Эдик Штейнберг - Материалы биографии

Впрочем, это будет видно впереди, а пока что, по-моему, надо незамедлительно готовиться к нашему воссоединению. Я со своей стороны сделаю для этого все необходимое, а что касается вас, то вам надо, во-первых, исправно заниматься пока на месте, чтобы перевестись в здешнюю школу с не очень стыдными отметками и характеристиками; во-вторых, с помощью и под руководством Ясика привести в порядок нашу бедную библиотеку, так как она нам всем очень пригодится. Кроме того, совершенно ясно, что вы оба должны всячески просить нашу маму и не создавать ей лишних хлопот, которых у нее и без вас будет хватать по горло. Наоборот, в этом трудном и ответственном вопросе, нашего переезда, она должна в вас найти лучших помощников. Вы ведь отнюдь не дети. Я вижу в вас хорошую опору, на которую можно положиться в трудную минуту, добрых товарищей, которые не подведут.

Вы ведь понимаете, что матери тяжело решиться на такую пытку, что и ее и меня, а следовательно и вас, ожидают немалые трудности. Все эти трудности, каковы они бы ни были, можно шутя преодолеть, нужно лишь по-настоящему захотеть, нужно только по-настоящему дружно взяться за дело – и победа будет за нами. Ведь дело наше правое.

Долгие годы были мы разлучены. Разве не пора нам быть всем вместе? А если это сейчас невозможно в Москве, то что ж? Разве на Москве сошелся клином свет? Поживем пока здесь, не так уж это худо будет, а комната наша сохранится, пока Эдя, окончив десятилетку, приедет снова в Москву – жить, учиться и работать, а за ним и Борис. А там видно будет – может быть, через пару-другую лет мне удастся добиться разрешения вернуться. Это во многом будет зависеть от моей литературной работы, которую я буду вести здесь весьма усиленно. Так, я думаю, должна пойти наша жизнь, а там – и на нашей улице, авось, праздник будет!

Сейчас я жду ответа мамы и, получив его, сразу же закреплюсь на работе и устроюсь с квартирой, а затем – жду вас.

Прошу писать мне о делах со всей основательностью и со всеми подробностями – меня интересует каждая мелочь вашей жизни. Еще раз прошу матери нервы не трепать. Ей трудно, и если вы, наши сыновья, не поможете нам вашей дисциплинированностью в эту нелегкую минуту, то от кого же ждать тогда помощи? Когда корабль делает сложный маневр, полный поворот на 180 градусов, то от команды требуется, в момент поворота, – выдержка, точность, дисциплина. Иначе поворот может не удастся и произойти крушение. А я этого крушения не хочу ни за что, да и вы его не хотите.

Крепко, крепко целую вас, сыны мои, жму вам руки и нетерпеливо жду к себе.

9

Мои дорогие мальчики!

Вы совершенно бессовестно забыли меня и даже не отвечаете на письма. Обижен я всерьез. Почему не пишете? Не о чем? Незачем? Не пойму.

Из наших затей пока ничего не выходит. Не можем мы еще съехаться. Не позволяют материальные средства, и мать никак с Москвой не расстается. Ну, да это вы сами знаете. Не буду писать о том – как это мне горько. Я очень тоскую по вас и больше всего на свете хочу жить с вами. Скажу лишь одно: я приму (и уже принял) все меры, какие только возможно, для того, чтобы создать материальную базу, которая позволила бы мне обеспечить вашу жизнь со мной. И я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Все мои мысли, стремления, вся воля – направлены только лишь на это. И если вы тоже этого хотите, то я прошу у вас немногого: добросовестно учиться, не создавать матери лишних затруднений своими эксцентрическими фокусами (Боб!!!), беречь нашу библиотеку и периодически мне писать о своих делах и жизни. Вот и все.

Мне живется не сладко, я очень скучаю. Задача, которую я перед собой поставил, – нелегка, но если вы помните мои заветы, то на 90 % облегчите мне и жизнь, и работу.

Я думаю, что перезимовать нам придется раздельно, но весною рыбу ловить мы уже будем вместе.

Обнимаю вас, родные мои, и крепко, крепко, много раз целую.

10

Дорогой Эдинька!

Мне бывает очень грустно, когда я не получаю ни от тебя, ни от Бореньки в течение очень долгого времени писем. Мне начинает казаться, что мои сыновья совсем забыли папу. А я никогда о вас не забываю. У меня над кроватью висят фотокарточки – Ясика, твоя и Бори, и я каждый вечер, прежде чем потушить свет и лечь спать, гляжу на ваши рожицы и засыпаю с мыслью о вас.

Мама мне тоже не пишет, и, таким образом, я не знаю ничего о вашей жизни, об учении и т.д.

Ты должен взять себе за правило писать мне регулярно, два раза в месяц по открыточке! Вот это будет радость для меня!

Я работаю много, скучаю и с нетерпением жду того дня, когда мы будем все вместе.

Крепко целую тебя, твой папа.

11

Эдюня, дорогой мой!

Пишу несколько слов, т.к. очень устал от мощных писем маме и безобразному Бобу, которого я все же очень люблю, несмотря на то что он врун и трусишка.

Прежде всего, я очень прошу тебя серьезно взяться за свое здоровье: рыбий жир, витамин «С» и свежий воздух. Курение тебе, безусловно, вредно, и ты это хорошо чувствуешь сам. Я ничего от тебя в этом отношении не требую как отец, но очень прошу тебя – максимально ограничь себя в этом отношении. Я сам сейчас курю не больше 5–6 сигарет в день, а ведь я курю 30 лет!

Не буду тебе писать о своих делах и планах. Об этом я подробно писал маме и пишу сейчас. Она тебя посвятит подробно. Тебе же лично скажу, что очень рассчитываю на твою товарищескую помощь маме, а следовательно и мне, в решении очень трудных и многочисленных задач, связанных с переездом. А жить нам нужно всем вместе, это, по-моему, ясно, как дважды два. Между прочим позаботься о рыболовных принадлежностях: сатурн самый тонкий и средний побольше, крючки самые маленькие под тушку, обычные средние, лески шелковые плетеные, лески волосяные (побольше таких, они очень хорошие, поплавки перовые). Постарайся раздобыть у дяди Шуры наше складное удилище. В общем, собирай это добро. Здесь абсолютно ничего нет для рыбной ловли, и, чего ты не привезешь, того у нас не будет.

Летом у меня 42 дня отпуска, а при возможности добавлю две недельки за свой счет. Это два месяца. Мы их с тобой используем на все сто процентов. Берегись, рыба! Разживемся лодкой и поплывем по реке километров за 50–60. А мама будет за нами скучать, если не поедем вместе.

Насчет книг и прочего – я уже писал раньше, добавить нечего. Бориса снаряди в путь основательно. Пусть мать сдаст в багаж все, что только можно послать вперед. Я здесь встречу Борю и получу этот багаж, так что ему придется везти только квитанцию. Вообще, без твоей энергичной помощи матери не обойтись, и я уверен, что ты не подкачаешь.

Будь здоров, дорогой мой. Очень хочу поскорей тебя видеть. Крепко жму руку. Аркадий.

Письмо Аркадия Акимовича Эдику из Тарусы в Москву. Аркадий Акимович после ухтинской ссылки переезжает в Тарусу, где снимает комнату, и забирает к себе младшего сына Бориса. Эдик остается первое время с Валентиной Георгиевной в Москве и пытается сдать экзамены в художественную школу, но, видимо, их не выдерживает. И, судя по последнему письму Аркадия Акимовича к Валентине Георгиевне, Эдик тоже, не поступив в училище, переезжает к отцу в Тарусу.