Эксперт Эксперт - Эксперт № 36 (2014)

Учитывая амбициозные планы Ирака и Ирана, многие эксперты прогнозируют избыток предложения и, как следствие, повышенную волатильность на рынке. И это может плачевно сказаться на третьем, наиболее активном в последнее время, игроке нефтяного рынка — Соединенных Штатах, где происходит стремительный рост добычи сланцевой нефти. Из Вашингтона приходит большое количество сообщений о том, что в ближайшей перспективе США планируют увеличить производственные мощности и начать поставки собственной нефти за рубеж.

В течение 40 лет в США действовало эмбарго на экспорт нефти. И вот в июле этого года танкер BW Zambesi, заполненный 400 тыс. баррелей нефти, отправился из Техаса к берегам Южной Кореи. Немногим ранее министерство торговли США выдало компаниям Enterprise Product и Pioneer Natural Resources разрешение на экспорт сверхлегкой нефти, которая добывается на сланцевых месторождениях. Де-юре запрет на экспорт сырой нефти из США не снят, но сверхлегкой нефти был присвоен статус «нефтепродукта», который разрешено экспортировать. По подсчетам специалистов Брукингского института, к началу 2015 года США будут ежесуточно поставлять 700 тыс. баррелей сверхлегкой нефти на рынки Европы и Азии.

Однако планы американцев могут и не реализоваться. Предложение нефти со стороны стран ОПЕК — даже без увеличения поставок иранского сырья — способно подорвать конкурентоспособность сланцевой нефти в долгосрочной перспективе, и это без учета возможного дальнейшего наращивания добычи сланцевой нефти в США. Так что положение американской сланцевой индустрии весьма шаткое. В добыче сланцевой нефти (как и сланцевого газа) очень многое зависит от доступа к дешевому и легкому кредиту. В связи с нерентабельностью сланцевых проектов многие специализированные компании уже находятся на грани банкротства, что вынуждает их распродавать активы. Например, сланцевые проекты обошлись BP в 5 млрд долларов, Royal Dutch Shell — в 2,2 млрд, BHP Billiton — в 2,84 млрд долларов убытков. Однако многие компании, несмотря на ряд очевидных рисков и операционных потерь, все же вынуждены увеличивать объемы производства, поскольку отягощены значительным объемом кредитов, для выплаты которых необходимо жестко выполнять обязательства по объемам производства.

К тому же не так давно высший суд Нью-Йорка позволил городам штата вводить запрет на бурение скважин методом гидроразрыва пласта в рамках своих границ. Апелляционный суд оставил в силе решение о запрете бурения в границах городов Драйден и Миддлфилд, подтвердив решение трех нижестоящих судебных инстанций. Это постановление может заставить нефтегазовые компании отказаться от использования в штате Нью-Йорк метода гидравлического разрыва пласта, применение которого позволило США увеличить добычу нефти и газа до рекордных уровней.

Стоит также отметить, что, заявляя о масштабном экспорте, США до сих пор импортируют нефть из 40 стран. Согласно данным Управления по энергетической информации США, в 2013 году Штаты импортировали 7,7 млн баррелей нефти в сутки. Кроме того, американцы импортировали 2,1 млн баррелей в сутки нефтепродуктов, включая дизельное топливо, бензин и топливо для реактивных двигателей. Все это довольно ясно указывает, что в случае со сланцевой нефтью речь идет именно о локальном явлении, базирующемся на эксклюзивных условиях финансирования и прочих преференциях. Показательно, например, что, несмотря на «сланцевую революцию», цены на бензин в США уже подобрались к максимальным отметкам, и это снижает потребительскую активность, вынуждая местное население переходить на режим экономии. Дело в том, что для переработки сланцевой нефти требуются специфические нефтеперерабатывающие мощности, которых в США недостаточно, а строить их в расчете на продолжение сланцевого бума никто не собирается.

В итоге США оказываются уязвимы как к снижению цен на нефть (делает сланцевую добычу неконкурентоспособной), так и к их повышению (например, в случае сокращения экспорта из Ирака), поскольку это приведет к скачку цен на нефтепродукты на внутреннем рынке.

Банк России может применить уникальный в мировой практике прием: провести денежное смягчение при вынужденно высоких ставках. Опыт экономического роста в России 1999–2008 годов свидетельствует об успешности такого подхода

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Слишком большие, чтобы жить спокойно

Россию оставят без SWIFT

/section section class="tags"

Теги

Банковская система

Банки

Экономика

/section

Ключевую ставку Центральный банк России за семь месяцев 2014 года повышал трижды. И его за это критикуют. Но критика несправедлива, ведь иногда снижение ставок или отказ от их повышения приводят к негативным последствиям. К счастью, ставка — не единственный инструмент денежной политики. Во время самой тяжелой фазы последнего кризиса ведущие центральные банки мира, например ФРС США, использовали не ставки (они уже были снижены практически до нуля), а другой инструмент — так называемое количественное смягчение. Некоторые эксперты признают это важной инновацией Бена Бернанке, руководителя ФРС с 2006 по 2014 год. ЦБ России может применить еще более инновационную политику — провести количественное смягчение не при нулевых, а при высоких ставках. Опыт «золотого десятилетия» бурного роста экономики России с сентября 1998-го по сентябрь 2008 года доказывает эффективность такой денежной политики. Критерием достаточности количественного смягчения должна быть динамика реальной денежной массы. С июня 2014 года реальная денежная масса сокращается впервые с декабря 2009-го. Это говорит о необходимости срочных действий со стороны ЦБ и отчасти Минфина. Для уверенного экономического роста необходимо такое денежное смягчение, чтобы реальная денежная масса росла темпами не меньшими, чем целевой уровень роста ВВП.

Миф о ставке

Повышение ключевой ставки в 2014 году — она выросла с 5,5% в начале года до 8% к настоящему времени — критиковали как действующие члены правительства, так и бывшие. Привычно критиковал это решение советник президента Сергей Глазьев.

В своих предыдущих публикациях автор этих строк тоже касался темы ставок (см., например, «Деньги, доллар и российская рецессия», «Эксперт Online», 23 апреля 2014 года), указывая, что высокие ставки отрицательно влияют на денежную массу. На этот раз мы поговорим о другом. О том, что вовсе не ставка ЦБ является критерием правильности денежной политики. И о том, что даже при высоких ставках денежно-кредитная политика ЦБ может быть очень эффективной.