Григорий Плоткин - Встречные огни

Т а м а р а. Это только начало! Успокойтесь! Здесь у нас аптечка — специально для нервных клиентов. (Помогает Аде Адамовне подняться.) Пойдемте! (Уводит ее в соседнюю комнату.)

Из двери студии снова выглядывает С а б и н а.

С а б и н а. Теперь наоборот: голос есть, а изображение исчезло! (Обведя взглядом опустевшее помещение.) И она исчезла!

Вбегает запыхавшийся Р о с т и к.

Р о с т и к (Сабине) . Ты? Ну… я счастлив!

С а б и н а (холодно) . Очень за тебя рада! (Хочет уйти.)

Р о с т и к (умоляющим тоном) . Ты должна меня выслушать!

С а б и н а. Вчера я внимательно выслушала твою маму. С меня достаточно. Прощай!

Поспешно входит Т а м а р а.

Т а м а р а (Сабине) . Опять что-нибудь не так? Сейчас отрегулируем!

С а б и н а. Спасибо! (Уходит, закрывая за собой дверь студии.)

Р о с т и к (бросается к двери) . Сабина!

Т а м а р а. Туда нельзя!

Р о с т и к (узнав Тамару) . Вы? Здесь? Как вы смеете меня преследовать?

Т а м а р а. Минуточку! (В телефонную трубку.) Дежурненькая? Что там с Одессой? Я ж тебе объяснила: неудобно! Забери другой канал! Очень прошу! Очень! (Кладет трубку.)

С трудом передвигая ноги, входит А д а А д а м о в н а.

А д а А д а м о в н а (заметив Ростика, опять хватается за сердце) . Ох!

Р о с т и к. И ты здесь? Засаду устроили?

А д а А д а м о в н а. Сыночек, ради бога! Я сделаю все, что ты хочешь, только вернись домой!

Р о с т и к. Ни за что! С тобой у нас психологическая несовместимость! (Тамаре.) А вы? Как вам не стыдно?

Т а м а р а. А чего мне стыдиться? Я деловой человек!

Р о с т и к. Опутали меня такой паутиной! Довольно! Вы меня больше не увидите! (Убегает.)

А д а А д а м о в н а. Ростик! (Бежит к выходу.) Остановись! (Плетется за ним.) Я не против! Я — за! (Останавливается у выхода, переводит дыхание.) Я на все согласна!

Из студии выходят С а б и н а и Л и л я н а.

Л и л я н а (с досадой) . Только начали говорить о главном, и вдруг — ничего!

С а б и н а. На экране, вместо нашего отца, — Чарли Чаплин!

Т а м а р а. Ваш канал забрали для телевидения. Вы поздно пришли. По расписанию это их время. Извините!

Л и л я н а (Сабине) . Я говорила: все может случиться! Хорошо, что мы заказали билеты на самолет!

Т а м а р а. Еще раз извините!

А д а А д а м о в н а (Лиляне) . Простите, мадам… вы, кажется, дочь Сабины? То есть она ваша мама? Господи, что я говорю! Вы ее мама?

Л и л я н а (сдержанно) . Да.

А д а А д а м о в н а. Очень приятно! Нам необходимо встретиться и поговорить обо всем.

С а б и н а. К сожалению, у нас очень мало времени: в пятнадцать нужно быть в Бориспольском аэропорту.

Л и л я н а. Да, да, мы очень спешим! (Направляется к выходу.)

Ада Адамовна бросает на Тамару отчаянный взгляд, ища поддержки. Тамара утвердительно кивает, поощряя Аду Адамовну к новой атаке.

А д а А д а м о в н а (забегает вперед, преграждая путь Лиляне и Сабине) . У меня отдельная квартира в центре Киева со всеми удобствами, третий этаж… я согласна всю жизнь на кухне обшивать свою невестку, чтоб она у меня ходила как куколка! И совершенно бесплатно!

Л и л я н а. Ничего не понимаю!

А д а А д а м о в н а (горячо, как молитву) . Вы должны меня понять! У вас — дочь, у меня — сын. Ростик влюблен до безумия…

С а б и н а. Вы нас хотите пригласить на его свадьбу?

А д а А д а м о в н а. Какая свадьба? Никакой свадьбы! То есть да! Свадьба, но ваша… и его!

С а б и н а. Вы говорили, у него есть невеста!

А д а А д а м о в н а. Говорила, говорила! Лучше б я себе откусила язык!

Л и л я н а. Какая-то фантасмагория!

Т а м а р а (решительно, Лиляне и Сабине) . Не слушайте эту больную женщину! Она ведь не в себе! Вчера ей почудилось, будто невеста Ростика — я! Абсурд, напоминающий бред!

Л и л я н а. М-да…

Т а м а р а. Трижды анекдот: этот мальчик с бородой мог бы мне быть… ну, конечно, не сыном, но уж во всяком случае не мужем! Ха-ха! Можете сделать все необходимые выводы!

А д а А д а м о в н а. Да, да! Абсолютно все! Ростик ушел из дома навсегда! Верните его! Умоляю!

С а б и н а (с искренней досадой) . Где ж его теперь искать?

Л и л я н а (Сабине) . Пора идти, отец ждет. До самолета — часа два, не больше!

Весело входит А н г е л.

А н г е л. От меня скрыться невозможно! (Целует Лиляне руку.) Я знал, что должен прилететь ваш супруг, но такая замена меня вполне устраивает. (Кивнув Аде Адамовне и Тамаре.) Мы недавно виделись! (Сабине, спрятавшейся за спиной Лиляны.) А вы, мадемуазель, не хотите со мной поздороваться?

С а б и н а (сухо) . Здравствуйте!

А н г е л (шутливым тоном) . Что с нами сегодня?

С а б и н а. Оставьте меня!

Л и л я н а (укоризненно) . Сабина! (Ангелу.) Вы что-нибудь понимаете?

А н г е л. Понимаю… к сожалению! Но… отказываюсь понимать.

П е р в ы й д о к е р (на просцениуме) . Ясно, что ничего не ясно!

В т о р о й д о к е р. А где Клава и Петко? Интересно, что у них?

З а г а р о в. Ставьте мост! Они наверняка там!

Интермедийный занавес изображает чугунный парапет на мосту Патона. Слева, в луче прожектора, — К л а в а.

К л а в а (поет) .

Музыка звучит приглушенно.

Не пришел, не позвонил, не пожелал окончательно все выяснить. Ясно: мой уважаемый батюшка убедил его отказаться от женитьбы.

На противоположной стороне сцены луч прожектора освещает П е т к о. Клава его не видит.

П е т к о (поет) .

(На фоне приглушенной музыки.) Ее уважаемый батюшка едва не потерял сознание, когда увидел у меня фотографию дочери. У него и раньше было намерение забрать ее с собой в Одессу… Теперь он это сделает обязательно! А мой папаша охотно увезет ее на своем судне за тридевять земель! (Вспомнив.) Погоди, Петко, погоди! Мама, не зная этого, требует, чтоб и я сегодня летел к отцу на семейный совет! (Вздохнув, продолжает печальным тоном.) Ну, я увижу Клаву… А дальше? В Одессе она повторит все, что говорила мне в Киеве!

Грустно вглядываясь в даль, Клава тихонько проговаривает слова песни. Не видя Клавы, Петко одновременно с ней напевает те же слова.

К л а в а и П е т к о (вместе) .

На просцениуме — З а г а р о в, М а р и н а Я к о в л е в н а, д о к е р ы.