая раньше была красоткой, а потом ее изнасиловал и изуродовал ее бывший парень. Бедняжка!»

Так что поход в местный паб точно не попадал в категорию «пойдет на пользу».

— Ты имеешь полное право прогуляться туда, — настаивал папа.

Я вздохнула. Мне действительно было невыносимо скучно торчать дома, пялясь в телевизор. Если я просмотрю еще хоть одну серию «Алана Партриджа», я взвою. Трубку из желудка мне уже удалили, я значительно лучше себя чувствовала. Может, папа прав и мне пора выйти «в свет»?

— Ну давай, — вздохнула я, решившись. Водрузила на голову огромную шляпу, на шею намотала шарф, как у Джоан Коллинз в «Династии», и спустилась вниз, где меня уже ждали папа с мамой.

— Если мне там не понравится, мы сразу же вернемся домой, — настаивала я, пока мы спускались с холма, на котором стоит наш дом. Каждый раз, когда мимо проезжала машина, я представляла себе, что люди из жалости сигналят мне: «А, это та девушка, которую облили кислотой! Какой кошмар! Она была такой хорошенькой, а теперь — только посмотрите на нее!»

Когда мы подошли к пабу, я успела накрутить себя до предела.

— Идите сначала вдвоем, найдите нам столик. Я не хочу заходить и топтаться там посреди зала, чтоб все на меня глазели.

Родители вошли внутрь, потом помахали мне рукой, и я шмыгнула следом. Папа заказал выпивку. Я потягивала водку с содовой и соком лайма и делала вид, будто я обычная девчонка, такая же, как все, просто пришла пропустить стаканчик с родителями. Конечно, мне по-прежнему не нравилось, когда кто-нибудь смотрел на меня. Но я понимала, что должна привыкнуть к этому. С этим ничего не поделать.

Может, именно потому, что все знали о происшедшем со мной, нас никто не беспокоил. И пока мы брели назад к дому, я была рада, что решилась. Поэтому, когда моя подруга Кэй предложила организовать небольшую вечеринку в честь завершения судебного процесса, я не спешила категорически отвергать эту идею.

— Я не знаю… — задумчиво протянула я. — Идея хорошая. Но Лондон… Там я чувствую себя неуютно.

— Понимаю. Но мы можем пойти в какое-нибудь хорошее местечко, в котором ты раньше не бывала. Тут, в южной части Лондона, неподалеку от моего дома, есть уютный бар. У них наверху отдельный зал, который можно снять для частной вечеринки. Это место прекрасно подойдет.

Я задумалась. Поход в местный паб в родном городке — это одно. А то, что предлагала Кэй, — совсем иное. Дэнни и Стефан оба из Лондона. Их семьи, друзья все еще живут там. Именно там меня изнасиловали и изуродовали. Этот город такой огромный, такой опасный и совершенно непредсказуемый. С другой стороны, как здорово будет увидеть всех друзей! Я смогу пригласить мистера Джавада, людей, которые мне помогали, своих бывших соседей. Я смогу поблагодарить всех, кто помог мне выжить. Конечно, будет очень страшно. Но я должна двигаться вперед, должна как-то строить свою жизнь дальше. Поэтому я с благодарностью согласилась на предложение Кэй, и та принялась за дело.

Как и на вечеринке по поводу дня рождения, мне хотелось выглядеть как можно лучше. Поэтому Сьюзи предложила отправиться на поиски платья. Я не ходила по магазинам со времени той трагедии — походы с мамой за покупками не в счет, они, скорее, были просто поводом вытянуть меня из дому, тем более что я почти всегда отказывалась. Но, заглянув к себе в душу, я почувствовала решимость, потому на этот раз согласилась. И даже отважилась снять неизменные шляпу и шарф по дороге в торговый центр вместе со съемочной группой, которая по-прежнему снимала документальный фильм обо мне.

Когда мы со Сьюзи ходили по магазину, многие обращали на меня внимание. Покупатели пялились на мое лицо, рассматривали маску и шрамы. Какие-то подростки толкали друг друга локтями, потом один из них показал на меня пальцем. «Видели ту девчонку?» — потрясенно сказал он. Это было ужасно.

— Ненавижу, когда мальчишки так себя ведут, — прошептала я Сьюзи еле слышно.

— Притворись, что их здесь нет, — ответила та. Как я благодарна своей сестре! Я была старшей и всегда присматривала за ней. Но теперь наши роли поменялись. Теперь она взрослая, и именно она заботится обо мне.

— Зайдем? — предложила сестра, указывая на магазин «Карен Миллен». Мы ходили вдоль стоек, ахая и замирая над роскошными платьями. Я прикидывала, чего бы мне хотелось. Наверное, что-нибудь стильное, но не сексуальное. Чтобы по фигуре, но не слишком облегающее. Мне хотелось чувствовать себя привлекательной, чтобы все одобрительно смотрели на меня, но при этом ни один мужчина не захотел меня изнасиловать. Также не хотелось выглядеть смешно: мерзкая образина в ультрамодном платье. Сложная задача. Меня просто раздирали противоречивые желания.

И тут я заметила великолепное черно-белое платье и восторженно взвизгнула: «Потрясающее платье! Я должна его примерить!» — и тут же кинулась за ширму.

— Идеально, — сказала Сьюзи, когда я вышла из кабинки и покрутилась перед ней. Роскошное и утонченное, с приподнятыми рукавами и овальным вырезом. Как раз то, что нужно.

Мы расплатились за платье.

— Не могу поверить, что хожу тут в маске — и без шляпы, — усмехнувшись, призналась я сестре, потом повернулась и обняла ее. Я была так ей благодарна!

Потом мы решили купить жидкость для снятия лака. И вдруг моя решимость покинула меня. Как я могу войти в один из этих шикарных отделов косметики? Там холеные, ухоженные продавщицы с их идеальными прическами. И вдруг я. Они наверняка ничего подобного в жизни не видели!

— Я не могу, Сьюзи! — Голос предательски дрожал. Я поняла, что теряю самообладание.

— Тебе никто не запрещает пользоваться косметикой! — возразила сестра.