Зеркало недели. Украина.№7

Кто вы, доктор Маркс?

Кто вы в действительности, незнакомый нам доктор Маркс? Вы марксист?.. Ответ известен: в одной из бесед с Энгельсом Маркс сам заявил, что он никогда не был марксистом в сформировавшейся уже при его жизни ортодоксальной интерпретации. Странная вещь: во главе списка соответствующих интерпретаторов стоит фамилия Энгельса — его самого близкого друга и соратника. Энгельсу очень хотелось сделать Маркса доступным пролетариату, поэтому в его публичных презентациях Марксового учения много упрощенного, маргинализированного. Видимо, не случайно и то, что многие позиции "советизированного Маркса" подавались через призму интерпретаций Энгельса.

В свое время мы постоянно акцентировали на логической целостности учения Маркса. В действительности речь должна идти об открытости Маркса — ни одна из концептуальных позиций его учения не претендует на логическую завершенность. Незавершенность в отдельных частях, их противоречивость и возможность разночтения — это не слабая, а, наоборот, самая сильная сторона его теоретического наследия. Очень емко высказался по этому поводу С.Булгаков — один из наиболее глубоких популяризаторов Маркса в дореволюционной России. В своей классической работе "От марксизма к идеализму" (1903) он называет "способность к дальнейшему развитию" одной из наиболее глубоких черт Марксового учения, которая "всего лучше характеризует его как создание великого ума".

Заметим, что речь идет о позиции ученого, который в свое время возглавлял экономическую кафедру Киевского политехнического института. Тогда в Украине работала целая плеяда выдающихся ученых — сторонников недогматизированного (творческого) марксизма. Это, прежде всего, М.Туган-Барановский,

Н.Бердяев, Н.Зибер и многие другие. В их трудах Маркс позиционируется не как носитель коммунистической идеи, а, прежде всего, как наиболее глубокий теоретик принципов развития капитализма. Как писал М.Туган-Барановский, усвоение Маркса российским обществом было тождественно капитализации России. "Инструментом экономической европеизации" считал распространение научных идей Маркса в России и С.Булгаков.

Естественным в связи с этим представляется и такой вопрос: вы революционер, доктор Маркс? Понятно, что и в этом случае с ответом поспешит Энгельс, который в тандеме двух великих мыслителей был генератором революционности. Страсть к революции шла от Энгельса. Маркс, попытается доказать он, всю свою жизнь отдал делу революционного освобождения пролетариата. Мы не вправе возражать этому. Но Й.Шумпетер (и не только он) вовсе не категоричен в этом вопросе. У Маркса, пишет он, было исключительно сильным понимание логики социальной реальности, чтобы корректно определиться в соотношении понятий «революция» и «эволюция». Позиция Маркса по поводу того, что ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, а новая возникает лишь тогда, когда материальные условия ее развития будут уже налицо, свидетельствует о том, что для него (Маркса) источник социализма — эволюция. Таким образом, указывает Й.Шумпетер, марксовская революция всецело отличается от революции политического радикала. Маркс видел возможность мирного перехода к социализму. Поэтому его революция — это революция, реализуемая естественным образом. Маркс был дитем своего времени, "продуктом буржуазного мышления" и в этом смысле в своих выводах никогда не претендовал на большее, чем обозначалось уже существующими реалиями развития истории.

Корректна ли эта позиция? Обратимся к «Манифесту» — брошюре объемом всего в 23 страницы, которая стала основополагающим программным документом мирового коммунистического движения. Если мы вновь внимательно вчитаемся в текст этого трактата, то увидим, что его авторы Маркс и Энгельс — совсем молодые люди — не позиционируют себя в качестве «открывателей» коммунизма. То, что призрак бродит по Европе, что это призрак коммунизма, признавалось всеми политическими силами, которые, отстаивая интересы буржуазии, объединились для "священной войны против этого призрака". В этом смысле авторы «Манифеста», как они сами акцентируют на этом, ничего не изобретали. Программные положения «Манифеста» никоим образом не основываются, как об этом говорится в документе, на выдуманных идеях и принципах. Обобщая реальные процессы середины ХІХ ст., они имели целью лишь открыть глаза на то, что происходит в действительности.

Кем же в действительности подается Маркс на Западе? В этом вопросе импонирует позиция М.Туган-Барановского. Он писал: "В лице Маркса мы имеем перед собой не вдохновенного бойца за лучшее будущее человечества, а гениального мыслителя, претендующего на познание законов развития истории". Естественно, что Маркс является, прежде всего, ученым-экономистом. В 1990 г. московским издательством «Экономика» была опубликована моя монография "Маркс и развитие экономической мысли Запада", в которой рассматривается эта проблема. Сошлюсь лишь на авторитетную позицию в этом вопросе нобелевского лауреата П.Самуэльсона. В изданном миллионными тиражами и изучаемом практически во всех университетах мира учебнике «Экономикс» американский ученый пишет: "Смит, Маркс и Кейнс — ученые, которые являются основателями экономической теории, сделавшие ее жизнеспособной для современной действительности".

Весьма примечательна в этом аспекте и позиция главы одной из наиболее авторитетных в мире кембриджской школы экономистов Джоан Робинсон — автора очень серьезных критических исследований экономического учения Маркса. Тем не менее ученая признает: "Марксовский вклад в науку был настолько важным и оставил такой след на образе мышления как его противников, так и сторонников, что в наше время найти среди экономистов чисто немарксистов так же сложно, как среди географов — защитников теории, что Земля является плоской. В этом смысле все мы марксисты".

Открытия в науке не имеют знаков плюс или минус, к тому же они не совершаются дважды. Именно это, скорее всего, имела в виду Дж. Робинсон, говоря о том, что после Маркса, признаем мы это или нет, мы все (экономисты-теоретики) являемся марксистами, равно как и смитовцами и кейнсианцами. Естественно, что речь не идет о соответствующей корреляции прикладной аналитики. Смит, Маркс и Кейнс являются тремя китами, на которых выстроено все здание экономической мысли, прежде всего, в ее методологическом контексте.

Известный французский социолог Р.Арон в книге "Этапы развития социологической мысли" пытается обосновать иную точку зрения. Он считает наиболее весомым научный вклад Маркса в социологию. Этой же позиции придерживается и И.Валлерстайн, называя в числе основоположников социологической науки Дюркгейма, Маркса и Вебера. Признаюсь, что для меня несколько неожиданной стала позиция и выдающегося американского психолога Э.Фромма, который полагает, что ядром всей системы Марксового миропонимания являются обоснования природы человека, его энергетического потенциала, потребностей и мотиваций. По его мнению, это ставит Маркса в один ряд и с основателями гуманистической психологии.