Олег Мороз - Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина
- Название:Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Маска
- Год:2013
- ISBN:5-05-006410-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Мороз - Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина краткое содержание
Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Объяснил Ельцин и то, каким образом на него вышли иностранные телекомпании. Он и здесь не проявлял никакой инициативы. Накануне партконференции Гостелерадио СССР прислало ему письмо с просьбой дать интервью ряду этих компаний. Всего желающих задать вопросы «нашим руководителям» и получить ответы на них к этому времени накопилось пятнадцать. Ельцин ответил, что по времени может дать интервью только двум-трем, не больше. Гостелерадио выбрало три − Би-Би-Си, Си-Би-Эс и Эй-Би-Си. Беседы состоялись.
− Вопросы и ответы шли сразу, − сказал Ельцин (тут надо пояснить, что нередко в таких случаях вопросы подаются в письменном виде; соответственно, и ответы представляются написанными на бумаге. − О.М.) На некорректные вопросы, которые наносили бы какой-то ущерб нашему государству, партии, их престижу, я давал решительный отпор (как видим, Борис Николаевич тут в полной мере проявил «бдительность» и «патриотизм». − О.М.)
Были вопросы и «в отношении товарища Лигачева»: их обостренные отношения с данным товарищем были уже хорошо известны и на Западе. Ельцин ответил, что у них «единые точки зрения в стратегическом плане, по решениям съезда, по задачам перестройки и т.д., но есть «некоторые разные точки зрения в тактике перестройки, в вопросах социальной справедливости, стиля его работы». Детали Ельцин не расшифровывал.
Был и такой вопрос: «Считаете ли вы, что, будь на месте товарища Лигачева какой-то другой человек, перестройка пошла бы быстрее?» Тут Ельцин прямо ответил: «Да».
Впрочем, по словам Ельцина, в интервью американской телекомпании Си-Би-Эс была допущена какая-то ошибка, после чего телекомпания дала опровержение и письменно извинилась перед Ельциным. В чем именно заключалась ошибка, Ельцин не пояснил. Если судить по западным газетам, которые, видимо, отталкивались от упомянутого интервью (например, по английской «Гардиан»), на процитированный выше вопрос о Лигачеве Ельцин ответил не «Да», а прямо призвал Егора Кузьмича уйти в отставку, чего на самом деле не было.
Ельцин рассказал также, что после этих интервью его вызывал председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Соломенцев и потребовал объяснений. Ельцин, по его словам, «высказал свое возмущение фактом вызова по такому вопросу и ответил устно на каждый заданный вопрос по интервью». Попытка Соломенцева найти в партийном уставе что-то такое, что нарушил бы Ельцин, поговорив с иностранными журналистами, не удалась. Своей вины Ельцин не признал. Ельцинский переводчик передал Соломенцеву пленку с записью интервью Ельцина.
− Что дальше со мной будете делать, не знаю, но это очень напоминает тень недавнего, недалекого прошлого, − довольно простодушно сказал Ельцин в заключение этой, вступительной части своего выступления на партконференции.
Как видим, после ельцинских интервью у кого-то была, по-видимому, мысль исключить Ельцина не только из ЦК (он еще там оставался), но и вообще из партии. Исключение, однако, не состоялось. Я полагаю, не без вмешательства Горбачева, который, надо думать, посчитал нецелесообразным совсем уж «добивать» Ельцина по партийной линии. Такое добивание лишь принесло бы Ельцину дополнительные политические очки.
Через некоторое время Ельцин сам покинет ряды КПСС, покинет демонстративно, без всякого ущерба для своей репутации, − напротив, укрепляя ее. Но в тот момент, когда проходила XIX партконференция, исключение из партии еще считалось весьма серьезным наказанием, опять-таки чуть ли не гражданской казнью.
Что касается ельцинского объяснения, как обстояло дело с интервью западным телекомпаниям, вроде бы оно было исчерпывающим, однако его «друзья», будто не слыша его, будут продолжать и дальше пинать его в связи с этими злополучными интервью.
Покончив с объяснениями, Ельцин перешел к основной части своего выступления. Не размениваясь на мелочи, он повел наступление на Политбюро, не только прежнее, но и нынешнее:
− Сейчас получается: в застое виноват один только Брежнев. А где же были те, кто по десять, пятнадцать, двадцать лет и тогда, и сейчас в Политбюро? Каждый раз голосовали за разные программы. Почему они молчали, когда решал один с подачи аппарата ЦК судьбы партии, страны, социализма? Доголосовались до пятой звезды у одного и кризиса общества в целом. Почему выдвинули больного Черненко?
Досталось от Ельцина и Комитету партийного контроля, его председателю Соломенцеву, только что попытавшемуся «прижать» его за интервью западным телекомпаниям, возможно, с треском выгнать из партии:
− Почему Комитет партийного контроля, наказывая за относительно небольшие отклонения от норм партийной жизни, побоялся и сейчас боится привлечь крупных руководителей республик, областей за взятки, за миллионный ущерб государству и прочее? Причем наверняка зная о некоторых из них.
И снова − к высшему партийному органу, Политбюро:
− Считаю, что некоторые члены Политбюро, виновные как члены коллективного органа, облеченные доверием ЦК и партии, должны ответить: почему страна и партия доведены до такого состояния? И после этого сделать выводы − вывести их из состава Политбюро. (Аплодисменты). Это более гуманный шаг, чем, критикуя посмертно, затем перезахоронять!
Со времен Брежнева, Андропова, Черненко в Политбюро еще оставались лишь пятеро членов. Если по алфавиту: Воротников, Горбачев, Громыко, Соломенцев, Щербицкий. Двое из них – Горбачев и Воротников – были еще относительно «молодыми», могли, в числе других, нести ответственность разве что за грех избрания на пост генсека полуживого Черненко. Трое других – Громыко, Соломенцев и Щербицкий, – напротив, были уже «на излете», им уже ничего не было страшно. Громыко, кроме всего прочего, и вовсе был «неприкасаемым»: именно он на заседании Политбюро выдвинул Горбачева на пост генерального секретаря (в благодарность за это Михаил Сергеевич сделал его председателем Президиума Верховного Совета СССР).
Пожалуй, центральная, наиболее значительная часть выступления Ельцина − это оценка минувших лет перестройки, диагноз, почему она буксует. Здесь как раз было объяснение, что подвигло Ельцина поднять «бунт на верхней палубе», чего же он в конце концов хочет:
− Да, мы гордимся социализмом и гордимся тем, что сделано (как видим, «бунтарь» еще не забыл «правильные» слова. − О.М.), но нельзя кичиться этим. Ведь за семьдесят лет мы не решили главных вопросов − накормить и одеть народ, обеспечить сферу услуг, решить социальные вопросы. На это и направлена перестройка общества, но идет она с большим торможением… Одной из главных причин трудностей перестройки является ее декларативный характер. Объявили о ней без достаточного анализа причин возникшего застоя, анализа современной обстановки в обществе, без глубоко анализа в разрезе истории допущенных партией ошибок и упущений. И как результат перестройки − за три года не решили каких-то ощутимых реальных проблем для людей, а тем более не добились революционных преобразований… Пока все находились под гипнозом слов, − это спасало…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: