Валерий Буре - Невыдуманные истории

а) высокий рост,

б) скорость спринтера,

в) мгновенная реакция на мяч,

г) предвидение и расчет комбинации со скоростью шахматиста, играющего в «блиц».

Что же касается баскетболистов образца «Арменак Алачачян», обладающих всеми требуемыми качествами «роме пункта «а», то они являют собою исключение.

И все же я хочу рассказать об одном таком баскетболисте.

Республиканская публичная библиотека в Вильнюсе такое же строгое, серьезное научно-исследовательское учреждение, как и Государственная публичная библиотека имени В. И. Ленина. И в литовской библиотеке есть такой серьезный, строгий, научный отдел, как «Отдел редких книг». Тут исследуют средневековые манускрипты, расшифровывают расплывшиеся от многовековья готические писания иезуитов, францисканцев и представителей других монашеских орденов.

Отдел этот — царство ученого благочестия, торжественности, возвышенной тишины. Тут кладезь новых библиографических открытий, будущих диссертаций. Но нет, наверное, во всей библиотеке более живого, веселого, остроумного человека, чем Вацлов Бернотенас. И если кто и нарушает академизм, так это он, Вацлов, руководитель «Отдела редких книг». Это человек удивительный. Его знают, уважают и любят во всей республике. И, наверное, каждый второй житель Вильнюса — его приятель или знакомый, с которым приятно посидеть вечерком в уютном кафе за чашечкой кофе, вспомнить военные годы.

Но мне Вацлов охотнее рассказывал о своих студенческих годах, когда он, сын железнодорожника, каждый день ездил в Каунасский университет черт знает откуда: семья жила далеко от Каунаса, и кондуктор Вацлов-старший, брал с собою паренька в поезд. Это было давно, когда Литва еще не была Советской республикой.

Тогда Бернотенас играл в баскетбол. Считался лучшим разыгрывающим в сборной университета. Однажды в Каунас прибыла американская студенческая команда. Рослые атлеты из-за океана и в то время были признанными фаворитами баскетбола. Ведь не секрет, что именно университеты в США являются цитаделью профессионального баскетбола. Но ведь и в Прибалтике баскетбол — спорт № 1…

Матч. Американцы играют виртуозно. Их броски с дальних и средних дистанций изящны и метки. Но вот беда, как только мяч попадал в руки маленькому юркому крепышу литовцу, атака литовских студентов непременно заканчивалась точным броском. Малыш Бернотенас делал чудеса: то он умудрялся проскользнуть чуть не под рукой гиганта-защитника, то, сбивая темп, отыскивал партнера, моментально давал ему пас и, взрываясь, проскакивал вперед, чтобы, получив ответный пас, продолжить задуманную комбинацию.

Американцы матч проиграли. Проиграли тактически.

— Мы не обратили внимания на вашего малыша разыгрывающего и поплатились за свою самоуверенность, — сказал капитан гостей с досадой, вполне понятной: ведь американцы в Европе обычно не проигрывали.

— Подумай только, — с удовольствием вспоминает Вацлов, — он так и сказал: не обратили внимания на малыша. — И в глазах моего собеседника весело запрыгали хитрые веселые зайчики-смешинки.

Интересно, он здорово изменился Вацлов Бернотенас с тех пор? Наверное, лишь стал старше да пополнел немного. Но в общем остался таким же молодым, крепким, сильным. А потом он рассказывал мне о Курской дуге. Но смешинок уже в его глазах я не видел…

Конец июня 1943 года. Полк, в котором служил Вацлов, занимает оборону в Покровском районе Орловской области. Наши бойцы и противник глубоко закопались в землю. Мерзкая, нудная тишина. Так всегда бывает перед взрывом — наступлением.

Но чтобы наступать, необходимо узнать все о противнике, засевшем там, впереди, на высотке. Эта высотка — наш барьер. Всякий раз разведчики возвращаются ни с чем. А медлить нельзя. Лейтенанта Бернотенаса вызвали в штаб дивизии.

— Необходима разведка боем, другого выхода нет, — говорит начальник оперативного отдела штаба. — Нужно добыть «языка».

Ранним утром при поддержке артиллерии отряд разведчиков пошел на задание. Вот уже проволочные заграждения. Бойцы начинают их рубить. В это время заговорила вражеская батарея.

— Вперед! — раздается команда лейтенанта. И в тот же момент Вацлов почувствовал сильный тупой удар в грудь: ранен! Его быстро перевязывают товарищи, и он вместе со всеми скатывается по ту сторону заграждений. А группа уже на склоне высотки. Сплошной дым: не видно ни врага, ни его окопов.

Внезапно Вацлов проваливается куда-то вниз и повисает на чьих-то плечах. Гитлеровец! Он пытается сбросить с себя раненого! От удара Бернотенас приходит в себя, срывает саперную лопатку и колотит ею фашиста. Тот медленно сползает на дно окопа. Где ребята? Неужто отстали? На повороте окопного хода лейтенант столкнулся с громадным детиной в темно-серой шинели. Гитлеровец замахнулся гранатой, но Вацлов предупредил его: сухой пистолетный выстрел — и проход открыт. Немцы явно растеряны, они не рассчитывали на столь внезапное появление советских солдат в их окопах. Идет бой.

«Языка» нашли в землянке, спрятавшейся в глубине вражеской обороны. То был перепуганный унтер-офицер. Другого «языка» взяли в окопе. Задание выполнено…

Но немцы, почувствовавшие неладное на этом участке, предпринимают наступление. Десятка полтора бойцов, среди которых есть раненые, держатся против гитлеровцев. В этой суматохе надо вовремя переправить «языков» и поддержать отход товарищей. Бернотенас приподнимается и пытается с несколькими бойцами броситься на фланг. Но в этот момент рядом разорвалась граната…

Вацлов очнулся на закате. Кругом — никого. Где наши, где враги?.. Боль в ногах, в груди. Но нужно ползти, чтобы не погибнуть. Ползти навстречу жизни. Компас испорчен? Не беда. Есть звезды ночью и солнце днем. Всюду пожелтевшая трава, ни кусточка, ни лужи. Ни листика пожевать, ни капли росы лизнуть. Но вперед, не сдаваться. Ведь ты же человек, Вацлов! Ты был спортсменом не только для того, чтобы приносить очки команде, но и для того, чтобы побеждать на своем пути невзгоды, преодолевать любые барьеры. Ползти, Вацлов! Ты же мастер ориентироваться в самых сложных ситуациях! Правда, тут не шестидесятиметровая баскетбольная площадка…

На восьмые сутки обросший, истощенный, умирающий от жажды Вацлов услышал по-русски: «Встать! Руки вверх». От счастья он только рассмеялся: он забыл, как это стоять на ногах. И снова потерял сознание. Несколько позже Вацловас Вацлово Бернотенас узнал, что ему за героизм, стойкость и мужество, проявленные при выполнении боевого задания, обеспечившего успешное наступление на одном из участков Курской дуги, Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза… посмертно.