Анна Гранатова - Клан Ельциных

Люди, выстраиваясь в очереди к сбербанкам, проклинали Ельцина, Черномырдина и всю тупую власть. Состоялось экстренное заседание кабинета министров, на котором правительство еще раз подтвердило, что данная акция необходима, она проводится в интересах России. Руководство Центробанка объясняло разъяренным согражданам, что обмен купюр не ущемит ничьи права, все заработанные деньги будут обменены, не надо волноваться. Но никто не хотел ждать этого «в конце концов», на руках у людей были пачки старых денег, накопления на будущее, которые вот-вот превратятся в груду никому не нужных бумажек.

Надо было вмешиваться в этот грандиозный скандал, который потряс всю страну.

Я сказал Коржакову, чтобы он готовил к утру вертолеты, — в воскресенье мы возвращаемся. Жена ахнула, проговорила как бы про себя: «Боря, опять ты не отдохнул», — не слишком надеясь на мой ответ. Она и сама понимала, что в такой момент оставаться на Валдае — отдыхать, удить рыбу, читать книжки, играть в теннис — я физически не смогу. Издергаюсь, будет только хуже».

Да, летний отпуск в 1993 году для Ельцина не был отдыхом. А кто отдыхал в это время? Хасбулатов, все еще потрясенный Восьмым съездом, неудачным импичментом и референдумом, отказался распускать на депутатские каникулы Верховый Совет. Как будто это давало ему возможность реванша! Но никаким реваншем и не пахло, зато все депутаты бродили по Белому дому напряженные, злые, словно осенние мухи. Если даже им, избранникам народа, не позволяется идти в отпуск, значит, в стране готовится что-то ужасное…

Время неумолимо продолжало свой ход, и лето 1993 года стало подходить к концу. Теперь уже ни у кого не вызывало сомнений, что парламент и Кремль сцепились не на шутку, компромисс невозможен, и в этой битве останется лишь один победитель.

Стоя на летней веранде своей дачи, тень от которой накрыла все вокруг сеткой пересекающихся темных полос, Борис Ельцин отчетливо понимал: пути назад нет. И он должен стать единоличным царем. Должен стать царем, значит, нельзя останавливаться ни перед чем… все средства хороши ради победы. На войне как на войне, нет правых и нет виновных — есть победители и проигравшие.

Если надо устроить революцию — он сделает это, если потребуется кремлевский переворот — он пойдет и на это! Да, он подготовит дворцовый переворот! Ельцин стукнул кулаком по деревянному бортику веранды, и тот жалобно скрипнул.

— Что ты сказал, Боря?

Рядом стояла Наина. Погруженный в свои мысли, он и не заметил ее прихода. Не заметил и того, что последние слова раздумий произнес вслух. Вот так, ляпнешь вслух ка-кую-нибудь гостайну, и не заметишь, как изменил Родине… Да… надо быть впредь осторожнее.

— Боря, чай остывает. Иди к нам.

— Какой еще чай? Мне сейчас не до чая… Мне бы водки хлопнуть…

— Пить водку я тебе больше не позволю. — Наина старалась держать как можно более спокойный тон. — Это вредно. И врачи говорили тебе…

— Здоровье мое, что хочу — то и делаю! — Ельцин был на взводе…

Наина поняла, что сейчас лучше всего мужа оставить в покое, и ушла. По дороге она тихо смахнула слезу. Ее муж — президент страны — продолжал спиваться. Но для нее он был прежде всего муж! Страсть Бориса к водке, которая была сопоставима с его страстью к власти, Наину все больше раздражала и нервировала. Не отсюда ли его прямолинейность, негибкость, бескомпромиссность, граничащие с глупым упрямством? От своего бессилия, от невозможности повлиять на эту ситуацию у Наины опускались руки.

В массовом сознании к тому времени словосочетание «Ельцин и водка» стало таким же устойчивым, как «Ленин и печник».

Из конфиденциального письма Б.Ельцину его ближайших семерых помощников Коржакова, Барсукова, Костикова, Илюшина, Рюрикова, Шевченко и Пихоя (так называемое «секретное письмо семерых»), в котором, со ссылкой на цитаты в зарубежной прессе «официальным третьим лицом» дается оценка поведения Президента:

«… пренебрежение своим здоровьем, известное русское бытовое злоупотребление. Имеет место и некоторая успокоенность, даже переоценка достигнутого. Отсюда — высокомерие, нетерпимость, нежелание выслушивать неприятные сведения, капризность, иногда — оскорбительное поведение в отношении людей».

Борис Николаевич так и остался стоять на террасе, мрачно закусив губу, глубоко погруженный в свои мысли. Он чувствовал, что теряет свою корону. Надо было что-то делать. Белый дом стал реальной угрозой его власти. По-еле уже однажды объявленного ему импичмента парламент не остановится. Их надо разогнать, как стаю сорвавшихся с цепи диких псов! Он обязан придумать всей этой своре ловушку, иначе они дожмут, съедят, скинут его с президентского трона!

Ведь были же прецеденты в мировой истории?

Тот же Уотергейт — когда в США ушло в отставку все правительство и весь кабинет министров вместе с его главой и президентом Ричардом Никсоном?

Почему этим летом депутатский корпус не ушел в отпуск? Почему парламентарии добровольно остались без отдыха? Очевидно, они что-то замыслили и что-то готовили, над чем-то работали. Что же они задумали против него? Ельцину стало страшно. Он лихорадочно думал, что же делать.

А что, если просто разогнать ненавистный парламент?

Все то, что еще два года назад, когда случился августовский «путч», Ельцин жестоко осуждал и критиковал, и все, что он громко назвал с трибуны преступлением против народа, — именно эти шаги, именно эту технологию он берет на вооружение. «Путчисты» вышли против политики Горбачева с армией без боевых патронов — они боялись случайно пролить невинную кровь. Ельцин же ничего не боялся и отдал палить по Белому дому боевыми снарядами из танков.

Есть корейская притча (ее позднее преобразует в сказку Евгений Шварц) о том, что неким городом управлял дракон, и от дракона этого все горожане очень страдали. Но древнее поверье утверждало, что победить дракона можно только одной ценой — победитель сам превращался в кровожадного дракона… Кажется, весь «ельцинский» период новейшей истории идет по этой схеме…

Да, он придумал! Своим президентским указом он просто распустит парламент. Вот и все. Надо только грамотно подготовить этот указ. В полной секретности. Так, чтоб о существовании этого указа не знал ни один лишний человек… ни один! Иначе провал неминуем.

Авантюра? Подковерная борьба? Хитрая, хорошо просчитанная интрига.

А что, разве во времена династии русских царей Романовых не случались дворцовых переворотов?

Он подготовит такой дворцовый переворот. И станет монархом. Единоличным царем России.

ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:

«Начало сентября. Я принял решение. О нем не знает никто. Даже сотрудники из моего ближайшего окружения не догадываются, что принципиальный выбор мною уже сделан. Больше такого парламента у России не будет.