Дмитрий Жвания - ПУТЬ ХУНВЕЙБИНА
- Название:ПУТЬ ХУНВЕЙБИНА
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Жвания - ПУТЬ ХУНВЕЙБИНА краткое содержание
Документальный роман Д.Жвания рассказывает о бурных временах Перестройки и 1990-х годах, о становлении в стране движения "новых левых" и об их мечте переделать мир к лучшему.
ПУТЬ ХУНВЕЙБИНА - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Некоторые ребята, которые работали с АКРС в 1989-м, зимой-весной 1990-го, будто испарились. Но приход в АКРС Янека Травинского и Леши Бера взбодрил нас. Если бы не они, летом 1990 года наша группа перестала бы существовать. Алексей взял на себя все «секретарские» задачи, он переписывался с читателями «Черного знамени» и активистами из других городов, распространял «Черное знамя» в электричках и среди пассажиров поездов дальнего следования, благодаря чему газета попадала в самые отдаленные уголки страны. Даже в места лишения свободы! Действовал Леша просто: он заходил в отравляющийся поезд и проходил по вагонам, предлагая пассажирам «Черное знамя». Многие провинциалы покупали, наверное, чтобы потом дома показать землякам: «Во, чего в Питере купил! «Черное знамя»! У них в Питере уже анархисты открыто газетами торгуют! Дела-а!»
Янек оказался очень начитанным и умным пареньком. Типичный еврейский юноша-идеалист. Ходил он в дешевой джинсовой двойке (брюки и безрукавка), изготовленной в Польше или в Болгарии еще до перестройки. То есть джинса не линяла. Из брюк он давно вырос. На ногах - сандалии. На голове – копна жестких черных волос, на верхней губе пробиваются усики. Я заразил Яна увлечением «Красными бригадами», и он узнавал о них, читая обличающие их советские книги. Что касается Бера, он то в основном читал Ленина.
Я видел, что прежняя наша тактика не приносит результатов. Мы распространили тысячи, десятки тысяч газет и листовок у заводских проходных – ничего! Ни один рабочий не изъявил желания сотрудничать с нашей организацией. Товарищи, не видя плодов своей деятельности, впадали в уныние, а то и озлоблялись против рабочих - «конформистское быдло!»
Отойдя от анархизма, мы решили, что нужно принять организационный устав и избрать комитет РПЯ. Я стал председателем РПЯ, Бер – исполнительным секретарем, а Георгий Моторов и Янек - членами редколлегии нашей новой газеты. Встал вопрос о названии. Я предложил – «Красный передел». Мне казалось, что это название отсылало, как «Красным бригадам», так и к русской народнической традиции (группа «Черный передел»). Но Гоша справедливо заметил, что эта аллюзия понятна только мне, а все прочие будут слово «передел» будут заменять на «беспредел», а то и рифмовать с не очень красивым глаголом, который обозначает не самое поэтическое проявление физиологии. Остановились на «Красном знамени» - так называлась газета Розы Люксембург.
Летом 1990 года мне предстояла «пионерская практика», то есть я, будучи студентом педагогического вуза, должен был отработать вожатым в пионерском лагере. Меня распределили в лагерь «Дзержинец» за Зеленогорском, предназначенный для отдыха детей сотрудников КГБ. Я вместе с другими студентами прошел медкомиссию в поликлинике при «большом доме». Но когда я пришел за заключением, заместитель директора пионерлагеря извиняющимся тоном заявила, что «Дзержинец» в моих услугах не нуждается. Видимо, сотрудники КГБ подняли архив и выяснили, что я полтора года до этого распространял листовки с призывом к вооруженной борьбе с режимом. Чего они опасались? Что я задушу ночью их детей? Или что распропагандирую их, превращу в анархистов? Так или иначе, меня отправили в соседний лагерь - для детей сотрудников милиции, и если бы я вынашивал черные замыслы в отношении чекистских отпрысков, я мог бы реализовать их, просто перейдя через дорогу.
Но я не желал детям зла. Мне пришлось дооформлять какие-то справки, и в лагерь я приехал через три дня после начала смены. Директор пионерлагеря, милицейская женщина средних лет в звании майора, недоверчиво изучала меня в своем кабинете. Видимо, моя внешность не внушала ей доверия. В узких джинсах, в куртке с молниями, коротко стриженый, с косицей.
- Вы что, панк? – спросила она меня.
- Нет, почему вы подумали, что я панк?
- Потому что похож на панка. Мне часто приходиться общаться с неформалами, - сказала она самодовольным тоном.
В итоге она назначила меня подменным пионервожатым. То есть не стала закреплять за каким-то определенным отрядом, а сделала, так сказать, запасным. Поселили меня не в бараке с детьми, а в каморке для духовых инструментов в домике для занятия музыкой, который назывался green music house. И я был этому очень рад.
Пионервожатые проводили время, как подобает проводить его студентам на практике. Днем они следили за пионерами, а вечером и ночью предавались всяческим развлечениям: слегка выпивали, ходили разнополыми компаниями купаться голышом в Финском заливе, играли в азартные игры с нескрываемым эротическим подтекстом и прочее.
Я строил свои дни совершенно иначе. Детьми занимался мало – лишь один раз отряд малышей вывел на берег Финского залива. Зато много занимался физкультурой на спортплощадке, по вечерам бегал 10-километровые кроссы, а поздно вечером начинал читать и читал до глубокой ночи, а то и до утра, от чего просыпал лагерные построения и завтрак. И начальство выказывало недовольство мною. А читал я трехтомник Троцкого «История русской революции». Меня эта книга поразила. До этого ни чего более увлекательного о русской революции я не читал: удачные образы и зарисовки, динамичное публицистическое изложение сочетаются с боевым марксистским анализом. Троцкий буквально с каждой страницы подсказывал аргументы для споров с либералами и консерваторами, которые доказывали, что революция была не нужна.
Кроме того, я изучал Мао Цзе Дуна и историю «Черных пантер». Мао Цзе Дун мне показался каким-то скучным, его тексты показались мне похожими на уроки учителя в школе для неграмотных или слабоумных. А вот маоисты из «Черных пантер» меня воодушевили. Помню, я очень жалел тогда, что в Ленинграде нет гетто и не из кого создавать вооруженные отряды самообороны.
Я читал, сидя в своем green music house. Пил крепчайший чай. Иногда ко мне заходили сокурсники – якобы попить чаю, а на самом деле им надоедало шляться, но спать еще не хотелось, и они искали место, где приткнуться, а у меня горел свет. Я наливал им чаю, но делал хмурое лицо, односложно отвечал на вопросы, словом, всем своим видом показывал, что они оторвали меня от более интересного занятия, чем болтовня с ними. Вот так я и жил.
Однажды меня навестил Янек. Мы гуляли по берегу Финского залива, обсуждали, что будем делать дальше, делились впечатлениями от книги о «Красных бригадах» «Убийцы». И я, и Ян понимали, что продолжат таскаться с газетами к заводам бесполезно, но и отказываться от пролетарской линии мы не хотели.
- Слушай, Янек, ты читал о тактике «пролетарских экспедиций», которая была на вооружении итальянских автономистов и первого поколения «Красных бригад»? В масках они проникали на промышленные объекты и совершали акты саботажа.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: