Федор Раззаков - Гибель советского ТВ

Сюжеты для своих выпусков Невзоров обычно доставал самым простым способом – обзванивал своих «агентов», которыми он довольно быстро обзавелся во всех городских службах, а именно: в ГУВД, ОБХСС, пожарной охране, «Скорой помощи», Обществе охраны памятников и т. д., – и, как только появлялось что-то интересное, сломя голову мчался к месту происшествия. Причем очень часто ему приходилось буквально прорываться сквозь самые различные кордоны, которые выставлялись на его пути. Как он рассказывал в одном из интервью:

«Самая моя излюбленная тактика, когда включаются фары и на скорости 100—110 километров в час машина едет сквозь ворота проходной. Как правило, не успевают спросить документы и куда едешь. Здесь главное оказаться на территории, как выйти – не столь важно. На выходе могут стоять охранники с карабинами, стрелять, делать что угодно. Меня это уже не волнует, потому что кассета вынимается из камеры и прячется куда-нибудь одним из работающих вместе со мной в съемочной бригаде. Видеоматериал у меня все равно есть...»

В сентябре 1989 годакорреспондент газеты «Московский комсомолец» С. Горнов описал работу популярного телеведущего, проведя с ним целый рабочий день. Вкратце этот рассказ выглядит следующим образом:

«– По коням! – традиционно командует Невзоров. Мы заскакиваем за оператором Юрием Шведовым, и съемочная бригада ныряет в редакционный «рафик», хотя мне всегда казалось по репортажам, что у «600 секунд» по крайней мере – вертолет...

К 11.00 приехали на место. Новый микрорайон. Блочный дом. У подъезда – «Скорая» и милицейская машина. Милиционер проводит в какую-то запущенную коммуналку. Кругом бедлам и кавардак. У дивана валяется пьяный мужчина, в дверь заглядывает явно больной парень. На кровати сидит старуха с забинтованной головой. Из бинта сочится кровь, на полу клочья седых волос. Милиционер объясняет, что произошло. Домочадцы избили старую женщину и не впускали врачей «Скорой помощи». Видимо, хотят поскорее избавиться от бедной старушки. Ужасно. Мерзко. Да, бывает и такое...

Через двадцать минут мы уже у Дворца молодежи. Солидная толпа ожидала здесь заморскую йогиню, обещавшую дать сеанс для местных йогов. Невзоров вышел из машины, и его сразу обступили, забыв о йоге. Начались расспросы, воспоминания, споры...

После мини-интервью с индийской йогиней, поведавшей нам, что йога – это союз, соединяющий человека с природой, спешим дальше. Небо просветлело, над городом засверкали золотом купола и шпили. Саша продолжал дергать расспросами режиссера, оператора и других членов экипажа. «Ничего не забыли? А хватит батарей для камеры? Пленки хватит? Что будем делать с музыкой?»

А меж тем мы подкатили к серому зданию в центре города. Районная поликлиника. Опергруппа из УБХСС поджидала нас у входа. Поздоровались. Видно было, что Невзоров имеет с ними дело не в первый раз. Ему протянули толстую пачку рецептов. Внимательно их разглядываем. Бланки на приобретение наркотических веществ. Выписывал врач этой поликлиники на подставное лицо. Работники УБХСС долго «копали», нашли более ста...

Заходим в поликлинику, раскладываем на столе пасьянс из рецептов. Тут же приходит кто-то из администрации. Видно, как удивление сменяется огорчением, дело-то уголовное...

Наш «рафик» снова в дороге. Поворачиваем на улицу Пестеля, и тут же Невзоров командует: «Стоп! Есть сюжет!» Осматриваемся. Действительно, впереди стоят пожарные машины. У магазина «Стройматериалы» на тротуаре пена. Пожар!.. Проходим внутрь магазина, откуда уже выбираются сделавшие свое дело ребята в металлических касках...

Далее прибыли в райотдел милиции. Значит, снимаем криминальную историю. На экране такие сюжеты открывает заставка со стреляющим наганом. Включены юпитеры, заработал телевик, и нам открывают решетчатую дверь, ведущую в КПЗ.

Входим в одну из камер. Молодой еще мужчина. Несколько дней назад в квартире ударил ножом женщину. Он сейчас в трансе, разговорить его, естественно, трудно. Но Невзоров находит какие-то слова, и тот, заплакав, да так, что слезы закапали на пол, начинает рассказывать. Оказывается – ударил ножом дорогого ему человека. Собирались расписаться. Но жизнь внесла свои жестокие коррективы. Однажды заревновал, напился. Вроде бы был повод. И вот теперь он – убийца любимой женщины. Впрочем, о том, что она погибла от раны, он еще не знает...

Другая камера. Совсем другой сюжет. Другой заключенный. Неприступный, хмурый, недоброжелательно настроенный. Держится дерзко. Крепкие мышцы, совсем еще молодой. Шантажировал женщину – вымогал деньги...

В 14.00 заскакиваем на обед в кафе. Проходим внутрь. Невзорова все узнают. Улыбаются. Подходят, жмут руки, просят разобраться с их проблемами. Мы терпеливо ждем...

После обеда у нас по расписанию прогулка в Летнем саду. Впрочем, не до шуток. Знаменитый сад на замке. Под одной из аллей, где гуляли и Петр I, и Пушкин, саперы обнаружили металлический предмет. Вполне может быть, что это оставшаяся от войны бомба...

В 17.00 возвратились на телецентр. Короткий кофе с булками, и режиссер уходит в монтажную, а Борисоглебский с Невзоровым садятся за сценарий. Тексты у «600 секунд» короткие, резкие, емкие. Но в том и сложность...

Сели за телефоны. Собирать теперь уже последние новости и всю оперативную информацию, которую будут принимать до последней минуты. Потом Невзоров заперся в машбюро и отрешенно застучал на машинке (кстати, вполне профессионально – сказывается работа сценаристом). То и дело слышалось, как резко открывалась дверь и он пулей мчался узнавать то прогноз погоды, то радиационный фон, то спускался в монтажную, где режиссер, сводивший в единый блок сюжеты, уже наводил последние шрихи.

21.00. Все готово. Скоро эфир. Настроение хорошее. В монтажной шутки, анекдоты. Громко смеются над нелепым бюрократом, запечатленным в видеосюжете.

Спускаемся в студию № 2. Операторы уже стоят за нацеленными пушками мониторов. Невзоров садится за стол, надевает куртку, кладет перед собой текст. Ни тени волнения, как и полагается профессионалу. Потом подмигнул нам и склонился над листами. Все замолкли. Минутная готовность...»

У популярной передачи были и свои противники, которые обвиняли ее в чрезмерной жестокости, в потакании самым низменным инстинктам (к примеру, один из сюжетов был посвящен растлителю малолетних, который с упоением рассказывал о своей деятельности). На подобного рода упреки Невзоров отвечал в своей излюбленной манере – жестко:

«Я любого советчика, кем бы он ни был, посылаю ко всем чертям. Я до такой степени привык к своей полной независимости, что не потерплю никакого давления. Я всегда добиваюсь, чего хочу. Жалею, что не умею добивать поверженных врагов...