Станислав Куняев - Мои печальные победы

И самое последнее. Бушин сейчас вошел в ЦК возрожденной компартии России. Не дай бог, чтобы он со своей инквизиторской хваткой, со своим начетничеством, с пухлыми томами досье станет завтра ее идеологом! Что делать тогда мне, рядовому члену партии, под недремлющим его оком? О каком возрождении партии может тогда идти речь? А симптомы, и довольно зловещие, к тому, что Бушин будет беспощаден к инакомыслящим коммунистам, есть. Несколько раз Бушин злорадно и торжествующе уличал Станислава Куняева в том, что он, воспользовавшись горбачевскими демократическими свободами, впал в религиозность, чего он, мол, раньше из-за страха перед КПСС не делал. Объясняю. Бушин просто не читал моих книжек, изданных в 60 – 70-е годы. Иначе бы он знал, что на моей родине – в Калуге – дo революции возвышалось сорок церквей. С детства я их все (за исключением разрушенных) знаю «в лицо». Многие из них, закрытые, полуразваленные и нашими, и немецкими варварами, высятся над городом до сих пор. Они не только часть моего города – они часть моей судьбы, впечатления моего детства, юности, всей жизни. Я помню, как трогали наши юные души торжественные службы в родной моей церкви Святого Георгия, как волновали мое воображение величественные остовы Оптинского и Шамординского монастырей, ныне восстанавливающихся, как я любил бродить вокруг грандиозной колокольни в Тихоновой Пустыни. Естественным образом эти картины, разговоры бабки и ее товарок, красота темных икон и вечно повторяющиеся праздники Благовещенья, Рождества и Пасхи требовали осмысления, становились чистейшей частью моего поэтического мира с той поры, как я себя помню. Начиная с конца пятидесятых годов в каждой моей книге щедрая дань была отдана этим мыслям, чувствам, картинам, воспоминаниям. Так что не надо бы врать, что я стал слагать «стихотворные псалмы», как Бушин презрительно выражается, лишь тогда, когда мне это «разрешили» Горбачев и Яковлев. Ортодоксальной марксистской натуре Бушина непонятны подобные чувства, но тогда не следует влезать в чужую душу и топтаться в ней.

Правда, Бушин не чужд наитиям свыше, похожим на религиозные озарения. Он пишет в «Правде» от 30.03.93 года: «И тут мне был голос самого Горького», «и тут мне был голос, кажется, старухи Изергиль». При такой спиритической способности критика общаться с потусторонними мирами не исключено, что завтра он услышит «голос» старухи Фурцевой или родного ему по взглядам на Церковь Емельяна Ярославского, а то глядишь, и Николай Бухарин навестит критика в обнимку с Андреем Ждановым и поощрят его партийную волю для воспитания непоследовательных и капризных баловней музы.

Вот как покрикивали на них три идеолога трех наших эпох, толкая поэтов и писателей в атеистическую казарму:

«Причудливая смесь из «кобелей» «икон» «жарких свечей», господа бога – вот что такое есенинщина» (Николай Бухарин. «Злые заметки». 1926 г.)

«Во многих стихах мы встречаемся с воспеванием церквей и икон, а это уже вопрос далеко не поэтический» (Александр Яковлев. «Против антиисторизма». 1972 г.)

«Вот большой цикл стихов одного известного поэта. Что ни строчка, то «мощи святого Амвросия». «Оптинский храм», «голос святости»: «К тому же слагает стихотворные псалмы о святых мощах» (В. Бушин. Из статей в «Правде» и «Советской России» 1991 – 1993 гг.)

Православные крестятся троеперстием. Старообрядцы верны двуперстию. Бушин строит свои отношения при помощи одного пальца – перста указующего. Дайте ему отдохнуть, Вашему бедному персту, и очистите от лишнего мусора, Владимир Сергеевич, Ваши уникальные досье, которые Вы собирали всю Вашу долгую писательскую жизнь.

Раньше таких людей, как Вы, называли просто и скромно – «совесть партии».

Можно было бы не тратить ни сил, ни времени на этот ответ, но ведь в наше время «клевета все потрясает». А тем более – подпитанная фанатической верой в какую-то свою особенную правоту

* * *

Наша рукопашная схватка то затихала, то разгоралась вновь…

Письмо редактору «Дней литературы» В. Бондаренко

Дорогой Володя Бондаренко! Ну что ты ко мне пристал, как банный лист: напиши да напиши в газету о книге Солженицына «Двести лет вместе». Ну зачем мне о ней писать? Опять погружаться в выгребную яму истории – в еврейский вопрос, разбираться в его трагедии, в его истерике, в его фарсе, в его демагогии? Надоело! Удивляюсь, зачем Солженицын взялся за эту неблагодарную работу, с пафосом первооткрывателя выставляя себя чуть ли не единственным защитником русской исторической идеи: «Я не терял надежды, что прежде меня найдется автор…» – пишет он. Намекает как бы, что не нашлось, приходится ему самому, нашему богатырю, подымать тягу земную. Кстати, этим автором он мог стать еще тридцать с лишним лет тому назад, когда, как сообщали многие газеты, уже была им сотворена книга о пресловутом «вопросе», но, понимая, видимо, что с репутацией автора подобной книги на Запад уезжать нельзя, Александр Исаевич не решился тогда публиковать ее или даже выпустить рукопись из рук. Понимал, что такого западные люди ему не простят. Однако все тайное становится явным, и каким-то образом книга недавно вышла в Донецке, и, право, написана она куда более страстно и талантливо, нежели нарочито информативные «Двести лет вместе».

А серьезно говоря, не до Солженицына мне сейчас. Тут со своими патриотами никак не могу закончить разборки. Ты знаешь, Володя, что Бушин в еженедельнике «Патриот» в одиннадцати (!) номерах опубликовал целую книгу, «антигероями» которой кроме Солженицына оказались В. Распутин, В. Ганичев, В. Кожинов, А. Бобров, В. Кожемяко, ну и мы с тобой, конечно. Отвечать Бушину – дело муторное, но куда деваться, если мы все вымазаны грязью, замешанной на его слюне? Конечно, он человек, ну как бы это сказать помягче, у которого крыша поехала. Думаю, что во время такого состояния он сам не всегда понимает, что говорит. Ну вот, например, что сочинил Бушин обо мне и о моей книге «Поэзия. Судьба. Россия»:

«Тут перед нами уже не просто партрасстрига и лжекоммунист, прикрывшийся партбилетом, а прихвостнень ельцинского режима, дрожащий за его судьбу, как до сих пор дрожат Явлинский, Немцов, Новодворская при виде победы или просто успеха коммунистов в Туле, в Молдавии, в Нижнем Новгороде, в Иркутске, наконец, в Польше… Есть основания думать, что вместе с ними синхронно дрожит и наш великий борец за русскую идею…» [44] . Володя, ты же помнишь, что я разорвал в августе 1991-го распоряжение Музыкантского о закрытии Союза писателей России, заявил в те дни в «Независимой газете», что я поддерживаю ГКЧП и что подписал бы «Слово к народу». Не знаю, где в эти дни был и что говорил Бушин, и как он читал книгу, где обо всем этом рассказано.