Бар-Селла Зеев - Жизнь мародера
- Название:Жизнь мародера
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Бар-Селла Зеев - Жизнь мародера краткое содержание
Жизнь мародера - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
а во-вторых, фамилия (что Поприщенко, что Поприщин) образована не от глагола "попереть" (тогда б не было в ней буквы "щ"), а от существительного "поприще"...
Так что же это?
Еще раз повторим имена:
Настасья Филипповна — героиня романа "Идиот".
Поприщин — главный персонаж (и автор) "Записок сумасшедшего"...
Лопахин — что про него можно сказать? Произносит он одну знаменитую фразу: "Я купил!"...
А теперь расположим все это в порядке появления героев:
"Идиот"
"Я купил!"
"Записки сумасшедшего"
Это что за акростих? А это — суть романа, его метасюжет:
— Я, идиот, купил полный бред!!
Кто вложил это в роман? Шолохов? Но не до такой же степени он...
Нет, это — не Шолохов. Это над Шолоховым издевается автор — писатель-невольник, бесправный литературный негр. Издевается и разоблачает. Ведь все эти литературные игры в пределах элементарного курса. Рассчитаны на моментальное узнавание. Моментальное и безошибочное. Никто не вспомнит фамилию Настасьи Филипповны — Барашкова. А имя и отчество известно всякому. Другое дело — Лопахин, тут как раз никто не помнит отчества: Лопахин — он Лопахин и есть. Равно, как и Поприщин — хоть пытай, не дождешься ответа: "Авксентий Иванович"...
И автор играл:
В мае 1943 года наградил персонажей именами "Настасья Филипповна" и "Лопахин".
Шолохов не понял...
В ноябре 43-го автор осмелел и запустил Лопахина в вишневый сад.
Шолохов не понял!
И тогда, в феврале 1944 года, автор совсем распоясался и ввел Поприщенко...
А Шолохов все равно ничего не понял!!
Но это, хоть и опасные, но — мелкие пакости. А такой отчаянный автор где-то, но должен был сказать правду.
И он её сказал! С самого начала (5 мая 1943 года) Иван Звягинцев жалуется, что никак у него переписка с женой не наладится. А почему? А потому:
"Беру письмо, руки дрожат, распечатал — и так меня жаром и охватило!
Пишет: "Здравствуй, мой любимый котик!", а дальше <...> на четырех тетрадочных страницах про любовь <...>, а в одном месте зовет меня не Иваном, а каким-то Эдуардом. Видно, из книжек списывает про эту проклятую любовь, иначе откуда же она выкопала какого-то Эдуарда, и почему в письмах столько разных запятых? Сроду об этих запятых она и понятия не имела <...>" [44] Шолохов М.А. Собр. соч.: В 8 т. Т.7. С.66-67
.
Ох, не об одной гражданке Звягинцевой тут речь...
Впрочем, и о ней тоже. Что за книжки такие она читает? Мало что про любовь, так еще Эдуард какой-то приблудился...
Никаких Эдуардов в национальном литнаследстве, вроде бы, не имелось... Поэтому обратим внимание на сопутствующий момент: Настасья Филипповна Звягинцева по ошибке называет Эдуардом своего законного мужа Ивана. А такая операция с именами выводит на совершенно конкретный литературный факт: пьесу Максима Горького "На дне" и её героиню, "девицу 24 лет" с именем самым что ни на есть подходящим — Настя!
Вот она впервые появляется в первом акте:
"Барон (выхватив у Насти книжку, читает название). "Роковая любовь"... (Хохочет.) <...> Эй, ты, роковая любовь! Очнись!" [45] Горький М. Собр. соч.: В 30 т. Т.6. М.: ГИХЛ, 1950. С.106, 107
А во втором акте мы знакомимся и с содержанием Настасьиного чтения:
"Настя (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певуче рассказывает). Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились... а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и — белый как мел, а в руках у него леворверт... <...> И говорит он мне страшным голосом: "Драгоценная моя любовь... <...> Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не дают, чтобы я венчался с тобой... и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни..." А леворверт у него — агромадный и заряжен десятью пулями... "Прощай, говорит, любезная подруга моего сердца! — решился я бесповоротно... жить без тебя — никак не могу". И отвечала я ему: "Незабвенный друг мой... Рауль"
<...>
Барон (хохочет). Настька! Да ведь... ведь прошлый раз — Гастон был!
Настя (вскакивая). Молчите... несчастные! Ах... бродячие собаки! Разве... разве вы можете понимать... любовь? Настоящую любовь? А у меня — была она... настоящая! <...>" [46] Горький М. Собр. соч.: В 30 т. Т.6. М.: ГИХЛ, 1950. С.144-145
.
Наложить этот монолог на Настасью Филипповну Звягинцеву — и пробела не останется: от имени и круга чтения до перепутанных имен... А если кому-то вдруг взбредет в голову прочесть её письма мужу — пожалуйста:
"Настя. <���…> И вот — отвечаю я ему: "Радость жизни моей! Месяц мой ясный! И мне без тебя невозможно жить на свете... потому как люблю я тебя безумно и буду любить тебя, пока сердце бьется в груди моей!"
<...>
Барон (<...> смеется). <...> Это ведь все из книжки "Роковая любовь"... Все это — ерунда!" [47] Горький М. Собр. соч.: В 30 т. Т.6. М.: ГИХЛ, 1950. С.145-146
.
А поскольку пьеса называется "На дне", не представляет труда обогатить уже выстроенный метасюжет еще на один оскорбительный параметр — "подонок"... [48] При обсуждении настоящей статьи на культурологическом семинаре "Солнечного сплетения" в Иерусалиме (28 июня 2001 года) Михаил Вайскопф напомнил анекдот-каламбур, имевший хождение в 60-х годах: "Что такое подонок? — Писатель, работающий на Дону...". Апелляция к горьковской пьесе равносильна прямому называнию имени Шолохова, если допустить, что возраст анекдота на четверть века почтеннее: Александр Щуплов (Щуплов А. Литература бывает бездоходной — но не безотходной // Субботник [приложение к "Независимой газете"], 2000, № 20 [27.05]) полагает, что причиной появления анекдота послужило неудовольствие Шолохова по поводу того, что А. Синявского и Ю. Даниэля не приговорили к расстрелу. Своей скорбью М.А. Шолохов поделился 1 апреля 1966 года с делегатами XXIII съезда КПСС (Шолохов М.А. Указ. соч. Т.8. С.352).
Интертекстуальные средства задействованы и в отношении другого персонажа. Знаменитая фраза "Я купил!" помещена Чеховым в примечательнейший контекст:
"Любовь Андреевна. Продан вишневый сад?
Лопахин. Продан.
Любовь Андреевна. Кто купил?
Лопахин. Я купил. Я купил! Погодите, господа, сделайте милость, у меня в голове помутилось, говорить не могу... <...> Вишневый сад теперь мой! Мой! (Хохочет.) Боже мой, господи, вишневый сад теперь мой! <...> Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню. Я сплю, это только мерещится мне, это только кажется ... Это плод вашего воображения, покрытый мраком неизвестности..." [49] Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Т.12?13. М.: Наука, 1978. С.239-240 [вторая пагинация]
.
Это о нем сказано, о Шолохове,— плод чужого воображения, покрытый мраком неизвестности...
А слова Лопахина: "...у меня в голове помутилось <...> это только мерещится мне" заставляют вспомнить "Записки сумасшедшего"... Круг подтекстов-подсказок замкнулся.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: