Николай Страхов - Заметки летописца
- Название:Заметки летописца
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:С.-Петербургъ. Типографія брат. Пантелеевыхъ. Верейская ул., № 16. 1890.
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Страхов - Заметки летописца краткое содержание
Заметки летописца - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Хроническое и злокачественное недоразунѣніе
«И у насъ есть свои демократы, т. е. почвенники и славянофилы, любители народности и народа», — говоритъ «Современникъ» (мартъ, 63 стр. Русск. Литер.). Итакъ, кто любитъ народъ, тотъ, по мнѣнію «Современника», демократъ; кто стоитъ за почву, т. е. отвергаетъ все наносное и извнѣ привитое, все вычитанное, а не пережитое, все призрачное, а не прямо вытекающее изъ жизни, все навязанное народу, а не переработанное его историческимъ смысломъ, — тотъ тоже демократъ.
Это словцо «Современника», сказанное, конечно, весьма въ ироническомъ смыслѣ, нисколько не кажется намъ страннымъ. Мы знаемъ, что у почтеннаго журнала и не можетъ быть другихъ понятій. Онъ привыкъ судить обо воемъ по заграничнымъ книжкамъ. Онъ знаетъ, что на Западѣ есть аристократы и демократы, и совершенно увѣренъ, что они есть и у насъ, и вотъ уже столько лѣтъ ищетъ ихъ въ русской жизни съ примѣрнымъ рвеніемъ. Людямъ, которые столько лѣтъ увѣряютъ и его самого, и его адептовъ въ томъ, что нѣтъ у насъ на Руси никакихъ атій, онъ не вѣритъ. Подите, говоритъ, а Монморанси, а Роганы, а де-Креки — знаемъ мы васъ… и съ изумительною отвагою и азартомъ продолжаетъ онъ давно начатую борьбу съ Роганами и де-Креки.
Но, толкуютъ ему, у насъ нѣтъ того сословнаго антагонизма, который существуетъ на Западѣ. Тамъ были завоеватели и завоеванные, побѣдители и побѣжденные. У насъ ничего этого, слава Богу, не было, а теперь, съ упраздненіемъ крѣпостнаго права, уничтожились и послѣдніе слѣды всякаго антагонизма. Наше настоящее земство не исключаетъ изъ среды своей и высшіе власы. Какая же тутъ демократія въ томъ смыслѣ, какой обыкновенно придается этому слову?
Тотъ же «Современникъ», въ той же книгѣ своей говоритъ:
«Всѣ совершавшіяся доселѣ реформы, начиная съ самой главной изъ нихъ, крестьянской, должны имѣть своимъ послѣдствіемъ возможность уравненія правъ разныхъ сословій, черезъ сглаженіе привилегированностей, необусловливаемыхъ прямо необходимостію дѣла и справедливостію… Мы видимъ, что къ участію въ дѣлахъ земства призываются всѣ представители опредѣленнаго закономъ имущества въ государствѣ, безъ различія сословій — безотносительно не только къ сословному различію, но даже къ способу владѣнія имуществомъ». (Внутр. Обозр., 117 стр.).
Ну можетъ ли послѣ этого быть у насъ демократія, или другая какая нибудь атія? Конечно, иностранцы смотрятъ на насъ иначе. Но иностранцы мѣряютъ насъ на свой аршинъ: имъ многое непонятно въ нашей жизни, точно такъ какъ нашимъ доморощенымъ иностранцамъ непонятно то, что у насъ нѣтъ и не можетъ быть тѣхъ явленій, которыя существуютъ на Западѣ. Мы часто сами извращаемъ смыслъ нашихъ коренныхъ явленій, называя ихъ иностранными кличками. Не понимая сущности дѣла, мы наше царелюбивое земство называемъ демократическимъ, и тѣмъ навязываемъ ему разныя антагонизмы, которыхъ въ немъ вовсе нѣтъ и не будетъ. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ все наше земство, вся наша почва, если уже вамъ такъ нравится это слово, не благоговѣетъ передъ своимъ великодушнымъ царемъ? Развѣ явленія, которыя воочію совершались и совершаются округъ насъ, не могли еще убѣдить, что ни демократіи, ни демократовъ у васъ нѣтъ и не было, кромѣ, пожалуй, той небольшой кучки людей, которая мыслитъ но чужимъ книжкамъ! Но это «воздушныя явленія». О нихъ смотри ниже.
Другой примѣръ того же злокачественнаго и, кажется, едва ли излѣчимаго недоразумѣнія, которымъ страдаетъ «Современникъ», представилъ намъ недавно г. Лонгиновъ. О г. Скарятинѣ мы уже и не говоримъ; такъ громко говоритъ за себя каждая его строка. Но г. Лонгиновъ, тотъ самый г. Михаилъ Лонгиновъ, который прилежнѣйшимъ образомъ слѣдитъ за литературою и знакомъ со всѣми ея былыми тайнами, вотъ какъ онъ толкуетъ о нѣкоторыхъ ея современныхъ настроеніяхъ. («Моск. Вѣд.», № 81).
«У насъ все толкуютъ объ уваженіи и любви къ народу. Но какъ понимаютъ эти слова?»
И вотъ противъ чего вооружается почтенный авторъ:
«Подъ уваженіемъ къ народу разумѣть исключительно уваженіе въ простонародью, это есть вреднѣйшее и нелѣпѣйшее изъ самообольщеній. Масса вездѣ груба и невѣжественна; признаніемъ этимъ почти никто нигдѣ не оскорбляется, кромѣ какъ у насъ, гдѣ теперь это просто „не въ модѣ“. Уважать же грубость и невѣжество, отвлекая ихъ отъ другихъ лучшихъ общественныхъ элементовъ, только потому, что они преимущественная принадлежность массы, въ которой чудятся кому-то какія-то фантастическія первобытныя добродѣтели — выше силъ просвѣщеннаго и непредубѣжденнаго человѣка».
«Съ другой стороны, исторія учитъ насъ, куда ведутъ лесть простонародью, превознесеніе его словами: „grand peuple“, „Peuple vertueux“ и т. п., чрезъ что оно убѣждается, что остальные члены общества исключаются изъ среды народа и составляютъ враговъ его. Лесть блузникамъ или зипунникамъ не лучше лести сильнымъ міра сего. Искренніе и неискренніе льстецы блузъ бывали причиною великихъ бѣдъ, происходящихъ въ минуту общаго одуренія».
«Неужели же человѣчество обречено на повсемѣстное и періодическое повтореніе однихъ и тѣхъ же дурачествъ, ведущихъ къ однимъ и тѣмъ же горестнымъ результатамъ, и вѣчно придется повторять слова поэта:
А quoi servent, grand Dieu! les tableaux que l'histoire
Déroule и пр.».
Да гдѣ мы? Въ Москвѣ, или дѣйствительно во Франціи? Не говоритъ ли съ нами какой нибудь Роганъ, Монморанси или де-Креки?
Въ самомъ дѣлѣ, какое странное смѣшеніе двухъ народовъ и двухъ исторій, и какое глубокое непониманіе и той и другой!
«Лесть блузникамъ», «peuple vertueux» и всѣ подобныя вещи у насъ просто невозможны. Народъ убѣждается, говоритъ г. Лонгиновъ, въ томъ-то и томъ-то. Странное дѣло! Не видѣли мы что-то до сихъ поръ, чтобы въ нашъ народъ проникали убѣжденія изъ другихъ высшихъ классовъ. Въ томъ-то все и дѣло, что нравственный строй народа недоступенъ для нашего дѣйствія, да какъ видно недоступенъ и для пониманія многихъ. Въ томъ-то и все дѣло, что нельзя судить о нашемъ народѣ по французскимъ книжкамъ, что нужно, отказаться отъ всякихъ попытокъ возбуждать или передѣлывать его на французскій, на англійскій и на всякій другой ладъ, что нужно уважать его внутреннюю, духовную жизнь, нужно учиться понимать ее.
Вотъ въ чемъ состоитъ уваженіе и любовь къ на роду, а вовсе не въ лести и не во фразахъ.
Эпоха, 1864, апрѣль
О томъ, какъ «слезы спятъ въ равнинѣ»
Объ этомъ мы читаемъ въ трогательномъ стихотвореніи, которое напечатано во 2 No «Современника», за подписью Ив. Г. М.
Въ сердцѣ грусть тяжелая,
Силъ нѣтъ съ ней разстаться!
Мысли не веселыя
Въ голову толпятся.
Позади — безцвѣтная
Дней былыхъ равнина,
Спятъ въ ней безотвѣтныя
Слезы гражданина…
Интервал:
Закладка: