Григорий Плоткин - Встречные огни

П е т к о и С а б и н а.

В с е в м е с т е.

Л и л я н а. Не ждали?

С а б и н а. Действительно, сюрприз!

П е т к о. Нам и в голову не могло прийти!

Л и л я н а. Что могло прийти тебе в голову, я догадалась, когда получила телеграмму!

С а б и н а (удивленно) . Какую телеграмму?

Л и л я н а (Петко) . Возьми наконец мой чемодан! (Передает.) Я давно собиралась вас проведать, документы оформила, но все колебалась: поездом или самолетом? (Достает из кармана телеграмму.) И вдруг — срочная! (Читает.) «Получил сигнал Сабины немедленно вылетай Киев звони мне Одессу целую Младен». Отец никогда не посылал таких категорических приказов. Я не опоздала? Петко еще не женат?

П е т к о. Можешь не волноваться… к сожалению!

Л и л я н а. Ну и молодец! (Сабине.) А твой сигнал?

П е т к о. Сигнал устарел.

Л и л я н а (заметив на письменном столе фотографию) . Она? (Присматривается к снимку; видимо, лицо, изображенное там, ей понравилось.) Да… (Петко.) Тебя, конечно, можно понять!

С а б и н а. Она, кажется, его поняла!

Л и л я н а (с неожиданной резкостью) . Ты на что намекаешь? Брат у тебя не такой уж плохой! (Снова взглянув на снимок, обращается к Петко.) Что ж у вас там стряслось?

П е т к о (тяжело вздохнув) . Теперь это не имеет значения! (Прячет фотографию в ящик стола.) Как ты нас разыскала?

Л и л я н а. Автобусом — до моста Патона, а здесь какой-то прохожий… кстати, моряк, — указал мне, где гостиница. (Задумавшись.) Кажется, мой вопрос его даже удивил.

С а б и н а. Конечно, нашу гостиницу трудно не заметить.

П е т к о (взглянув на телеграмму) . «Звони мне Одессу»! (Сабине.) А ты говорила, отец уже здесь?!

С а б и н а (пожав плечами) . Его как будто видели в самолете.

Л и л я н а. Кто ж его мог там видеть?

С а б и н а. Один знакомый…

П е т к о. Ростик? Так и говори!

Л и л я н а. Какой Ростик?

П е т к о. Ее жених, которого я недавно выставил за дверь.

Л и л я н а. Вот как! (Сабине.) Сигнализируешь насчет Петко, а сама? Ростик!

С а б и н а. Для меня он больше не Ростик… то есть не жених!

Л и л я н а (с досадой) . Ладно, об этом потом! Где ж наш отец? Уже половина двенадцатого!

П е т к о (Сабине) . Догони своего Ростика и уточни!

С а б и н а. Он уже наверняка пошел домой.

П е т к о. Позвони ему! Ты ведь хотела с ним поговорить.

С а б и н а. Передумала. Хорошо, что ты меня удержал.

Л и л я н а (нервничая) . С отцом что-то случилось, а вы… нашли время для дискуссии!

П е т к о. Я позвоню. (Сабине.) Какой номер?

С а б и н а. Двадцать семь тридцать пять семьдесят девять.

П е т к о (подходит к телефону, набирает номер) . Алло! Нет, это не Ростик. Я сам ищу Ростика. Извините, что так поздно. Нет его?

С а б и н а. Не хочет подойти к телефону!

П е т к о (в трубку) . Нет, вы не знаете меня. Не надо так волноваться! Извините! (Положив трубку, Сабине.) Исчез твой Ростик!

С а б и н а. Я так и думала!

З а г а р о в и его п о м о щ н и к и передвигают декорации.

З а г а р о в. А вы почему волнуетесь? Ростик и не думал исчезать. Полюбуйтесь — бродит возле гостиницы, страдает…

П е р в ы й д о к е р. Жалко мне Лиляну и детей: у них впереди тревожная ночь!

В т о р о й д о к е р. Верно! Им невдомек, что в самолете Ростик видел Романа Сергеевича, но был уверен, что это отец Сабины.

З а г а р о в. Ладно! Сейчас к ним придет Роман Сергеевич, и все прояснится!

Перемена света. Набережная канала неподалеку от киевской гостиницы «Славутич». Шумят фонтаны, подсвеченные разноцветными фонариками. Сюда подходят К л а в а и Р о м а н.

Р о м а н (озабоченно взглянув на Клаву) . Устала ты, Клашенька! Перед такой командировкой неплохо бы тебе попросить отпуск…

К л а в а. Это невозможно!

Р о м а н. Тогда — другая идея! Самолеты ходят туда раз в неделю, да и погода может задержать. Пусть тебе разрешат — пароходом! Мой друг, болгарский капитан, на днях снимается курсом на Хайфон. С пароходством я урегулирую. А в каюте ты и отдохнешь, и поработаешь над своими чертежами.

К л а в а. На это начальство, пожалуй, пойдет. Но… я подумаю. Почему ты так смотришь на меня?

Р о м а н. Ты вроде чем-то опечалена…

К л а в а. «Устала», «опечалена»! Не много ли?

Р о м а н. Быть может, я слишком откровенно сказал тебе про свою тревогу? Но, услышав серенаду этого доктора, я почему-то разволновался.

К л а в а. Ты опять об этом!

Р о м а н. Не буду! Хватит! Но все же… (Присматривается к Клаве.) Сердце твое прижала какая-то досада!

К л а в а. Ты забываешь, я давно не ребенок! (Сдерживая раздражение.) Ну, был у меня… друг. Мог стать женихом, но именно сегодня я почувствовала — мы с ним никогда не поймем друг друга!

Р о м а н. Бывает… Не печалься! Еще успеешь возиться с пеленками!

К л а в а. Мы надолго сюда? Уже поздно.

Р о м а н. Я не мог отказать.

К л а в а. А что там будет? Товарищеский ужин?

Р о м а н. Дипломатические переговоры.

К л а в а. А я ведь даже не знаю, с кем!

Р о м а н. Живет здесь один молодой человек… Погоди! Не в твоем ли он институте? Мостостроитель… Петко Станчев.

К л а в а (вздрогнув) . Петко?

Р о м а н. Знаешь его?

К л а в а. Мы… немного знакомы.

Р о м а н. Его отец просил меня провести воспитательную работу… Только ты — никому! Парень увлекся какой-то вертихвосткой…

К л а в а. Вертихвосткой? Откуда у тебя такие сведения?

Р о м а н. Отец получил сигнал тревоги. Ну, а что может быть на уме у этой девицы? Поскорей выскочить замуж!

К л а в а. Твоя проницательность меня восхищает. Что ж ты собираешься делать?

Р о м а н. Беднягу надо спасать: ему насчет диссертации думать надо, а не строить шуры-муры! Попробую убедить его… остаться холостяком.

К л а в а. Благородная миссия! Иди, отец, спасай беднягу!

Р о м а н. А ты? Ты ведь обещала пойти со мной!

К л а в а. Эта работа не для меня! Буду ждать тебя дома. (Кивнув Роману, собирается уйти, но, остановившись, продолжает.) А насчет парохода… я согласна. Только поскорей! Чем скорее, тем лучше! (Уходит.)

Р о м а н. Что это с ней? (Пожав плечами, направляется к гостинице.)

Навстречу Роману из гостиницы выбегает Р о с т и к.

Р о с т и к (узнав Романа) . Вы? Очень кстати!

Р о м а н. Доктор? Добрый вечер! Почему в самолете вы все время от меня отворачивались?

Р о с т и к. После нашей встречи… я не испытывал потребности вас беспокоить.

Р о м а н. Глупости! Что вы здесь делаете?

Р о с т и к. Терплю унижение, которого… не потерплю! Она со мной даже поговорить не желает!