Итоги Итоги - Итоги № 26 (2013)

Какое дело до споров экспертов нам с вами? В конце концов, даже если это не очень эффективно, нас будут обследовать, а это лучше, чем ничего. Но не все так просто. Средства на проведение диспансеризации поступят из фонда ОМС. Значит, за нее заплатят из тех денег, на которые нас должны лечить. Имеет ли смысл тратить их на широко разрекламированное, но неэффективное мероприятие? «Поставив смешные задачи для тотального обследования, можно получить такие же смешные решения», — предупреждает Кирилл Данишевский. Анализы из российского списка диспансеризации экспертизу эффективности не проходили, хотя Сергей Бойцов уверяет, что совещания главных специалистов Минздрава по этому поводу были. Например, на них шла горячая дискуссия о том, включать ли в список обследований тесты на рак простаты. Специалисты по доказательной медицине считают этот тест неэффективным, потому что из-за большого количества ложноположительных результатов он может привести к ненужным калечащим операциям. В результате тест оставили в списке из-за высокой смертности от рака простаты. Но, может, стоило, планируя диспансеризацию, поговорить не только с главными специалистами Минздрава?

«В нашу ассоциацию никто не обращался по поводу оценки эффективности тотального ультразвукового исследования органов брюшной полости для выявления рака, — говорит Владимир Митьков. — Могу сказать, что в принципе в самом анализе нет ничего плохого. У кого-то он выявит камни в желчном пузыре, у кого-то другие проблемы. Могут случайно найти и рак. Но я бы не стал рассчитывать на то, что такой скрининг кардинально изменит картину с выявляемостью онкозаболеваний».

Бумажная правда

Конечно, не все в списке обследований плохо. Эксперты хвалят толковую анкету-опросник, радуются, что Минздрав решил провести проверки на рак прямой кишки и шейки матки. «Эффективность этих двух исследований для ранней диагностики злокачественных новообразований доказана», — говорит Данишевский. Но вот повальное снятие электрокардиограммы у людей, чувствующих себя здоровыми, может принести больше вреда, чем пользы. «Негативные изменения в сердце могут пропустить, а здорового человека отправить на исследования, которые ему вовсе не нужны, — говорит Василий Власов. — Такое было 60 лет назад, когда летчиков впервые отбирали в космонавты. На основании ЭКГ десятки здоровых людей забраковали из-за особенностей сердца, которые были абсолютно доброкачественными». Клинический анализ крови для диспансеризации эксперты тоже считают анахронизмом. «Конечно, он неоценим, когда человек приходит к врачу с клиническими симптомами. Например, с его помощью можно понять, какая инфекция вызвала температуру — вирусная или бактериальная. Но в случае тотального исследования он вызовет больше вопросов, чем даст ответов, — считает Кирилл Данишевский. — В конце концов, всеобщий скрининг проводится вовсе не для того, чтобы выяснить, что человек подхватил ОРЗ». Такие же сомнения одолевают экспертов в связи с повальным определением уровня глюкозы. Он может меняться и у здоровых людей. «Известно, что не менее чем у 30 процентов тех, у кого при обследовании нашли повышенный уровень глюкозы, он впоследствии нормализовался сам по себе, — говорит Василий Власов. — Их не надо было лечить, ведь диабета у них не было».

Однако самые большие сомнения в перспективах российской диспансеризации возникают, когда понимаешь, кому доверено ее проводить. «Я не раз предлагал Минздраву сделать ответственными за диспансеризацию профильные федеральные медицинские центры, — рассказывает директор Российского научного центра им. Н. Н. Блохина академик РАН и РАМН Михаил Давыдов. — Логика ясна: кто может лучше знать особенности диагностики и профилактики рака, чем онкологи? Кто лучше знает особенности сердечно-сосудистых заболеваний, чем кардиологи? Они и должны наладить подготовку специалистов для обследования». Впрочем, все вышло совсем не так.

Анализы проводить будут узкие специалисты из районных поликлиник — их там и сейчас не хватает. А основными организаторами диспансеризации станут... те самые участковые терапевты, которым сегодня положено принимать по 26 человек в день. В реальности многие из них принимают гораздо больше народу, потому что поликлиники перегружены и кадров не хватает. Видимо, министерство решило, что лишних пациентов, пришедших на диспансеризацию, они до кучи не заметят. «Гляжу и удивляюсь, — сказал один из медиков. — Они что, в самом деле уверены, что участковым терапевтам нечего делать?» Даже по самым скромным подсчетам, среднему участковому терапевту придется принимать по два лишних человека в день. Точнее, 1,6—1,8 дополнительных посещений в смену. А ведь с человеком надо еще и поговорить...

О том, как это будет выглядеть на практике, можно судить по многочасовым очередям в поликлиниках, которые наблюдаются уже сейчас. «Специалистов в области ультразвуковой диагностики в России не хватает, — говорит Владимир Митьков. — Даже с совместителями укомплектовано чуть менее 90 процентов ставок. Это означает, что в системе Министерства здравоохранения около 2500 незаполненных вакансий. В 2012 году в лечебных учреждениях Министерства здравоохранения было выполнено около 34 миллионов ультразвуковых исследований органов брюшной полости. При этом практически все врачи работали с перегрузкой. Для диспансеризации планируется добавить еще 23 миллиона исследований. То есть на 67 процентов больше! Кто будет эти исследования выполнять?»

Чем это закончится? То, что невозможно исполнить, легко сделать на бумаге. «Уже сейчас в системе здравоохранения наблюдается от 30 до 60 процентов приписок. Уверен, что при диспансеризации их будет не меньше», — считает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. Кстати, по данным пилотного проекта диспансеризации, на обследование не явились около 30 процентов пациентов. Их никто не принуждал: человек имеет право отказаться от диспансеризации. Вот и министерство считает, что его деятельность в результате никак не осложнится. Чиновники планируют, что в стационары попадут около двух процентов дополнительных больных. Если честно, не очень впечатляющий результат для такого масштабного мероприятия. Остается вопрос: не сидят ли эти два процента в очереди к врачу уже сейчас? И не оставят ли их без помощи, бросив все силы на очередную кампанейщину?..

Поправка жести и веника

/ Общество и наука / Телеграф

Госдума приняла скандальные поправки в Гражданский кодекс, призванные защищать личную жизнь граждан, а также их изображения, публикуемые либо в печатном, либо в цифровом виде. И они уже получили в блогосфере обидный эпитет — «поправка жести и веника». Оно и понятно: новые нормы позволяют едва ли не во внесудебном порядке выметать с медиаполя любую информацию. В случае с электронными СМИ речь идет об удалении контента с серверов, а в случае с газетами и журналами — об аресте и уничтожении тиражей. Ожидается, что де-юре эта норма начнет работать с 1 октября, хотя де-факто она уже действует. Я имею в виду недавний скандал, когда судебные органы Ульяновской губернии с подачи облпрокуратуры и руками «Ростелекома» тихой сапой заблокировали доступ к сайтам нескольких СМИ, в числе которых оказались такие гранды, как «Газета.Ру» и «Комсомольская правда». Причем сами редакции о вердикте суда узнали по факту, когда сайты перестали откликаться на запросы пользователей. Прокуроры уверяют, что на закрытых ресурсах был размещен контент, пропагандирующий коррупционное поведение. Может, оно и так, но почему закрыты сами издания, а не избранные их страницы? Почему СМИ не получили предписаний добровольно удалить с сайта вредоносный контент? Был ли в курсе Роскомнадзор, которому законом предписано блюсти информационную чистоту? Почему прокуратура очухалась лишь спустя много лет после публикации «вредных» материалов (как это было с сайтом «Комсомолки»)? Не дают уважаемые чиновники ответа! По той причине, что ответа у них нет. Просто власти на местах чутко улавливают флюиды, идущие в последние месяцы из стен Госдумы. И если на Охотном Ряду вдруг стало хорошим тоном строить журналистов, то почему бы и местным столоначальникам не отвесить писакам увесистого пенделя?