Ольга Чередниченко - Москва сталкеров

Самое ужасное воспоминание о музыкальной школе было связано с несколькими месяцами, кажется, классе в третьем или четвертом, когда ходить на сольфеджио приходилось не после общеобразовательной школы, а до. То есть к шести утра! Преподавательница была законченным «жаворонком», да и не могла в другое время.

Сегодня он впервые осознал, что в глубине души благодарен своим родителям за то, что те заставляли ходить его в ненавистную музыкалку. Сегодня, будучи 24-летним взрослым мужчиной, он слушал Моцарта и понимал его. Мог объяснить, что происходит, мог трактовать, мог даже вспомнить музыкальные термины. Но главное, имел возможность объяснить своим эмоции, а не просто испытывать их.

И еще только сейчас он пришел к неожиданному выводу: любимые им направления музыки – панк и рок – произошли, похоже, от Моцарта – очень многие элементы были похожи. Этот композитор был прародителем панка, кто бы мог подумать!

Поток мысли прервал звук смс. Рейден лениво взял телефон. С незнакомого номера кто-то писал: «Иллюминатор глаза поможет».

«Что это еще за бред?» – подумал он и откинул телефон, не желая сейчас решать этот вопрос. Размышления о Моцарте были куда приятнее.

Но выкинуть из головы глупое сообщение никак не получалось. Ему захотелось позвонить кому-нибудь прямо сию секунду и поделиться своими выводами относительно классики и панка, рассказать про анонимное глупое послание и просто поболтать. Удивительно, но первым, кто пришел ему в этой связи в голову, была Ворона.

«Почему бы и не набрать ее? – подумал Рейден. – Уже больше 12 часов. Тем более мы сейчас связаны общим делом, пусть и находимся по разные стороны баррикад. По-моему, позвонить Вороне – вполне уместно и прилично».

Но Ворона не взяла трубку.

«Наверное, еще спит, суббота ведь, – подумал Рейден. – Может, обиделась за то, что я «сделал» ее в первом же испытании».

Рейден накинул халат и побрел умываться. Но какое-то новое для сегодняшнего дня щемящее чувство появилось у него. Это было неприятно и непонятно.

«Что, если она просто не хочет со мной разговаривать, – пытался понять Рейден. – Это вполне объяснимо: в прошлом я сделал ей больно, а теперь у каждого из нас своя жизнь, у нее даже есть молодой человек. Я бы даже сказал – очень-очень молодой человек. Но ей тем не менее нет до меня никакого дела. И я не имею права врываться в ее утро своими телефонными звонками».

Рейден поставил на плиту турку с кофе и рассеянно смотрел на узорные медные ободы. Иллюминатор, глаза, кто-то кому-то помогает.

«Это странное анонимное сообщение не могла она послать? Вообще, может, все это как-то связано с ней?» – Мозги Рейдена и кофе начинали потихоньку кипеть.

«Нашел! Это от Алика! Новое задание! – наконец догадался Рейден. – А она наверняка давно все поняла и опередит меня. Но что значит этот «иллюминатор»?

Рейден побежал в комнату, снова открыл «Входящие». Перечитал: «Иллюминатор глаза поможет».

«Может, какой-то бинокль поможет твоим глазам, когда ты смотришь в иллюминатор? Но разве под водой используют иллюминаторы?.. Что же это может быть? Я не знаю ни одной подводной лодки среди московских сталкерских объектов. Алик, конечно, безумец, но вряд ли он стал бы отправлять нас в Питер». – Рейден расхаживал по своей пятиметровой кухне. Шаг вперед – разворачивался – шаг назад.

Ему стало тесно думать. Он вышел в коридор.

«Почему слово «поможет» никак не согласовывается с остальными словами? Если было бы «глазам», а не «глаза», может, что-то бы и прояснилось. Хотя что? Алик-алкаш вполне способен опечататься». – Рейден рванул на кухню: судя по звукам, кофе убежал.

Так и есть. Он выключил газ, снял турку и рассеянно стал тереть плиту. Ребус не давался, Рейдена это бесило, но он ничего не мог поделать. Налил в чашку остатки кофе, добавил сахар, подлил молока. В этот момент перезвонила Ворона.

– Прости, не могла говорить. Как ты? – голос был очень дружелюбным.

– Это ведь от Алика – «иллюминатор, глаза, поможет»?

– Ага.

– Та догадалась?

– Да. А ты разве нет? Это же очень просто.

– Не могу…

– Рейден, это игра. Я тебе не скажу.

– Не говори. Все должно быть по-честному. Постараюсь сам догадаться… Как ты, Ворона? Не слишком расстроилась вчера?

– Ну что ты, это же игра. Игорь больше меня расстроился, – соврала Ворона. – А ты как? Очень радовался своей победе в первом раунде?

– Ну что ты, это же игра, – соврал Рейден. – Я пойду думать, пожалуй.

– Удачи!

«Что же я за сталкер такой, который не может разгадать такую простую загадку, которую даже какая-то рыжеволосая девчонка, как орешек, расколола», – укорял себя Рейден.

День его прошел как-то напрасно, все валилось из рук, в голове сидел «иллюминатор», ни одно дело не делалось. Примерно в семь вечера Рейден обнаружил себя, вот уже четыре часа тупо сидящим «В Контакте» и бездумно клацающим по страничкам своих одноклассников. Надо отметить, профайл Вороны он уже изучил вдоль и поперек, знал чуть ли не наизусть каждую идиотскую запись на стене.

Рейдена раздражало, что он так бездарно проводит время, но ничего поделать с собой он не мог. Машинально открыл Google и в поисковой строке ввел: «иллюминатор глаза поможет». Первой строкой вылезла статья про барокамеры. Рейден открыл ее.

«Ну, Алик, ну хитрец – как все продумал! Конечно, объект – это барокамера. Надо же, Ворона, какая умница – сразу догадалась набрать в поисковике. Ну ничего, у нее мозги пошустрее, тем более что Гугол Яндексович – наставник молодых!» – Рейден уже одевался и пулей рассовывал по карманам все необходимые вещи.

На заброски он всегда брал с собой налобный фонарь, паспорт – если ехал на метро, и документы на авто и права – если на машине. Кошелек оставлял дома, чтобы менты не содрали, если что, больше 500 рублей, которые всегда болтались в кармане. Когда нужно было проникать в подземелье, пригождался разводной ключ – он валялся в багажнике. Иногда, под настроение, Рейден наряжался в костюм мо́нтера, то есть яркую светоотражающую жилетку. Сегодня он про нее забыл.

Выскочив из дома, разгоряченный и взвинченный сталкер запрыгнул в машину. Он не мог ни минуты усидеть на месте, поэтому даже толком не прогрел ее, и помчался на улицу Гамалеи.

«Вдруг Ворона медлит, жалеет меня или просто долго собирается, как обычно, созывает всю свою команду. Тогда я успею», – думал он. Рейден так перевозбудился, что даже музыку в автомобиле вспомнил включить только уже на подъезде к заветной точке.

Заброшенная барокамера

Залаз:ул. Гамалеи, д. 15, корп. 2 (лабораторный) («Октябрьское поле» или «Щукинская»).

Как проникнуть:от метро «Октябрьское поле» или «Щукинская» сюда ходят автобусы № 100 и № 681. И в том, и в другом случае ближе всего от станции «Щукинская». Выйти нужно на остановке «86-я клиническая больница». Кстати, сотый автобус также ходит и от метро «Сокол». Выйдя из общественного транспорта, необходимо углубиться в 15-е дома по улице Гамалеи. Пройти мимо Научно-клинического Центра отоларингологии Росздрава так, чтобы он остался по левую руку. Затем, при первой же возможности, свернуть налево на разбитую полугрунтовую дорогу. Потом повернуть направо, следовать вдоль забора, и когда он закончится, снова повернуть налево. Оказавшись в узком «коридоре», оглядитесь по сторонам, и если никого нет, пройдите еще несколько шагов, пока не увидите дерево. По нему проще будет забраться на этот забор и перемахнуть его. Аккуратно – не шумите, чтобы не привлекать внимания, и не переломайте ноги. Забор внутри выше, чем снаружи, поскольку находится на крутом склоне. Когда окажетесь на территории, сразу же слева увидите лабораторный корпус. Прошмыгните к нему как можно незаметнее, а затем влезьте в разбитое окно. Барокамера находится в дальней от вас части корпуса, примерно посередине, поэтому у вас будет возможность погулять по заброшенной лаборатории. Старайтесь оставаться незамеченными и не светиться у окон – вас прекрасно видно из дома напротив.