Григорий Плоткин - Встречные огни

М л а д е н. Куда Сабина уедет?

С а б и н а. В Киев!

М л а д е н. Что? И ты — туда же?! (Петко.) Твоя работа?

П е т к о. Наоборот — я против!

А н г е л (Младену) . Не сердитесь, это — моя работа! Я прилетел сюда на крыльях надежды, не успел даже получить командировочных… ни одной стотинки!

С а б и н а. Это воистину подвиг для габровца!

А н г е л. Ах, и вы считаете, что габровцы — банальные скупердяи! Напрасно! Мы просто бережливы и расчетливы. Вот, к примеру, одна стотинка… для вас это не деньги, так, тьфу… абстрактная фикция, мелочь! А для меня — это треть трамвайного билета. Если ее нет, вы — пешеход, если она есть — вы пассажир!

М л а д е н (нетерпеливо) . Вы немного отклонились! Что Сабина будет делать в Киеве?

А н г е л. Когда я увидел ее на сцене, я сразу влюбился…

Л и л я н а. Я своего согласия дать не могу!

С а б и н а (Младену) . Неужели ты не хочешь видеть меня счастливой?!

М л а д е н. Ты ведь говорила, что не собираешься замуж!

С а б и н а. Я и сейчас это говорю!

М л а д е н (возмущенно) . Тогда вообще… я не нахожу слов! (Ангелу.) Я вас уважал как артиста, а вы… не успели со мной познакомиться и уже задумали такое! Герой-любовник!

А н г е л (умоляюще) . Но я действительно влюбился…

М л а д е н (закрывает уши руками) . Я и слышать не хочу!

А н г е л (схватив Младена за руку) . Да, я влюбился… в ее талант! И когда режиссер спросил меня, кто бы мог сыграть главную женскую роль в новом фильме, я заявил: только Сабина Станчева!

М л а д е н. Какой режиссер? Какой фильм?

А н г е л (почти торжественно) . «На Шипке все спокойно!» — советско-болгарская лента. Оригинальный сюжет: действие происходит в наши дни и сто лет тому назад, во время турецкого нашествия. Режиссер — новатор: Варну он будет снимать в Киеве, Киев — в Одессе, а потом…

Л и л я н а. Никаких «потом»! Достаточно и этого!

С а б и н а. В нашем Варненском театре я еще двадцать лет буду ждать такой роли!

П е т к о. И подождешь! Ничего не случится!

С а б и н а. Я знаю, почему ты против! Знаю!

П е т к о. Почему?

С а б и н а. Боишься, я приеду и раскрою твои секреты!

П е т к о. Какие секреты? Что ты выдумываешь?!

С а б и н а. Выдумываю? А кто, не успев прилететь в Варну, сразу закрылся в комнате и заказал телефонный разговор с Киевом?

П е т к о. Надо было поговорить… с научным руководителем.

С а б и н а. Вот как! Это научного руководителя ты называешь «солнышко»?! Кто б мог подумать!

П е т к о. А кто б мог подумать, что ты станешь подслушивать…

Л и л я н а. Петко! Что это значит?

М л а д е н (к Петко) . Когда мы тебя отпускали в Киев, ты клялся: до защиты диссертации — никаких разговоров о женитьбе!

П е т к о. Но… «солнышко» — это не обязательно — невеста!

С а б и н а. Слышите? Сегодня — одно «солнышко», завтра — другое, а там — целая солнечная система!

А н г е л (улыбаясь) . Международный скандал неминуем!

М л а д е н. Не смейтесь, другарь Ангел! Дело это деликатное. (Лиляне.) Была б там Сабина, она б ему не позволила разгуляться!

Л и л я н а. Это невозможно! Девочка еще никогда не ездила одна!

А н г е л. Не волнуйтесь: я там буду для нее все равно что…

П е т к о (перебивая) . Второй отец?

А н г е л. Не преувеличивайте, Петко! Как старший брат!

П е т к о. Ангел-хранитель!

А н г е л. Говорите что угодно, однако задерживать Сабину — преступление!

М л а д е н (подумав) . Что ж… мы не будем преступниками! Как ты считаешь, Лиляна?

С а б и н а (радостно целует Младена и Лиляну) . Я знала, вы меня поймете!

Л и л я н а (обняв Сабину, грустно) . Доченька ты моя!

М л а д е н (Ангелу) . Надо было сразу сказать: так, мол, и так, речь о киносъемке! А вы — влюбился, влюбился! Я невольно о вас плохо подумал.

А н г е л (радостно) . Правда? (Горячо пожимает руку Младену.) Спасибо! Благодарю! От всей души!

М л а д е н. За что?

А н г е л. Я ведь и подумать не смел, что вы можете обо мне плохо подумать! А поскольку вы подумали, то есть допустили, что я достоин такого подозрения… это меня окрыляет. Понимаете, на что я намекаю?

М л а д е н. Нет, таких намеков я никогда не пойму! Понимаете?

А н г е л. Понимаю… к сожалению!

П е т к о (Сабине) . Я тебе этого не прощу!

С а б и н а. А я и не прошу прощения. (Младену.) Можешь не волноваться: если Петко начнет себя вести не так, как надо, я дам тебе радиограмму.

М л а д е н. Этого еще не хватало! На судне пойдут разговоры…

С а б и н а. А я зашифрую: «Петко заболел, приезжай!»

Л и л я н а. Заболел! Такими вещами не шутят!

А н г е л. Простите, что я вмешиваюсь, но лучше — нейтральный текст: все, мол, хорошо! Или… название нашего кинофильма: «На Шипке все спокойно!»

М л а д е н. Годится! Если в то время буду в советском порту, обязательно слетаю в Киев и наведу морской порядок!

Л и л я н а. А если ты будешь в океане?

М л а д е н. Тогда… придется тебе стать свекрухой!

Л и л я н а. Порадовал!

М л а д е н. Еще бы! Привезет сынок заморскую невестку, а свекруха с ней даже поссориться не сможет… из дипломатических соображений!

Л и л я н а. Оставь! Идемте лучше домой, время начинать курбан.

Перемена света. Веранда Одесского морского вокзала. Р о м а н и М а р и н а Я к о в л е в н а внимательно слушают М л а д е н а.

М л а д е н. Как видите, судьба меня связала с Киевом.

М а р и н а Я к о в л е в н а. Потрясающе! Но почему вы так уверены, что ваша дочь не приедет сюда?

М л а д е н. Еще в море я получил радиограмму. (Показывает бланк.)

Р о м а н (читает) . «На Шипке все спокойно. Целую. Сабина». Ясно: у вас — полундра!

М л а д е н. Видать, это «солнышко» все-таки ослепило нашего Петра!

Р о м а н (вздрогнув) . Петра?

М л а д е н. Ну… Петко! Вас это удивляет?

Р о м а н. Нет, меня удивляет другое… Верней, не удивляет, а восхищает, глубоко волнует.

М л а д е н. Что именно?

М а р и н а Я к о в л е в н а. Разве ж не ясно? Ваша забота о детях.

Р о м а н (улыбаясь) . Вы очень догадливы, Марина Яковлевна! (Внимательно взглянув на Младена.) Летите вы, а я завтра — поездом!

М л а д е н. Нет, нет! Вы два года не видели вашей Клавы! Поездом — я!

Р о м а н. Мое судно здесь простоит неделю, не меньше: разгрузка, погрузка… Успею!

М л а д е н. И мой «Коларов» пробудет в Одессе дней семь. Времени у нас достаточно!

З а г а р о в (на просцениуме) . Ошибаетесь, дорогие капитаны! В честь исторической встречи двух «Коларовых» четвертая бригада докеров встала на трудовую вахту: разгрузку и погрузку мы завершим не за семь дней, как это было запланировано, а за одни сутки!

М л а д е н (восхищенно) . Фантастика!

З а г а р о в (продолжает) . Наш почин подхватили все другие бригады; научная организация труда сократит стоянки судов. Экономия — сотни тысяч рублей…