Григорий Плоткин - Встречные огни

Р о м а н. Кто?

Р о с т и к. Ваша дочурка… Сабина!

Р о м а н. Я вам еще в Одессе объяснил: мою дочь зовут Клава.

Р о с т и к. Но… вы капитан теплохода «Коларов»?

Р о м а н. Да. Советского теплохода. А отец Сабины — капитан болгарского судна, которое тоже называется «Коларов».

Р о с т и к (недоверчиво) . Правда? (Задумавшись.) Что же мне делать?

Р о м а н. А что случилось?

Р о с т и к. Моя уважаемая мамуля разбила мне жизнь!

Р о м а н. Разбить жизнь можно только тому, кто сам не способен ее сберечь! (Сочувственно.) Пойдемте, поговорим!

На просцениуме — З а г а р о в и д о к е р ы.

П е р в ы й д о к е р. Пойдем за ними?

З а г а р о в (передвигая декорацию) . Нельзя: беседа у них серьезная, может затянуться, а у нас — график!

В т о р о й д о к е р. Что же нам ставить?

З а г а р о в. Квартиру Ады Адамовны.

П е р в ы й д о к е р. А удобно ли ночью врываться в дом к одинокой женщине?

З а г а р о в. Пока мы поставим декорацию, будет утро. Кстати, окно у нее светится… кажется, она дома не одна!

Перемена света. Квартира Гергелюков. За окнами — рассвет, но в комнате забыли выключить электричество: лампочки в торшере и настенных светильниках раздражают глаза своим увядшим видом.

А д а А д а м о в н а, склонившись над тумбочкой, прижимает к уху телефонную трубку. Перед зеркалом — Т а м а р а вытягивает вперед руки, приседает, проверяя, как на ней сидит новый ультрамодный наряд.

А д а А д а м о в н а (в трубку) . Алло! Милиция! Да, это опять я. Что? А вы все проверили? Товарищ начальник, если б исчез ваш сын, вы б тоже всю ночь звонили! (Кладет трубку.) Он меня учит не волноваться.

Т а м а р а. Позвоните в вытрезвитель! Вы сразу успокоитесь!

А д а А д а м о в н а. Ах, Мака, вы его совсем не знаете! (Подумав.) Кажется, я уже всех поставила на ноги…

Т а м а р а. Меня вы свалили с ног! (Зевнув.) Ну и примерочка! Если б я знала, ходила б лучше еще полгода в ателье, как все граждане! (Взглянув на часы.) Скоро уже на работу, а я едва дышу!

А д а А д а м о в н а. Но мальчик никогда не приходил позже… трех часов ночи! И всегда был у меня на телефонном шнуре. Может быть, звякнуть на Днепровскую спасательную станцию?

Т а м а р а. Звякните в вытрезвитель! Это спасет ваши нервы!

А д а А д а м о в н а. Поймите, мой Ростик никогда не позволял себе ничего, кроме сухого вина… совсем сухого!

Т а м а р а. Такие непьющие как раз и напиваются: не знают, когда остановиться!

Звонит телефон.

А д а А д а м о в н а (с надеждой) . Неужели? (Схватив телефонную трубку.) Алло! Да, Гергелюк… Ада Адамовна. В «скорую помощь»? Разумеется, звонила. Ах, это и есть «скорая»?! Спасибо, доктор! Ну… за ваше внимание! Что? Понимаю. Извините! (Кладет трубку и облегченно вздыхает.) Ну, «скорая», слава богу, отпала! Но где же он может быть?

Т а м а р а. Вы еще сомневаетесь? Там, где я сказала! (Вытянув руки.) В проймах немного тянет…

А д а А д а м о в н а. В проймах все будет нормально, когда у меня на душе все будет нормально!

Т а м а р а. Не распускайтесь, Ада Адамовна, еще не все потеряно! Во Дворце бракосочетания можно оформиться до семнадцати часов. Сейчас только четверть девятого. А пьянчужек выпускают из вытрезвителя в восемь ноль-ноль…

А д а А д а м о в н а. Вытрезвитель, вытрезвитель! Я не могу больше!

Т а м а р а. Сантименты! (Собираясь уходить.) Когда Ростика выпустят, позвоните мне. Напарница у меня — свой человек. Она подменит меня в нужный момент. (Услышав звонок в коридоре.) Пожалуйста, он!

А д а А д а м о в н а. Нет, Ростик всегда звонит «дзинь-дзинь», а это — просто «дзинь»!

Т а м а р а. А может, у него сейчас в голове «дзинь-дзинь»?!

Ада Адамовна бежит открывать дверь. Возвращается с А н г е л о м.

А н г е л. Я — ни свет ни заря… простите! Надеюсь, вы уже встали?

А д а А д а м о в н а. Не волнуйтесь, я еще не ложилась!

А н г е л. Удивительное совпадение: я тоже! (Жмурится.) Электричество? Днем? Это ж самоубийство! Позвольте, я выключу?

А д а А д а м о в н а. Чувствуйте себя как дома!

А н г е л (выключив электричество) . Дома, в Габрово, мы с электричеством вообще на «вы». Во-первых, материальная экономия. Во-вторых, наши глаза не перегорят и наши лампочки не испортятся. То есть наоборот! Мы и часы на ночь останавливаем: им тоже надо отдохнуть. От бесцельного тиктаканья колесики скорей перетираются! (Только сейчас заметил Тамару.) О, вы тоже здесь? С утра!

Т а м а р а. С вечера! Уже собираюсь уходить.

А н г е л. Задержитесь на минутку! Я прилетел сюда на крыльях тревоги. (Достает из портфеля портативную вешалку. Аде Адамовне.) Позвольте сбросить пиджак? Представьте себе, кримпленовые нити тоже перетираются? (Укрепляет пиджак на спинке стула.) Так вот… поскольку я хочу огласить важное сообщение, не пригласим ли мы сюда вашего Ростика?

А д а А д а м о в н а. Его нет… со вчерашнего вечера.

А н г е л. Странно! Он давно ушел.

А д а А д а м о в н а (взволнованно) . Вы его видели? Где? Когда?

А н г е л. Разрешите по порядку! После того как мы с вами попрощались, я вернулся на мост Патона. Туда же как раз прибыл режиссер… Он сообщил, что последний эпизод, который мы с Сабиной разучили, сценарист вычеркнул. Таким образом, все съемки окончены. Я вежливо сказал «До свиданья!» и отправился в гостиницу.

Т а м а р а. Сабина живет в той же гостинице, что и вы?

А н г е л. Да, в «Славутиче» — вся наша группа. Прихожу, снимаю пиджак, вешаю на место, а сам — на балкон. Вижу, внизу прогуливаются двое — Ростик и какой-то пожилой моряк. О чем они говорили, не знаю, но говорили долго и немножко… возбужденно. В частности, Ростик. Где-то в полночь моряк ушел, а Ростик до утра дежурил под балконом Сабины.

Т а м а р а. Ростик сторожил Сабину, а вы — Ростика?

А н г е л. Не подумайте, что это нездоровый интерес! Я очень люблю дышать свежим воздухом. Вдруг слышу: Ростик свистнул. Трижды! Но его сигнал остался без ответа. Затем он некоторое время громко кашлял, подражал голосу кукушки, но Сабина не реагировала.

А д а А д а м о в н а. Какая бессердечность!

А н г е л. К ней должен был приехать отец. Это могло ее смутить.

А д а А д а м о в н а (нетерпеливо) . Что ж было дальше?

А н г е л. Когда Ростик запел серенаду, я не выдержал, вернулся в номер, надел пиджак и спустился на улицу. Но Ростика уже не было!

Т а м а р а. Вы хотели вызвать его на дуэль?

А д а А д а м о в н а. Мака, это неостроумно! (Ангелу.) Вы собирались что-то сообщить?

А н г е л. Да! Страдания молодого Ростика глубоко тронули меня. Сабина тоже, я понял, всеми помыслами принадлежит ему. А я слишком люблю Сабину, чтоб стать виновником ее душевной травмы!

Т а м а р а (иронически) . Какое великодушие!