Григорий Плоткин - Встречные огни

Т а м а р а. Лучше — пятнадцать!

А д а А д а м о в н а. Ах, Мака, вы ведь не балерина!

Т а м а р а. Видеотелефон имеет свою специфику! Я не просто соединяю один город с другим, я соединяю сердца… На экране меня видят москвичи и ленинградцы, минчане и одесситы. Одесса особенно присматривается к моде.

А д а А д а м о в н а. Для этого я вам обеспечиваю выигрышное декольте. Ну а юбка… вы же не показываетесь на экране во весь рост.

Т а м а р а. Все равно, абоненты должны догадываться, что у меня есть ноги! Вы забыли, как одевается Шилова и как приодевается Шатилова! Это только Нонна Бодрова всегда при себе.

А д а А д а м о в н а. До завтра не успею: нужна еще одна примерка. Мы здесь совсем зашиваемся: обшиваем киногруппу. Вы себе представить не можете, что такое актеры: даже этот манекен они могут превратить в неврастеника! Признаюсь, я устала от знаменитостей. Один только Ангел Гугов чего стоит! И ничего не попишешь: девиз нашего ателье — к вашим услугам!

Т а м а р а. Адочка Адамовна, у меня на носу — день рожденья!

А д а А д а м о в н а. Погодите! У вас уже было что-то на носу, когда я вам шила брючный костюм!

Т а м а р а. Мы найдем общий язык!

А д а А д а м о в н а. Ну что с вами делать? Я теперь дома никого не принимаю, но вас… приходите вечерком! Адрес вы знаете.

Т а м а р а (радостно) . Если вам будет нужен видеотелефон, он ваш! Я соединю вас вне очереди… с кем вы только пожелаете!

А д а А д а м о в н а. Спасибо, Мака. (Вздохнув.) Мне ничего не нужно!

Т а м а р а. У вас неприятности?

А д а А д а м о в н а. Не спрашивайте!

Т а м а р а. Неудачный роман?

А д а А д а м о в н а. Это было б еще не так страшно!

Т а м а р а. Что ж может быть страшней?

А д а А д а м о в н а. Если б у вас был единственный сын, в которого вложено все самое дорогое, и вдруг вы почувствовали, что можете его потерять…

Т а м а р а (сочувственно) . Он тяжко болен?

А д а А д а м о в н а. Хуже! Он тяжко влюблен, и спасти его, кажется, уже невозможно. Поймите, я не останавливалась ни перед чем, только б сделать этого мальчика человеком! Ростику на период экзаменов нужно усиленное питание? Пожалуйста! Я из-под земли достаю черную икру, а иногда и красную! Мандарины, крабы и прочий дефицит — все в моем доме! А одежда? От и до — сплошной импорт. Мой муж так одеваться не мог. На этой почве мы грызлись, грызлись, и наконец он нашел себе другую подругу жизни.

Т а м а р а. Кто он?

А д а А д а м о в н а. Мой супруг? Ничего плохого сказать не могу, но большего негодяя свет не видывал!

Т а м а р а. Я не о муже…

А д а А д а м о в н а. Ах, Ростик! Он — без пяти минут врач. И притом — с очень выгодным профилем.

Т а м а р а. Стоматолог?

А д а А д а м о в н а. Берите выше!

Т а м а р а. Гинеколог?

А д а А д а м о в н а. Немного ниже: невропатолог.

Т а м а р а. Это с утра до вечера — со всякими психами?

А д а А д а м о в н а. К сожалению, он увлекается не ими, а вполне нормальной и опасно красивой особой… (Припоминая.) Сорок восьмой размер и примерно третий рост!

Т а м а р а. Как это вы установили?

А д а А д а м о в н а. Последнее время Ростик стал по вечерам исчезать. Спрашиваю: ты куда? А он: лаборатория, подготовка к госэкзаменам. Сами понимаете, такое прилежание не могло меня не встревожить. И однажды я пошла за ним следом. Конечно, сделала все, чтоб остаться неузнанной…

З а г а р о в (на просцениуме) . Мост Патона! Живей!

П е р в ы й д о к е р. Но Ростик пошел в лабораторию!

З а г а р о в. Его «лаборатория» — на мосту.

В т о р о й д о к е р. Там сейчас киносъемка.

З а г а р о в. Отлично! Мы увидим то, что в эту минуту Ада Адамовна рассказывает Тамаре!

Установив декорацию, Загаров и докеры уходят.

Мост Патона. Вечереет. Где-то поблизости идет киносъемка. Встревоженно оглядываясь, сюда подходит ослепительная блондинка в темных очках. Время от времени она раскрывает зонтик, прячась от посторонних взглядов. Это А д а А д а м о в н а. Навстречу ей идут С а б и н а и Р о с т и к. Отгородившись зонтиком, Ада Адамовна прислушивается к их разговору.

С а б и н а. Ты напрасно волнуешься!

Р о с т и к (взволнованно) . Я не вижу выхода! Полгода назад я на весь институт заявил, что еду туда, на меня равнялись, а теперь… я не могу не поехать, но…

С а б и н а. Никаких «но»! Когда ты впервые рассказал об этом, я подумала: какой парень! И стала тебя уважать.

Р о с т и к. Я думал… неизбежность разлуки вызовет у тебя другие эмоции!

С а б и н а. Веселей, Ростик! Я очень рада…

Р о с т и к (грустно) . Я тебе надоел?

Сабина покачивает головой сверху вниз. Ростик и Ада Адамовна воспринимают это как утвердительный ответ.

А д а А д а м о в н а (в сторону) . Слава богу!

Р о с т и к (Сабине) . Очень досадно!

С а б и н а. Что с тобой?

Р о с т и к. Ты киваешь… соглашаешься, что я надоел!

С а б и н а. Ох, я забыла! Когда у нас в Болгарии кивают вот так, это означает возражение: нет! Понимаешь, нет, не надоел!

Р о с т и к. А почему ж ты… рада?

С а б и н а. Рада, что не ошиблась: ты в самом деле — мужественный и решительный! Я еду с тобой!

А д а А д а м о в н а (в сторону, тихо) . Боже мой!

Р о с т и к (Сабине) . Ты… серьезно?

Сабина покачивает головой слева направо. Ростик и Ада Адамовна воспринимают это как возражение.

А д а А д а м о в н а (тихо) . Неужели, слава богу?!

Р о с т и к. Несерьезно? Ты надо мной смеешься?

С а б и н а. Да что ты, милый?! Когда в Болгарии качают головой слева направо, это означает «да»! Понимаешь? Я серьезно! Очень серьезно!

Р о с т и к (не помня себя от радости) . Сабина! (Горячо целует ее.) Я счастлив!

А д а А д а м о в н а (в сторону) . Теперь это уже окончательно «боже мой»!

Р о с т и к (Сабине) . Я никогда не был таким счастливым! Но…

С а б и н а (разочарованно) . Опять «но»?

Р о с т и к. У тебя… талант… я не имею права отрывать тебя от искусства! Это ведь твое призвание.

С а б и н а. Я читала: там выступают концертные бригады, а вскоре будет свой театр для строителей. Ясно?

Р о с т и к. Да! (Качает головой слева направо.) Это я по-вашему!

С а б и н а (смеясь) . А где мы будем жить? Брезентовая палатка?

Р о с т и к. Не обязательно. Там теперь много поселков. Слева от магистрали — тайга, путь на Амур, а справа — дома городского типа.

С а б и н а. В домах — меньше романтики!

Р о с т и к. Тогда — санитарный вагончик. Я ведь буду врачом.

С а б и н а (увлеченно) . Вагончик? Это неплохо!

Р о с т и к. Погоди! А твои родители не будут против?

С а б и н а. А твоя мама уже дала согласие?

Р о с т и к. Я ее не спрашивал и спрашивать не собираюсь! Моя мамуля вообще «с приветом»! Наивысший идеал — это чтоб сынок всю жизнь просидел под ее крылышком! (Незаметно для себя прислоняется к зонтику Ады Адамовны.)