Эксперт Эксперт - Эксперт № 36 (2014)

— А какой помощи вы бы хотели от государства?

— Для бизнеса должны быть преференции. Если страна заинтересована в том, чтобы продукция россиян продавалась во всем мире, то почему бы не помочь? У итальянцев, к примеру, есть Торговая палата, которая берет на себя 50 процентов оплаты участия в выставках. Для компаний это важно. А у нас Торговая палата — я даже не знаю, кто они. Если же посмотреть на наши конкурсы, что проводятся на государственном уровне, то они номинальные. Пару лет назад мы участвовал в конкурсах «Кубок мэра» и «Покупайте российское» — оба конкурса выиграли. Дали нам грамоту, кубок. Вот стоит кубок у меня теперь на даче, смысла я в этом конкурсе так и не увидел. Сначала, думал, может, есть какой-то совет дизайнеров России, будут с нами общаться как с победителями. Или, может быть, помогут с арендой — какие-то нюансы ведь должны же быть? Но со мной никто так и не связался. Вот и получается, что для нас гораздо эффективнее, если журнал «Афиша» напишет о нас, что это рекомендуемый магазин.

Сейчас Игорь Исаев отказался и от идеи участвовать в российских неделях мод: «Это все равно как сделать себе день рождения на триста человек. Тебе все хлопают, а смысл? Если говорить о выставках, то мы участвуем в международных проектах — в Лондоне, Нью-Йорке, Париже. Там выставки реально работают. О них не только пишет мировая пресса, но и приходят ритейлеры, делают заказы. А здесь в Москве участие в одной выставке стоит трех международных выставок».

— Можно ли вообще говорить о российской моде, российском стиле?

— Всегда хорошо, когда есть национальная одежда. Но после появления интернета культура у всех стала общая — мы одеваемся в одни бренды. И хочется, чтобы Россия была частью мировой культуры. Чтобы у иностранцев не было ассоциаций с Россией как со страной-изгоем. Россия — это позитивная страна, у нас могут всё делать качественно, и всегда делали. Я за то, чтобы возродить эти традиции и заложить новые ориентиры. А что касается национального стиля, то мне совсем не нравится китчевая эстетика, которую мы сами себе навязываем. Россия — это не только матрешки, хохлома, пельмени, балалайка и медведи. Эти символы — наша история, и она замечательная. Но зачем сейчас это лепить везде? Я не вижу, чтобы у флорентийцев везде были значки Медичи, хотя это их герб.

— А что тогда может стать новым лицом России?

— Качество. Все знают, что в Италии шьют прекрасную одежду и обувь. А, например, в Японии есть фирма Sony, которая ассоциируется с качеством. В Америке таковой стала компания Apple. Когда мы берем в руки iPhone, то не ищем на нем американский флаг, а получаем удовольствие от самого продукта. У нас в стране тоже есть качественные производители, просто о них мало знают.

— На что делаете ставку? - На наши научные разработки и на клиентоориентированный сервис

figure

/figure

Основатель:

Артем Елмуратов, 24, Валерий Ильинский, 24, Кирилл Петренко, 25; образование: МГУ им. Ломоносова

Сфера деятельности:

генетические исследования

Стартовые вложения:

535 тыс. долл.

Срок окупаемости:

не указан

section class="box-today"

Сюжеты

Новый бизнес:

Кто будет править миром через десять лет

Бизнес становится более открытым

/section section class="tags"

Теги

Новый бизнес

Русский бизнес

/section

Генотип конкретного человека не меняется. Составление генетического паспорта может еще в детском возрасте выявить вероятные патологии. Причем для таких исследований достаточно мазка крови или даже одного плевка в пробирку. Российская компания «Генотек», созданная в 2010 году выпускниками МГУ — математиками Артемом Елмуратовыми Кириллом Петренкои биологом Валерием Ильинским, была одной из первых на развивающемся российском «генетическом» рынке. Работает «Генотек» не только с физлицами, но и с крупными фармкомпаниями. За два с половиной года со старта продаж компания уже довела их объем до 1 млн долларов в год.

Дело рук генетиков

Генетика с переменным успехом развивается с начала прошлого века. Определенные прорывы здесь происходят чуть ли не каждые десять лет. Но генный пазл сложился только в наши дни благодаря прорыву американских генетиков, которые в середине 2000-х полностью расшифровали геном человека. Биоматериал обсчитывается на компьютере, программа выдает человеку результаты. И тут начинается самое интересное — интерпретация данных. Это ответственность, вопрос доверия, добавленная стоимость и конкурентоспособность каждой компании, поскольку систему «объяснения» каждая из них разрабатывает под себя.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Генетическое сканирование, получение так называемого генетического паспорта — основа превентивной персонифицированной медицины. С его помощью, например, можно узнать о наследственных заболеваниях, предрасположенности к болезням, оптимальном питании, подходящих и противопоказанных медикаментах, текущем состоянии организма и многое другое.

В США, как следует из исследования, проведенного крупнейшим стартапом в области расшифровки генов 23andMe.com (компания Энн Войжитски, экс-супруги сооснователя Google Сергея Брина), около 3% населения, а это примерно 10 млн человек, уже прошли генетическое обследование, желающих это сделать — 90%.

Генетический скрининг незаменим для грамотного планирования беременности с учетом опции ЭКО. «Допустим, супруги проходят генетический скрининг. Выясняется, что, например, оба являются носителями нескольких заболеваний из пяти тысяч. Узнают они и то, с какой вероятностью болезнь может передаться будущему ребенку. Классическая модель — 25 процентов. Соответственно, планируя беременность, стоит учитывать и такой вариант. Можно, конечно, закрыть на все глаза и сказать: пусть будет как будет, такая судьба… Или можно усыновить ребенка. Поменять партнера. Или, благодаря той же генетике, выбрать здоровый эмбрион», — объясняет Артем Елмуратов.

Но это только начало. Пока с полным генетическим исследованием существуют определенные технические затруднения, по сути упирающиеся в сроки: эмбрион живет примерно сутки, а полное сканирование длится около месяца. Болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, синдром Дауна, патологии эндокринной системы (сахарный диабет), нарушения метаболизма костной ткани (остеопороз), заболевания желудочно-кишечного тракта, болезни органов дыхания (астма), патологии сердечно-сосудистой системы — детям вовсе не обязательно все это наследовать.