Григорий Плоткин - Встречные огни

М и х а и л. Раньше и мы думали так.

Д о р а. А теперь? Вам сказали, и вы сразу поверили!

А с я. Ну как же, мамочка, не поверить, когда мы с вами здесь, в Хайфе, а он и его Зинуха…

Кто-то стучит в дверь.

Д о р а. Минуточку!

Дора уходит открывать и возвращается в сопровождении З а т у л о в с к о г о. В его руке чемоданчик, в петлице пиджака — белый цветок.

(Затуловскому, приветливо.) Заходите, заходите!

З а т у л о в с к и й. Простите, Панове! Вы меня не ждали! (Асе.) Целую ренчки прекрасной пани! (Михаилу.) Пан дозволит один вопрос?

М и х а и л (удивленно) . Простите, кто вы?

З а т у л о в с к и й. Янек Затуловский, проше пана. Два года мечтал постучаться в двери этого дома — и вот наконец…

А с я. Вы не ошиблись?

З а т у л о в с к и й (убежденно) . Дом восемнадцать, квартира три!

М и х а и л. Здесь, кроме нас, есть другие жильцы. Кто именно вас интересует?

З а т у л о в с к и й. Конечно, Ружена! Ружена Гольдман, проше пана!

Д о р а (удивленно) . Ружена?

З а т у л о в с к и й. Она тоже из Кракова. Служила машинисткой в нашем таксопарке.

А с я. Она ваша родственница?

З а т у л о в с к и й. Пока не совсем. Как вам объяснить? Вы соседи, все равно узнаете… Я прилетел жениться.

М и х а и л. Романтично!

З а т у л о в с к и й (радостно) . Так, так, проше пана. Мы давно кохам друг друга. Но ее матка, пшепрашам, старая ведьма, была против, потому что я — только шофер. Она увезла Ружену сюда, а сама отдала душу богу, земля ей пухом! Как только это случилось, Ружена прислала мне вызов. И вот… полчаса назад я приземлился в Хайфе.

М и х а и л. Кто ж среди наших соседок — Ружена?

А с я. Быть может, та особа, что наверху?

Д о р а (припоминая) . Но ее зовут…

А с я. Она здесь без семьи. И давно проживает. Ей, пожалуй, может быть известно…

М и х а и л (Затуловскому) . Попробуйте подняться. За нашей дверью, слева — деревянная лестница.

З а т у л о в с к и й. Проше пана, в мансарду?

М и х а и л. Да, да, на чердак!

З а т у л о в с к и й. Дзенькую бардзо! Привет, панове! (Уходит.)

Д о р а. Кажется, в нашем доме будет свадьба!

Перемена света. Совсем убогое помещение на чердаке. У входной двери Т х и я встречает З а т у л о в с к о г о.

Т х и я (переспрашивает) . Ружена? Гм… Минуточку! (Подходит к ширме, за которой кто-то шевелится, говорит шепотом.) Оделся? Вон дверь, там черный ход. (Вернувшись к Затуловскому.) Ружена жила здесь, внизу, но… зайдите! Будем знакомы, милый! Меня зовут Тхия.

З а т у л о в с к и й (робко сделав шаг вперед) . Пшепрашам, пани… А где ж она теперь?

Т х и я. Переехала.

З а т у л о в с к и й. Не скажет ли пани, куда, на какую улицу?

Т х и я (придвигая стул) . Присядьте!

З а т у л о в с к и й. Не смею задерживать пани. Какой адрес теперь имеет Ружена?

Т х и я. Нью-Йорк, сорок третья авеню.

З а т у л о в с к и й. Пани шуткует? Ружена ждала моего приезда!

Т х и я (догадываясь) . А-а… вы — Янек, ее жених? Очень приятно! Можете о ней не беспокоиться: она хорошо устроилась, вышла замуж за солидного бизнесмена. Больше ей не надо думать про хлеб насущный!

З а т у л о в с к и й (потрясенно) . Цо пани муви? Моя Ружена… когда ж это произошло?

Т х и я. Сразу после смерти матери. (Наполняет стакан.) Выпей, милый! Женщины не стоят таких переживаний. Я помогу тебе забыть это досадное недоразумение! (Кладет руки ему на плечи.)

З а т у л о в с к и й (вздрогнув, освобождается от ее объятий) . Пани ошибается… Я пришел не для этого!

Т х и я. У тебя мало денег? Мы договоримся!

З а т у л о в с к и й. Нет! (Растерянно осматривает помещение, его взгляд падает на портрет мужчины в черной рамке.) Кто есть той пан?

Т х и я. Мой муж. Не вернулся с Шестидневной войны.

З а т у л о в с к и й (возмущенно) . Пан есть жолнеж, солдат, а пани… есть шлюндра!

Т х и я (с болью) . Шлюндра?! Да! А что мне делать? Всюду, куда обращалась, на работу не берут, все смотрят как на товар… Один добрый чудак хотел жениться, так родственники покойного мужа не дают мне халицы…

З а т у л о в с к и й. Халица? Цо то есть?

Т х и я. Разрешение вступить в новый брак. За это надо заплатить им огромный выкуп. У жениха таких денег не было, у меня тоже. Вот я и пошла… зарабатывать на свой выкуп! (Раздосадованная собственным признанием, неожиданно вскрикивает.) А теперь топай отсюда… милый!

З а т у л о в с к и й. Хвылечку! Едну хвылечку! Ружена не могла так поступить! (С надеждой.) Пани все выдумала, чтоб задержать неожиданного клиента?! Ежели Ружена давно в Нью-Йорке, кто ж прислал мне из Хайфы этот вызов? (Показывает конверт.)

Т х и я (после некоторого колебания) . Я!.. Можешь меня убить!

З а т у л о в с к и й. Нет! То не есть правда!

Т х и я (удрученно) . К сожалению, я не лгу! Ружена оставила в своей комнате кое-что из мебели и польскую пишущую машинку. В столе я нашла твое письмо с адресом. А за каждого дурака, которого удается заманить сюда, нам платят по двести фунтов. Понял?

Не помня себя от возмущения, Затуловский бросается к Тхии, но наталкивается на стол, из которого вываливается сломанная ножка. Стол с грохотом падает на пол.

Перемена света. Комната внизу, где проживают Д о р а, М и х а и л и А с я. Сейчас здесь, помимо них, Р и в а и Р а ш к о в е р.

Р а ш к о в е р (указывая на потолок) . Салют в честь нашего визита!

Д о р а. Что-то там сломалось. Не обращайте внимания! Наконец вы пожаловали к нам… Мы чувствовали себя так одиноко.

Р и в а (сдерживая раздражение) . Дорочка, я ведь не сижу дома сложив руки: то женский сионистский конгресс, то — заседание комиссии помощи солдатским вдовам, то — пресс-конференция… А Шимон? Разве у него за это время была хоть одна свободная минутка? Шимон, скажи!

Р а ш к о в е р. Ты, Ривочка, как всегда, говоришь только часть правды. (Доре.) Мы могли проведать вас и раньше, но я воздерживался… (Михаилу.) Как ты думаешь, почему?

А с я. Вы хотели, чтоб он больше помучился и стал податливей.

Р а ш к о в е р. Я, кажется, задал вопрос Михаилу…

М и х а и л. Вы не могли мне простить моей горячности тогда… у мистера Волченбойма. Но разве я мог себя сдержать, когда он заявил, что надо столько времени ждать!

Р а ш к о в е р. Джошуа Волченбойм — человек большого масштаба. Он прилетел из Чикаго на несколько дней и все же нашел время для тебя. Но чтобы вложить в какое-нибудь дело свои деньги, он должен быть уверен, что это принесет ему новые, еще большие деньги. Ты напрасно понервничал. Однако Ривочка и я откладывали свой приезд не потому. Нам не хотелось, чтоб вы подумали, будто мы торопим вас с уплатой процентов по вашему обязательству…

Р и в а. Конечно, срок первого взноса давно прошел!