Григорий Плоткин - Встречные огни

Л и л я н а. Не волнуйтесь! Здесь хватит на всех! (Разделив свой букет, отдает часть цветов Роману.)

Р о м а н. Благодарю!

Младен, Сабина и Ростик делятся своими цветами с Клавой и Петко. Входят А д а А д а м о в н а, Т а м а р а и А н г е л.

А д а А д а м о в н а. Ну вот… мы как раз успели!

З а г а р о в. На две свадьбы!

Т а м а р а (Ангелу) . Я говорила: возьмем такси! Мы б тогда успели на предыдущий самолет!

А н г е л. Такси, такси! Троллейбус нам сэкономил рубль семьдесят копеек!

З а г а р о в. Вы спешили на крыльях любви?

А н г е л. Как вы догадались? Я действительно очень хотел стать… для Петко старшим братом!

П е т к о. А для Сабины — вторым отцом! Оригинальная мысль!

А н г е л. Такова уж моя доля: был женихом в семнадцати фильмах, а в жизни — ни разу!

Т а м а р а. Не падайте духом! Оглянитесь вокруг!

Ангел оглядывается. К огорчению Тамары, останавливает свой взгляд на Аде Адамовне.

А д а А д а м о в н а (Тамаре) . Мака, вы ведь обещали мне вернуть Ростика!

Т а м а р а. В вашем ателье тоже многое обещают!

З а г а р о в (взглянув на часы) . Между прочим, время не ждет! Мы не имеем права нарушать график! (Сабине, Ростику, Клаве и Петко.) Молодежь, на посадку! (Аде Адамовне, Тамаре и Ангелу.) А ваша делегация может выйти на причал и помахать им платочками!

Все, кроме Лиляны, Младена и Романа, уходят. Немного позже возвращаются также З а г а р о в и д о к е р ы, чтоб занять свои места на подмостках самодеятельного эстрадного оркестра.

М л а д е н (Лиляне) . Ты о чем задумалась?

Л и л я н а (поет) .

Р о м а н (тоже начинает напевать) .

М л а д е н (Роману) . Откуда вы знаете эту песню?

Р о м а н. Я ж вам говорил: Варну я никогда не забуду!

М л а д е н. Помню: по ночам вы подвешивали мины к немецким военным кораблям и сразу исчезали. А песня? Вы ее услышали среди волн?

Р о м а н. Однажды ночью подводная лодка, как всегда, забросила в Варненский залив меня и моего замечательного друга Петра Курганова.

Л и л я н а (взволнованно) . Петра? Вы знали его?

М л а д е н. Потому я и послал тебе такую решительную телеграмму: хотел, чтоб сама услышала!

Р о м а н. Выполнили мы задание, возвращаемся… А фашисты заметили нас, открыли огонь. Пули свистели вокруг, одна из них догнала Петра. Я — ему на помощь, а тут — шторм! Барахтаюсь, хочу плыть вперед, а волны отбрасывают назад…

М л а д е н. К этому крейсеру?

Р о м а н. Да. Страшной силы взрыв подбросил меня, я успел увидеть, как загорелся фашистский корабль, и… потерял сознание.

М л а д е н. Осколок?

Р о м а н. Царапнуло малость. Очнулся лишь на рассвете в рыбацком шалаше, на берегу. Меня подобрал какой-то старикан, сделал перевязку. Я расспросил его, как связаться с партизанами. Ночью отправился искать отряд. Вдруг на окраине вижу — два эсэсовца ведут под автоматами девушку со скрученными за спиной руками… Что было дальше — вы знаете!

Л и л я н а. Так это вы? Я сразу почувствовала… Но ваше имя — Роман?!

Р о м а н. Я тогда поклялся отомстить за смерть друга, бить врага так, как это делал бы он! В те дни мы, десантники, отправляясь на операцию, каждый раз оставляли свои документы, изменяли имена. Я решил назваться Петром.

Л и л я н а (в глубоком волнении) . Я всегда верила, что этот день настанет!

М л а д е н (Роману) . Мы всюду разыскивали вас! Если б не вы, не было б нашей семьи!

Р о м а н. После войны я устроился на судно, которое иногда заходило в Варну. Расспрашивал о вас, узнал, что в вашем доме счастье… и никогда не забывал песню, которую услышал тогда, в партизанском отряде! (Напевает.)

М л а д е н (поет) .

Л и л я н а, М л а д е н и Р о м а н (поют вместе) .

Свет постепенно гаснет, раздвигаются стены морского вокзала, открывая широкий синий простор, среди которого, словно две яркие звезды, вспыхивают огни двух знакомых нам кораблей.

З а г а р о в (в микрофон) . Сегодня вечером из Одесского порта одновременно вышли в плаванье два однотипных теплохода, один — под советским флагом, другой — под болгарским. Это корабли-тезки: каждый из них называется «Василь Коларов»…

Сливаясь с шумом волн, мужественно и торжественно звучит песня болгарских партизан «Хей, Балкан, ты роден наш!».

З а н а в е с.

Перевод А. Иванишиной.

М и х а и л Л и ф ш и ц — кандидат технических наук.

Д о р а Л ь в о в н а — его мать.

Б о р и с — его брат, рабочий завода «Ленинская кузница».

А с я — жена Михаила, лаборантка.

К а т р у с я — жена Бориса, медицинская сестра.

О л е с я М а к а р о в н а Д о р о ш е н к о — учительница.

Т и м о ф е й А н т о н о в и ч К о л я д а — директор института.

С е р г е й К а р п е н к о — научный работник.

А д и к Ф у к с — друг Михаила, заведующий торговой базой.

З и н у х а — жена Адика.

Р и в а — тетя Михаила.

Ш и м о н Р а ш к о в е р — муж Ривы, раввин.

Я н е к З а т у л о в с к и й — шофер из Кракова.

Д ж е м а л Х а б и б и — араб, израильский коммунист.

Т х и я — соседка семьи Лифшиц в Хайфе.

Г о л о с д и к т о р а Киевского телевидения, г о л о с д и к т о р а Хайфского телевидения, м у ж с к о й г о л о с по телефону.

Действие происходит в наши дни в Киеве и в Хайфе.

На авансцене, в свете прожектора, Д о р а.

Д о р а. Меня зовут Дора… Дора Львовна. А фамилия моя — Лифшиц. То есть это фамилия моего мужа, но я ношу ее, слава богу, пятьдесят два года. Вас интересует мой возраст? Меня он уже давно не интересует: если в жизни случается такое… можно не смотреть на календарь! Думаете, Арон, мой муж, — из тех Лифшицев, которые когда-то в Умани имели часовую мастерскую? Нет, он из тех Лифшицев, которые всюду имели только цорес. Вы не знаете, что такое цорес? Дай вам бог никогда не знать этого слова! Цорес по-еврейски — горе. Я с ним встречалась не один раз!