Григорий Плоткин - Встречные огни

Р о м а н. Здорово! Но теперь откладывать вылет нельзя! (Марине Яковлевне.) Этот билет принадлежит товарищу Станчеву!

М л а д е н. Нет, нет! У вас — единственная дочь!

Р о м а н. Вы — наш гость и у вас… «На Шипке все спокойно!»

М л а д е н. Петко и Сабина живут в киевской гостинице «Славутич». Вы вместо меня проведаете их, по-отцовски все выясните… Даю вам полную доверенность! (Отодвигает билет в сторону Романа.)

Р о м а н. Лучше запишите адрес моей Клавы! (Отодвигает билет на столике в сторону Младена.)

М а р и н а Я к о в л е в н а. А почему бы вам не бросить жребий?

Р о м а н. Идея! Кто вытянет целую спичку, тот летит в Киев!

М л а д е н. Годится! Спички у вас есть?

Р о м а н. У меня зажигалка. Газовая.

М л а д е н. У меня тоже!

М а р и н а Я к о в л е в н а. Положение воистину безвыходное!

З а г а р о в (на просцениуме, своим спутникам) . Мальчики, ставьте Киев, мост Патона!

П е р в ы й д о к е р. А кому попадет этот билет?

З а г а р о в. Увидим! Делайте свое дело!

В т о р о й д о к е р. Но мы тоже интересуемся.

З а г а р о в. Один из двух обязательно полетит: спектакль ведь должен развиваться дальше!

Мост Патона. За ним — сияющий огнями, вечерний Киев. Напряженно вглядываясь в даль, П е т к о поет.

П е т к о.

На мосту появляется К л а в а. Заметив Петко, она отвечает ему словами песни.

К л а в а.

П е т к о и К л а в а (вместе) .

П е т к о. Солнышко мое! Я уж и не знал, что подумать!

К л а в а. Меня задержал шеф.

П е т к о (встревоженно) . Что-нибудь случилось?

К л а в а. Мой проект утвержден!

П е т к о (целует ее) . Клавочка, ура!

К л а в а. Представь себе картину: слева и справа — бамбуковые рощи, рисовые плантации, кокосовые пальмы… И вдруг, среди этой экзотики, над рекой — цельносварной мост!

П е т к о. И на этом мосту — мы с тобой!

К л а в а (осторожно) . Понимаешь, Петко…

П е т к о (перебивая) . Я сегодня самый счастливый человек в мире!

К л а в а. Я должна тебе сказать…

П е т к о (целуя Клаву) . Подумать только: в конце октября — мы там вдвоем! (Заглянув ей в глаза.) Ты не рада?

К л а в а. Меня посылают раньше: надо начать работу до того, как там настанет сезон дождей — барсад. Ливни в этих краях — стихийное бедствие. Через две недели я должна быть там!

П е т к о (растерянно) . А я?

К л а в а (вздохнув) . Мне тоже будет нелегко без тебя! Но ты ведь не можешь бросить свою диссертацию на полдороге!

П е т к о. Я пойду к директору… Пусть защиту назначат до твоего отъезда. Немедленно!

К л а в а. Это несерьезно: ты сам говорил, сколько надо еще проверять и дорабатывать!

П е т к о (запальчиво) . Я буду сидеть дни и ночи… успею!

К л а в а. К сожалению, наука не терпит торопливости!

П е т к о (с досадой) . Над этими проклятыми расчетами можно корпеть до бесконечности! Я не могу растрачивать драгоценное время! Патон в моем возрасте уже готовил докторскую! А его отец в мои годы обдумывал, как построить свой первый мост!

К л а в а (улыбнувшись) . Ты во всем хочешь быть похожим на Бориса Евгеньевича: утром бегаешь на водных лыжах, вечером — теннис…

П е т к о. Тебе это не нравится?

К л а в а. Почему же? Я очень рада, что ты так чтишь нашего академика!

П е т к о. Борис Евгеньевич не только ваш: он, между прочим, член и нашей Болгарской Академии наук.

К л а в а. Меня потрясает его одержимость… и требовательность к себе. Вот в чем, прежде всего, надо брать с него пример!

П е т к о (задумавшись) . Да… ты права! С диссертацией торопиться нельзя! (Вспыхнув.) Но что ж нам делать? Я не могу здесь оставаться без тебя! Когда мы не видимся, хотя бы один день, этот день для меня напрасно прожит! Каждый раз, возвращаясь к себе, я только и живу мыслями — о нашей новой встрече. Я не могу ни о чем другом думать!

К л а в а. Я тоже… боюсь, я невольно мешаю тебе работать!

П е т к о. Выход один: завтра мы зарегистрируем брак! Согласна?

К л а в а. Не понимаю, какая связь… ты снова торопишься!

П е т к о. Любовь — не диссертация! Ее не отложишь!

К л а в а. Разве я тебе не говорила: брак у нас регистрируют не раньше чем через месяц после подачи заявления.

П е т к о. Я пойду к нашему консулу, он поймет и поможет все ускорить.

К л а в а. А кто дал слово родителям — до защиты диссертации даже не думать о женитьбе?!

П е т к о. Я дал это слово… до того, как встретил тебя!

К л а в а. Хочешь до моего отъезда получить официальный документ?

П е т к о. Да! Став твоим мужем, я смогу потребовать, чтоб тебе разрешили здесь задержаться до моей защиты. Как супруге диссертанта!

К л а в а. Нет, Петко… Если я не поеду, пошлют кого-нибудь другого. И вся моя работа… Неужели ты хочешь, чтоб я отказалась от своей мечты?

П е т к о (запальчиво) . Ты просто… не любишь меня!

К л а в а (целует его) . Петко, милый!

П е т к о (после поцелуя, радостно) . Значит, завтра — в загс? Да?

К л а в а (освобождаясь от его объятий) . Это… это невозможно!

З а г а р о в (на просцениуме, передвигая декорацию) . Достаточно! Зрители поняли: между Петко и его «солнышком» произошел конфликт. (Первому докеру.) Что у нас дальше?

П е р в ы й д о к е р (выдвигая на сцену портновский манекен) . Встреча Ростика и Сабины.

З а г а р о в. А ты что сюда тащишь?

П е р в ы й д о к е р. Это чучело загораживало дорогу…

З а г а р о в (подумав) . Давай его сюда! Ростик все равно еще не прилетел, а манекен покамест пригодится для киевского ателье мод.

В т о р о й д о к е р. А к чему нам это ателье?

З а г а р о в. Ада Адамовна, мать Ростика, там работает главной закройщицей. Сейчас у нее на приеме Тамара Лялина…

В т о р о й д о к е р. А это что за личность?

З а г а р о в. Видеотелефонистка. Ада Адамовна — волшебница, которая из любой женщины может сделать куколку, а Тамара — куколка, которая может покорить сердце любого мужчины. Так они, во всяком случае, сами полагают. Но не будем им мешать: у них сейчас очень важный разговор, необходимый для нашего сюжета! (Уходит вслед за докерами.)

Ателье мод. Перед Т а м а р о й, с сантиметром в руках, А д а А д а м о в н а.

Т а м а р а. Адочка Адамовна, разрез — выше! Колено должно дышать!

А д а А д а м о в н а. Еще сантиметров десять?