Игорь Синицин - Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя
- Название:Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-227-05745-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Синицин - Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя краткое содержание
Вокруг главного персонажа этих воспоминаний — Юрия Владимировича Андропова, посла в Венгрии, секретаря ЦК КПСС, председателя КГБ, члена политбюро, генсека — сложилось много мифов и легенд. Не делая окончательных оценок, автор предлагает новое видение этой выдающейся личности как человека, партийного и государственного деятеля, чекиста. Портрет «последнего большевика» рисуется на фоне событий 1970-х годов, деятельности генсека Брежнева и других кремлевских геронтократов. Читатель на основе некоторых малоизвестных фактов из жизни и функционирования советской верхушки может сделать свои выводы об Андропове и его времени.
Андропов вблизи. Воспоминания о временах оттепели и застоя - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
По сравнению с Министерством внутренних дел в КГБ работали бессребреники. Даже инакомыслящий академик Андрей Сахаров публично признал, что коррупция в наименьшей степени из всех советских институтов власти затронула КГБ. Непредвзятым взглядом изнутри Лубянки было видно, что только редких чекистов коснулось крыло коррупции. Наибольшее число таковых, по моим наблюдениям, оказалось во внешней разведке. Возможно, так было потому, что под руководством партбюрократа Крючкова, разложившего, как я уже писал выше, советскую разведку, в 1-м Главном управлении стал появляться дух стяжательства и всепрощенчества. Именно при Крючкове по советской внешней разведке прокатился девятый вал измен, побегов и случаев казнокрадства. Но поскольку Владимир Александрович принадлежал к числу ближайших сотрудников Андропова, никакое наказание его не постигло.
Что касается увеличения и без того безмерных расходов на разведку, Крючков весьма преуспел. Он пользовался хорошим отношением к нему Андропова и выпрашивал у шефа то разрешение на строительство небоскребов в Ясеневе для непомерно раздутого им аппарата разведки, то на строительство роскошных дач для руководителей ПГУ и вилл для иностранных «гостей». Кстати, одно из первых организационных собраний ГКЧП происходило именно на подобном «объекте».
…Однажды Крючков приехал из Ясенева на доклад к Андропову и в ожидании его в кабинете начальника секретариата стал похваляться тем, что теперь ездит на «мерседесе», в котором ему якобы очень удобно работать. Оказалось, что начальник ПГУ убедил председателя КГБ в том, что разведчики, особенно готовящиеся стать нелегалами, должны учиться управлять автомобилем любой иностранной марки. Юрий Владимирович разрешил Крючкову израсходовать на эти цели — приобретение за границей «мерседесов», «пежо», «вольво» и чего-то там еще — 100 тысяч долларов. Но оперативный и учащийся состав ПГУ эти машины в деле, для которого они приобретались, так никогда и не увидел. Зато по утрам они привозили к первому подъезду главного дома ПГУ в Ясеневе высокопоставленных начальников разведки.
Сейчас импортными иномарками в качестве служебных машин пользуются и мелкие клерки из властных структур. «Слугам народа» не подходят кареты нашего, деревенского изготовления. Но тогда, в 70-х годах, это был публичный разврат, который следовало бы осудить. К сожалению, у своего любимца Крючкова Андропов его не замечал…
О случаях казнокрадства и разложения в среднем руководящем звене и военной, и политической разведки мне рассказывали и во время моей работы в АПН, и когда я пришел на Лубянку. С одним фактом я сам столкнулся во времена пребывания в Швеции. Пострадав от коррупционеров, я постарался побольше узнать об этом явлении у моих коллег в АПН, по каким-либо причинам, чаще всего из-за ненужной начальству активности в оперативной работе, интриг сослуживцев и конкурентов, уволенных «под крышу» из ГРУ и ПГУ.
Один из моих товарищей в отделе Северной Европы АПН, офицер с необыкновенно развитым чувством чести, был уволен из ГРУ после того, как он закончил Военно-дипломатическую академию Советской армии и немного поработал за рубежом. Какой-то кадровик по секрету сообщил ему формулировку причины увольнения в запас. Оказалось, военного разведчика, офицера, коммуниста, убрали с оперативной работы за «правдоискательство и излишнюю принципиальность». Мой редактор рассказал кое-что и о методологии казнокрадства, бытующей у нечистоплотных работников разведки. Она целиком покоится на секретности и полном доверии оперативному сотруднику и резиденту со стороны руководства. Исполняется такой трюк следующим образом. Например, на связи у работника резидентуры в какой-то стране находится агент X. Оперативник встречается с ним, и они договариваются о продаже агентом конкретного секретного документа за сумму, допустим, в 20 тысяч долларов. Вернувшись в резидентуру, этот оперработник сообщает своему шефу, что агент «X» требует за документ 40 тысяч долларов, которые необходимо передать ему через две недели на личной встрече. Резидент запрашивает Центр о разрешении на подобный гонорар, получает оное и вручает перед встречей всю сумму оперативнику. Тот кладет в один карман упаковку с 20 тысячами долларов для передачи агенту, а в другой — конверт с оставшейся половиной полученной суммы.
Как правило, для казнокрада-разведчика все сходит благополучно. Весьма редко, на основании очень весомых подозрений, резидентура устраивает своему сотруднику тайную проверку или даже провокацию с помощью кого-то другого из агентуры своих сотрудников. И тогда, конечно, песенка казнокрада бывает спета. Его немедленно вывозят в Москву и… чаще всего отпускают с миром на все четыре стороны, чтобы не позорить коллектив и руководство. Иногда, впрочем, дело может кончиться и трибуналом.
Однажды среди руководства секретариата председателя стал предметом обсуждения случай, происшедший в Вене. Венский резидент, приехав в рядом расположенную словацкую Братиславу, где был советский телефонный аппарат засекреченной связи ВЧ, позвонил в секретариат и попросил срочно вызвать его в Москву. Здесь он рассказал о том, что у его заместителя по контрразведке, находившегося под прикрытием должности заместителя торгпреда и отдыхавшего в те дни в отпуске в Москве, обнаружена в личном сейфе при «случайной» проверке крупная сумма денег. Она значительно превышала всю его возможную зарплату за годы пребывания в Вене. После «находки» в сейфе замрезидента работники резидентуры устроили негласный обыск в квартире подозреваемого в коррупции, а возможно, в еще большем грехе — связи со спецслужбами противника. Во время этой проверки они выявили настоящий оптовый склад изделий легкой промышленности и ювелирных украшений. Сотни джемперов, кофточек, юбок, меховых шапок находились в этой квартире.
Чтобы не вызывать подозрения у объекта разработки и не спугнуть его, коррупционера выпустили из Москвы к месту службы, в Вену, и продолжали следить за ним. Замрезидента по контрразведке был направлен в столицу Австрии не из ПГУ, а из 2-го, контрразведывательного, управления КГБ. И — о, ужас! — «прослушка» установила, что объект наблюдения находится в частом телефонном общении с начальником ВГУ Григоренко и другими руководителями этого контрразведывательного подразделения. Более того, он отправляет на квартиры этих руководителей щедрые дары, состоящие из иностранного барахла.
Учитывая тяжелый вес московских покровителей замрезидента в Вене, его «персональное дело» слушалось не в трибунале, а на парткоме КГБ. Подпольный «миллионер» объяснял членам парткома, что за границей, да еще через торгпредство, куда множество фирм предлагают на продажу свои товары, можно по дешевке скупить массу прекрасных вещей. А относительно десяти тысяч неучтенных долларов, которые нашли у него в сейфе, им было сказано, что он скопил эту сумму «непосильным трудом и воздержанием». Партком ограничился тем, что исключил его с формулировкой «за стяжательство» из партии, а генералу Григоренко и другим «подельникам» было высказано порицание. Затем Андропов подписал приказ об увольнении контрразведчика. В ближайшие после этого решения дни в ПГУ и ВГУ прошли партийные собрания, резко осудившие разложившихся чекистов, позорящих КГБ в глазах партии и работников зарубежных совучреждений… Была, кроме уголовной, и другая подоплека того факта, что скандалу дали разгореться и слушали его вплоть до парткома КГБ, хотя и не передали в трибунал. Дело в том, что начальник ПГУ Крючков, первым получивший сигнал о жулике в венской резидентуре, конфликтовал с начальником ВГУ Григоренко, откуда и прибыл на службу в Вену коррупционер. Крючков задолго до этого случая старался спихнуть с кресла начальника контрразведки профессионала Григоренко, который замечал много ошибок, а может быть, и еще чего у начальника ПГУ. В тот раз одному фавориту Андропова не удалось убрать другого любимца председателя — начальника контрразведывательного главка из центрального аппарата КГБ. Другой случай представился Крючкову спустя пару лет.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: