Зеркало недели. Украина.№7

Если же удастся убедить основную массу недовольных и, в их числе, хотя бы нескольких «олигархов» бороться за права собственности и равные правила игры, то может получиться даже "игра с положительной суммой", в которой каждый (или почти каждый) хотя бы не ухудшит свое положение по сравнению с нынешним. Крупные и очень крупные собственники уже дважды за последние восемь лет почувствовали на своей шкуре, чего стоит на деле их приватная защита собственности. Поэтому альтернатива в виде амнистии прошлых грехов в обмен на честную игру без привилегий и монополий должна привлечь хотя бы часть из них. Конечно, при этом придется платить налоги: тут весьма пригодился бы налог на основные средства как минимальный для налога на прибыль (см. "Налоговый рай" в отечественном шалаше?", ZN.UA от 5 октября 2012 года). Зато — возможность выгодно капитализировать свои активы, доступ к относительно дешевым и «длинным» деньгам, гарантия сохранности нажитого и даже, возможно, уважение сограждан. Развитие экономики позволило бы существенно увеличить доходы бедных, а конкуренция собственников бизнеса подняла бы им зарплаты и улучшила условия труда. Но, конечно, больше всего выиграл бы малый и средний бизнес, даже, скорее, именно средний: он избавился бы от дамоклова меча рейдерства (заодно получил бы опять доступ к кредитам) и, вместе с тем, обрел бы перспективу "догнать и перегнать" нынешних «олигархов». Что ж, как в известном анекдоте о челночной дипломатии, "осталось уговорить Рокфеллера"…

Но реально ли укрепить институт собственности в Украине? Отвечает ли это природе человека вообще? Очевидно, да. А нашему национальному характеру в частности? Вопрос скорее к социологам. Некоторую надежду дает история: в Украине, как известно, не было общинного землевладения и своего, родного, абсолютизма. Зато была традиция феодализма (в смысле "раздробленности"). Конечно, коммунистический режим выжигал эти "мелкобуржуазные штучки" каленым железом. Но если после этого осталось хотя бы 10 % наследников хуторян и «кулаков», у нас есть шанс "стать ежиками" (ZN.UA от 25 января 2013 года). Недавние исследования говорят, что невозможное возможно!

Анатолий Гальчинский

Формальный повод для написания этой статьи — событие 165-летней давности: выход в свет в феврале 1848 г. в Лондоне "Манифеста Коммунистической партии". Однако затрагиваемые проблемы имеют более широкий контекст: насколько актуально переосмысление Маркса для формирования системы мировоззренческих взглядов нашего сегодняшнего общества?

Очевидна вся пикантность этого вопроса — нужно ли нам, испытавшим на собственном опыте, что такое "коммунизм в действии", обращаться к данной проблеме? Не идет ли в этом случае речь о возврате к тому, что с таким трудом преодолевается в нашем сознании? Вовсе нет. Мы упрощенно понимаем логику евроинтеграционного процесса, сводим все к адаптациям экономических и институциональных стандартов, забывая при этом, что основы последних базируются на мировоззренческих началах.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что Маркс — сын Запада эпохи Просвещения. Его труды точно так же, как и труды Платона и Аристотеля, Декарта и Спинозы, Канта и Фихте, Руссо и Гегеля, Шекспира и Гете, Микеланджело и Бетховена, — неотъемлемая часть западной культуры, европейской цивилизации. Подобные достояния не формируются по принципу "свой—чужой", это всегда системная целостность, синтезирующая многовековые, в том числе и разнопорядковые потоки интеллектуальной мысли. В этой связи сформировавшаяся в нашем обществе позиция — "идя на Запад, абстрагироваться от Маркса", представляется, по меньшей мере, нелогичной.

Мы были бы нечестны не только перед собой, но и перед историей, если бы попытались отрицать и то, что события после написания «Манифеста» — революция 1848 г. и Парижская коммуна 1871 г., потрясшие основы европейского мироздания, как и вся вторая половина ХІХ ст., а, по сути, и почти все ХХ ст., в своей динамике во многом корреспондируют с идеями Маркса. Нам это может нравиться или не нравиться, можно считать эти идеи источником света или тьмы, соглашаться с ними или решительно их отвергать, но с точки зрения сути рассматриваемого вопроса это не имеет абсолютно никакого значения. Правдой является то, что на протяжении минувшего столетия труды Маркса были наиболее читаемыми в мире. Их тиражи во многом опережали тиражи других книг. Не случайно на исходе прошлого столетия в интернет-рейтинге корпорации Би-би-си именно Маркс занял первое место среди великих мыслителей второго тысячелетия — впереди Ньютона и Эйнштейна.

Нам представлялось неопровержимой истиной, что мировая революция 1989–1991 гг., положившая конец большевистской модели коммунизма, окончательно отбросила и марксовскую версию развития истории. Но вот вновь неожиданный поворот — мировой кризис 2008–2009 гг., природа которого остается неосмысленной до настоящего времени, и общественная мысль вновь потянулась к Марксу. Не только в Германии, но и в других странах Запада его «Капитал», как и другие работы, вновь заняли первые строчки в рейтингах наиболее читаемых произведений. Повторяется известная ситуация конца 1960-х — начала 1970-х годов, когда под воздействием мировой революции 1968 г. возникло явление, получившее название "ренессанс Маркса в западной литературе". Речь идет о сотнях публикаций о Марксе и его теоретическом наследии. Только Нью-йоркской публичной библиотекой зафиксировано в тот период более 500 наименований соответствующих трудов. "Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма" — этими словами начинается текст «Манифеста». Какой-то непонятный призрак бродит по Европе и сегодня. Что это за призрак? Возможно, Маркс поможет нам разобраться в этом?

Хотелось бы, чтобы читатель с пониманием отнесся к сказанному: классика в науке не умирает. Для того чтобы понять специфику нашего времени, говорится в книге "Конец знакомого мира. Социология ХХІ века" одного из наиболее влиятельных социологов современности, американского ученого И.Валлерстайна, необходимо встать на плечи титанов ХІХ ст. и рассмотреть новые перспективы, если, конечно, нам хватит интеллекта для этого.

Нам всегда представлялось, что в стране «социализма» знают Маркса лучше, чем в любом другом государстве, даже на его родине — в Германии. Более того, мы претендовали на истину последней инстанции в интерпретациях Маркса, в обоснованиях его связи с современностью. Но в действительности речь шла о сталинизированной парадигме марксизма. На Западе никогда не отождествляли Маркса с его марксистско-ленинской (большевистской) версией. Один из наиболее авторитетных экономистов первой половины ХХ ст. Й.Шумпетер писал по этому поводу: между Марксовыми идеями и большевистской практикой и идеологией существует такая же пропасть, как между религией покорных писателей Галилеи и практикой и идеологией средневековой церкви. В системе большевизма марксизм, потеряв свой конструктивизм, стал реакционным. Поэтому для нас очень важно найти возможность разобраться в этом. Когда мы говорим о перспективах ренессанса Маркса в нашей стране, о настоятельной необходимости его "нового прочтения", то речь идет и об этой стороне сути проблемы.