Федор Раззаков - Гибель советского ТВ

В те же дни Министерство обороны сделало красивый жест в сторону репортера – наградило его медалью «За укрепление боевого содружества» (до этого оно подарило ему «уазик» для его репортерских нужд). Кстати, эта награда для большинства как противников, так и почитателей репортера не стала неожиданной – последние несколько месяцев Невзоров даже внешне выглядел как заправский военный журналист – ходил с автоматом через плечо, в каске и камуфляжной форме. Тогда же Невзоров обменял свой газовый пистолет сначала на боевой «ТТ», а затем на «макаров».

Сам Невзоров на выпады «демократов» о том, что он «продался властям, в частности – КГБ», отвечал весьма недвусмысленно: «Я работаю с информацией, проходящей через КГБ. У меня там много друзей. Именно там работают порядочные и благородные люди. У них настолько мощная система слежки друг за другом, у них так делаются карьеры – именно на утоплении своих же товарищей, что продаться просто невозможно. И в результате КГБ стал идеальным каким-то офицерским батальоном. Там есть дисциплина и есть своя правда».

Кстати, в сентябре 1999 годабывший генерал КГБ Олег Калугин (в 80-х он работал заместителем начальника Ленинградского УКГБ) откровенно признается в интервью газете «Московский комсомолец», что Невзоров – «старый агент КГБ». При этом Калугин умолчал о том, что его собственные коллеги подозревали его в том, что он давно работает... на ЦРУ. Когда эти подозрения стали подтверждаться, Калугин сбежал в США, где и обитает поныне и уже в открытую числится в штате тамошнего разведывательного управления в качестве консультанта по России. Но вернемся в начало 90-х.

Во время августовского путча 1991 годаНевзоров выступил на стороне гэкачепистов, отстаивавших сохранение Союза. Однако те проиграли, даже угодили в тюрьму, но Невзоров своих симпатий не изменил и продолжал проповедовать их идеи (сохранение СССР) на свободе (кстати, пистолет Макарова у него тогда все-таки отобрали). Однако в декабретого же года великий некогда Союз прекратил свое существование, и Невзоров был отстранен от работы на телевидении пришедшими туда либерал-демократами. Затем вновь туда вернулся, чтобы вскоре – в марте 1993 года – опять устроить скандал: после очередных выпадов в сторону властей предержащих его программу сняли с эфира. Именно тогда Невзоров впервые за многие годы вдруг признал свою вину и в письме на имя председателя ФТС «Россия» Беллы Курковой пообещал впредь вести себя более сдержанно. Приведу отрывок из этого послания:

«В целях разрешения конфликта... я признаю неправильность своего поведения в связи с приостановкой эфира программы, в которой некоторые сюжеты могли быть расценены как материалы на грани нарушения закона... Готов понести административное взыскание за нарушение приказа председателя телерадиокомпании об ответственности руководителя за материалы, выдаваемые в эфир, что впрямую касается программы «600 секунд»... Обязуюсь, учитывая представление прокуратуры, повысить ответственность по исполнению основных положений закона...»

В период приостановки выхода в эфир программы многие из тех, кто продолжал считать Невзорова врагом демократии, делали все от них зависящее, чтобы эта передача навсегда исчезла с голубых экранов. Была даже создана экспертная комиссия врачей-психиатров, которая пыталась доказать, что Невзоров – психически больной человек. В итоге на свет появился документ за подписью вице-президента Петербургского общества психотерапевтов и гипнологов Б. Калашникова, в котором значилось: «С нашей точки зрения, ТО «600 секунд» носит явно тенденциозный, психопатологический и безусловно вредный характер. Наше мнение может быть оспорено или уточнено любой независимой экспертной комиссией, желательно психолого-психиатрического характера, ибо направленность этой передачи относится скорее к психиатрии, нежели к публицистике».

Вот такой случился парадокс с либерал-демократами: в конце 80-х, когда Невзоров помогал им расшатывать действующий режим, он сам и его передача ими всячески оберегались и восхвалялись. Но как только Невзоров перешел на другую сторону баррикад, его тут же попытались объявить сумасшедшим. Но из этой затеи ничего не вышло, и упомянутое письмо не возымело никакого действия на тех, кто решал судьбу передачи, – вскоре «600 секунд» вновь вышли в эфир. А затем Невзоров и вовсе стал депутатом Государственной думы. Зачем? Вот как он сам отвечает на этот вопрос:

«В Думу подался с главной целью – получить доступ к новым источникам информации. У меня и раньше был ключ от многих секретных дверей, но теперь понадобилась и отмычка, каковой я считаю мандат. Сегодня мои возможности стали шире, я отношу себя к кругу людей второго-третьего уровня информированности, в то время как большинство журналистов, считающих себя профи, болтаются на восьмом-девятом уровне...»

В 1994 годуна свет появилась новая программа Невзорова, которую он назвал «Дикое поле», подразумевая, естественно, под этим названием ельцинскую Россию. Кстати, самого Б. Ельцина Невзоров иначе как Бээном не называл.

Но хватит о политике – поговорим о личной жизни телеведущего. В 1992 годуон женился. Стоит отметить, что это был уже не первый брак знаменитого репортера. Первый раз он женился в середине 80-х, и в этом браке у него родилась дочь Полина. Второй, и самой известной женой Невзорова была киноактриса Александра Яковлева (получила известность благодаря роли стюардессы в фильме «Экипаж»). Позднее, говоря об этом браке, Невзоров признается в одном из интервью: «Это была чистая конъюнктура без примеси каких-либо чувств. Это специально разыгрывалось для публики. Многие так поступали. Там не было никаких отношений».

В конце 1990 годаи этот брак репортера распался. А два года спустя Невзоров встретил свою новую любовь – 18-летнюю девушку Лиду.

Рассказывает А. Невзоров:

«Я жил на пожарище от прежних браков. Жил в состоянии активного женоненавистничества. Лидию же увидел в обычном колхозном поле под Петербургом, недалеко от Стрельны. Она занималась там какими-то этюдами, она художница. А я тренировал коня. Когда подъехал к ней, ума хватило только на нелепый вопрос: «Не знаете, где здесь улица Чеслава Млынника?» (Ч. Млынник был командиром Рижского ОМОНа, другом Невзорова. – Ф. Р. ) Я был потрясен ее глазами! Понял – это судьба. Времени на раздумье практически не было. Лида же меня сначала не узнала – я вместе с конем рухнул в какие-то лужи и был страшен, мокр, грязен...

Мы довольно быстро пошли под венец. Хотя могу сказать, что, прежде чем поставить штамп в паспорте, я подверг эту девочку предельно жестоким испытаниям. Она, например, была брошена одна за городом в деревянном разваливающемся доме зимой, без воды, без газа, с замерзшим колодцем, с двумя бесконечно срущими щенками. Это только малая часть. И она выдержала все это предельно достойно...