Алексей Будберг - Дневник белогвардейца

Это было полной неожиданностью, так как только что Совет Министров, успокоенный заявлением Лебедева, решил из Омска не уходить и Омска не эвакуировать.

Начались новые дебаты, в результате которых превозобладало решение Михайловского большинства, всецело поддержанного представителями Ставки, и Совет Министров, не обращая внимание на телеграмму Адмирала, постановил из Омска не уважать, а только свернуть министерства до последней возможности с тем, чтобы их легче было потом эвакуировать.

Вместо дела, решили заняться взывательной и рекламной шумихой и "показа стране и населению, что Правительство бодро смотрит на будущее, что оно сильно, решительно и перешло к властной, энергичной работе на устройство страны и на ее защиту. Что может быть пустопорожнее этих трескучих фраз после годовой деятельности, реально показавшей, что сумело дать стране это самое правительство во время расцвета своей силы и кульминационного положения. Кто поварить теперь трескучке, которой завтра оклеят все Омекие заборы и плакатные доски на больших станциях. Ведь, население ценит нас не по величине плакатов и не по звучности взывательных фраз, а по делам нашим.

Вообще, к концу заседания пар поднялся очень высоко, но я видел, каким он был в начале заседания, а то, что так быстро поднимается, падает в минуты испытаний еще быстрее.

Сначала хотел подать особое мнение, но видя, что михайловское правительство победило, и что решения об эвакуации Омска не изменить, махнул рукой; вышло кстати, так как при голосовании оказалось, что при присутствии Лебедева я права голоса не имею.

Вторая часть заседания ушла на обсуждение вопроса о создании Комитета обороны; Тельберг, ярый сторонник этой идеи поднес ее под умело составленным соусом и получил одобрение Лебедева и Ко. Решение запоздалое; существуй комитет раньше, быть может, при его помощи можно было парализовать неумелую деятельность Ставки и справиться с беспорядками по Министерству Снабжения; сейчас же - уже не до комитетов.

Получил неприятное известие, что вагоны, отправленные мной для южной армии, туда не проскочили; произошло это потому, что офицеры приемщики не поехали вместе с эшелонами и последние, никем не опекаемые, болтались по станциям и попали в Челябинск уже ко времени его очищения и их погнали назад в Курган. Сообщил об этом командарму южной с просьбой расстрелять немедленно этих приемщиков, если те к нему явятся.

Положение южной армии трагическое; она всегда была каким-то пасынком сначала у западной армии, а потом у фронта; у ней не было собственной этапной линии и ей перепадало только то, что благоволила пропустить западная армия. Между тем, судя по всем распоряжениям и действиям, у командующего этой армией генерала Белова хорошо сделанная голова, правильно поставленное мышление, хорошее знание дела, понимание значения тыла и заботливость о войсках.

При наличии в наших операциях здравого смысла, южной армии должно было принадлежать преобладающее значение, как ближайшей к Деникину, но этого (причины, Господи, Ты веси) не произошло.

Сейчас наши ставочные стратеги сначала привели эту армию на край гибели, обеспечивая ею Челябинскую авантюру с юга и задерживая ее своевременный отход, а потом валят на нее, такие несосветимые по своему идиотству задачи "обязательного прикрытия дороги на Ташкент, для чего ей разрешается постепенно отходить, скользя левым флангом вдоль Ташкентской железной дороги". Только протухшие мозги могут родить такую задачу, очень эффектную в академической аудитории или в диссертации, но нелепую в современном положении южной армии.

Беспокоюсь очень за Уральцев и их снабжение; то, что слышу про этих этических борцов против красных, сделало их моей слабостью, и я готов на все, чтобы им помочь. Сам теперь уже бессилен продолжать что-нибудь им посылать и усердно просил Нокса взять их снабжение на себя подачей всего необходимого по Каспийскому морю на Гурьев. Отзывчивый, как всегда, Нокс обещал сделать все возможное.

Маленький проблеск приятного в виде надежды наладить собственную выделку хирургических инструментов, гигроскопической ваты и лигнина; нашел машины и знающих дело людей; во всем этом огромная нужда и возможность стать на собственные ноги очень приятна.

Вернулся домой в три часа утра; так долго тянулось заседание совета министров, в котором большинством семи голосов против шести одобрен проект совета обороны, для фронта совершенно не приемлемый. Я долго боролся против этого решения, но видя свое бессилие, написал записку-протест и передал ее Бурлину с просьбой доложить адмиралу мое мнение.

Вот, если удержимся до зимы, то тогда надо обязательно создать такой советь, но не в Тельберговской или советской редакции, а как помощь адмиралу в его работе и как корректив Ставки и Снабжений. У Тельберга получается очень скверная копия гофкригсрата, да еще из штатских людей.

Вчера состоялась публичная лекция полковника Котомина, бежавшего из Красной Армии; присутствующие не поняли горечи лектора, указавшего на то, что в комиссарской армии много больше порядка и дисциплины, чем у нас, и произвели грандиозный скандал, с попыткой избить лектора, одного из идейнейших работников нашего национального Центра; особенно обиделись, когда К. отметил, что в красной армии пьяный офицер невозможен, ибо его сейчас же застрелить любой комиссар или коммунист; у нас же в Петропавловске идет такое пьянство, что совестно за русскую армию.

Новая серия картин Омского кинематографа. Лебедева решили убрать, а на его место по должности Наштаверха и Военного Министра назначается Дитерихс, остающийся вместе с тем и Главнокомандующим Восточным фронтом; сначала вздваивали должности, а теперь начинают их встраивать; неужели же думают, то единство и стройность управления достигаются сваливанием в одну кучу трех совершенно несовместимых должностей - командной, штабной-оперативной и административно-тыловой. Нет людей, чтобы хорошо справиться с каждой из этих трех должностей в отдельности, и в то же время валят на одного человека все их три.

Лебедева назначили командующим южной степной группой, выдумав это абсурдное ненужное новое соединение только для того, чтобы спустить куда-нибудь ставшего уже невтерпеж всем наштаверха. Нам надо уничтожить десятки ненужных штабов и управлений; мы комичны с нашими бесчисленными штабами, и, несмотря на это создаем новый штаб армии, т. е. целое грандиозное по личному составу учреждение только ради того, чтобы устроить золотой мостъ выгоняемому по негодности и принесшему столько вреда ничтожеству.

Иванов-Ринов развертывается все шире и шире, гребет деньги и материалы обеими лапами, грозно машет руками и сулится не только все выручить, но и неукоснительно покорить под нозе всех противящихся.