Игорь Ефимов - Феномен войны

Португальцы очень внимательно изучали все доступные сведения о морских путешествиях и карты, составленные мореплавателями прежних веков. Однако иногда их капитаны просто сбивались с пути, и их выносило к незнакомым берегам. Именно так Педро Кабрал, направлявшийся в Индию, заблудился в Атлантике и случайно открыл Бразилию, которая на 300 лет стала важнейшим достоянием португальской короны. [269] Ibid., p. 194.

Но главным направлением португальской экспансии оставались Африка и Азия. Чёрных рабов вывозили на рынки в мусульманские страны и на быстро растущие плантации сахара и кофе в Бразилии. Ангола и Мозамбик на много лет стали португальскими колониями, так же как и южная часть острова Мадагаскар. В Азии их торговые центры возникали на берегах Аравайского полуострова и Персидского залива, на западном побережье Индии и на островах Индийского океана. Самые смелые капитаны достигали даже Китая и Японии.

Конечно, это проникновение на Восток не могло осуществляться исключительно мирными средствами. «В 1509 году Альфонсо де Альбукерк стал первым губернатором Португальской Индии. Ведя упорные бои с мусульманскими и индийскими купцами, он захватил и укрепил Аден и Хормуз на арабском побережье, Гоа в Индии и Малакку на Малайском полуострове… Португалия стала на 150 лет хозяином европейской торговли с Индией». [270] Ibid., p. 195.

Похоже, Альфонсо де Альбукерк обладал не только талантом мореплавателя и военачальника, но и безграничной фантазией. Достигнув берегов Абиссинии, он стал уговаривать христианского короля этой страны соединёнными усилиями прорыть канал от Нила до Красного моря. Если воды Нила перестанут течь в Средиземное море, мусульманский Египет превратится в пустыню — как славно! [271] Ibid. Проект не осуществился, и великая река текла без помех ещё 450 лет, вплоть до строительства Ассуанской плотины.

Создание португальской колониальной империи имело глобально-исторические последствия. Богатство итальянских торговых республик — Венеции, Генуи, Флоренции — держалось на том, что им удалось монополизировать торговлю с мусульманским миром в Средиземном море. Теперь же богатства Востока текли в Европу через Лиссабон. Торговые суда из Англии, Голландии, Франции, Скандинавии, Германии спешили туда, ибо там можно было закупать пряности, шелка, драгоценности, слоновую кость гораздо дешевле. Видимо, это сыграло свою роль в том, что с начала 17-го века Италия начала беднеть и её стали растаскивать по кусам французы, испанцы, австрийцы.

Чтобы покорённые территории начали приносить настоящий доход, население необходимо было превратить из охотников и кочевников в земледельцев. Как и все другие колониальные державы, именно этим и занимались португальцы в своих владениях в течение трёх веков. Но, как это часто бывает, достигнув новой ступени цивилизации, население колоний начинало тянуться к самостоятельности. Например, в 1822 году Бразилия стала самостоятельной империей, а потом и республикой. Но в африканских колониях португальцам удавалось сохранять контроль над своими владенияеми, даже расширять территории. В Мозамбике расширение продолжалось до 1918 года, в Анголе — до 1930, в Гвинее — до 1936. [272] Bennett, Norman R. Africa and Europe. From Roman Times to the Present (New York: Africana Publishing Co., 1975), p. 100. Эти страны получили независимость только в 1975 году. Конечно, в них сразу начались гражданские войны, но идейные борцы с колониализмом предпочли закрыть на это глаза.

Когда испанские каравеллы достигли Карибских островов, туземцы встретили пришельцев с необычайным радушием. В судовом журнале Колумба осталась такая запись: «Этих людей будет легче обратить к вере в Священное писание добрым отношением, а не силой. Я раздавал им красные шапки и бусы и много других пустяков, которые они принимали с большим удовольствием. Они подплывали к нашим лодкам и предлагали для обмена попугаев и хлопковую пряжу и были настроены очень дружелюбно». [273] Durant, op. cit., p. 262.

Колумб долго лелеял надежду на то, что ему удалось достичь восточного побережья Азии. Высадившись на Кубе, он предположил, что это Китай, описанный Марко Поло, и отправил послов с письмом к Великому хану. Послы не нашли ни хана, ни золота. Но ведь Мадрид ждал сообщений о сокровищах и успехах. Была снаряжена экспедиция, обратившая в рабство полторы тысячи туземцев. Из них 400 достались испанским поселенцам на островах, остальные были отправлены в Испанию и проданы на рынках в Севилье. Большинство из них умерло в непривычном климате, но для испанского двора эта скромная добыча показалась достаточным стимулом для снаряжения новых заокеанских плаваний. [274] Ibid., p. 265

Серьёзное военное сопротивление испанцы встретили лишь тогда, когда Фернан Кортес с несколькими сотнями хорошо вооружённых солдат высадился на мексиканском побережье (1519). Историки до сих пор спорят о том, каким образом эта небольшая армия смогла так быстро покорить империю ацтеков, численность населения которой приближалась к двадцати миллионам. Приводят несколько возможных объяснений.

Во-первых, неведомые пришельцы, закованные в броню, извергавшие огонь и смерть из своих пушек и мушкетов, разъезжавшие на четырёхногих чудовищах, должны были внушать ужас туземцам.

Во-вторых, империю раздирали внутренние войны. Множество различных племён, покорённых ацтеками за два века до появления испанцев, продолжали поднимать восстания. Кортес легко находил среди них союзников и умело использовал их.

В-третьих, верования ацтеков включали пророчества о том, что когда-то придут люди-боги, которым надо будет покориться. Сам император, Монтесума Второй, вышел встречать Кортеса у ворот столицы и приветствовал его как бога Кветзакотля, объявив: «Мы ждали тебя. Это твой дом». [275] Fuentes, Carlos. The Buried Mirror. Reflection of Spain and the New World. New York: Houghton Mifflin Co., 1992. p. 114.

Не все подданные императора были настроены так миролюбиво. Его племянник поднял восстание, убил дядю, выгнал пришельцев из столицы. Кортесу пришлось брать её штурмом после долгой осады (1521). Зато оказалось, что золото и серебро имеются в избытке в новых владениях испанской короны, а значит дальнейшие завоевания будут хорошо оплачены. [276] Ibid

Десять лет спустя другой знаменитый конквистадор, Франциско Писсаро, во главе отряда в 200 человек достиг берегов Эквадора. Двигаясь на юг, эта крошечная армия вошла на территорию империи инка (нынешние Перу и Чили), тянувшуюся на 4000 километров вдоль западного побережья Южной Америки. Жители этой древней цивилизации умели строить города и дороги, умели орошать свои поля водой с гор, доставляемой по акведукам, разводили лам и гуанако. Но, как и в Мексике, империю терзали внутренние раздоры. Умело используя их, испанцы за два года подчинили себе страну и вошли в столицу Куско (1533).