Тихон Чурилин - Весна после смерти
- Название:Весна после смерти
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Альциона
- Год:1915
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тихон Чурилин - Весна после смерти краткое содержание
Тексты даются в современной орфографии.
Весна после смерти - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Красный дом, красный дом, красный дом!
1912.
Слабые сарказмы
Их двое. Темный повечерья час.
Горит, чадя чуть, голубая лампа.
Пробил последний – примиренье – час,
Горит нежнее и яснее лампа.
И вот краснеет пепельный фитиль…
И вдруг, краснея, вспыхивают стены.
Клубится красным у постели пыль,
И накаляет голубые стены.
И над постелью – огненный дракон.
А там портрет пастельный был недавно…
Какой стал странный брат, ужели он?..
И я сестрой ему была недавно…
1912.
В один карман карминовые розы,
Крестильный крестик и коробки спичек.
В плаще – подобие маркиза Позы.
Но – горе! – льнут столь ласковые слезы,
Как миллионы из тумана личик.
А свет прекрасный светлой ночью – краше…
Но под ногою гнется мокрый мостик.
Скорее… Ближе надо к черной чаше.
Русалка – слышу приглашенье Ваше.
И оклик мамы: это ты, мой Костик…
1913.
Перо мое пиши, пиши.
Скрипи, скрипи, в глухой тиши.
Ты, ветер осени, суши
Соль слез моих – дыши, дыши.
Перо мое скрипи, скрипи.
Ты, сердце, силы все скрепи.
Скрепись, скрепись. Скрипи, скрипи,
Перо мое – мне вещь купи.
Веселый час и мой придет –
Уйду на верх, кромешный крот,
И золотой, о злой я мот,
Отдам – и продавец возьмет.
Возьму и я ту вещь, возьму,
Прижму я к сердцу своему.
Тихонько, тихо, спуск сожму,
И обрету покой и тьму.
1913.
Пьяное утро
Слабый свет – и колокола гул.
Грустный звон – и вновь громадный гул.
– Воскресенье.
Неудавшееся бденье,
Неудавшийся разгул, –
Крови злой и шумный гул.
Я – как страшный царь Саул,
– Привиденье…
Сухарева башня – как пряник…
И я, как погибший Титаник,
Иду на дно.
Пора, давно… – и легко.
Кикапу! Рококо…
1913.
Ночной разговор
…- Я – ребенок?…
Куда, куда, куда, куда.
…Да – денется ребенок
Из саванных пеленок?.
Куда тогда. Куда тогда.
– Пьянчужка!
Да это колотушка…
1913. Крюково, ночь.
На Лигикур'е
Я лежу, как лапландец укутанный.
Ветер воет синодик свой спутанный.
Я разбужен им, убаюканный.
Снег – снег – снег.
Залепляет пэнснэ… эх!
Ветер лист отвернул, повернул,
В книге моей «Весы».
Я дерзнул, я дерзнул
Ветру молвить: merci –
Вслух – voci!
Крюково, в Чеховской ком.
Вы со мною в вагон
Осиливает тяжкий сон,
Но лечь не хочется – пред Вами.
И перелистываю Аполлон
Отяжелевшими перстами.
Вы в стороне, читая роль,
С опущенным сидите взглядом.
Я маленьким вдруг стал, как тролль…
(Кусаю стклянку с ярким ядом).
…Очнувшися, я вижу след
Дождя на сумрачных двух стеклах.
И старомодный Ваш браслет
Украшенным – в фиалках блёклых.
Но так же, как и час назад,
Вы заняты своею ролью.
Опять, опять – под землю, в ад,
Проваливаюсь, Тролль с фиолью.
Из Москвы.
Похороны в пол
По снегу, по снегу… – по брегу какого-то мертвого моря,
Поэт и Фостэн, мы идем и поём менуэт.
По снегу, по снегу! Не скоро нас слабостью сморят
Полей берега, прочерневшие тысячу лет.
Смотри – как дороги далекой отсюда Бретани,
Аллеи, аллеи седых благородных дерев.
И ветер свистит, то напев напевая литаний,
То свист Соловья – тот старинный рыкающий рев.
Вдруг грузно и грустно по снегу замыкались дровни.
Поэт и Фостэн – мы стоим: – мы молчим и глядим.
Кого-то везут из старинной червонной часовни…
Накрыто ташой, и недвижим лежит нелюдим.
По снегу, по снегу… По брегу замерзшего поля,
В пустынный полдень, провожая кого-то, идем,
Поэт и Фостэн, – и кривляется карлица Доля,
И огромный, пустой, опрокинут вверху водоем.
1913. Крюково.
Один
В форточку, в форточку,
Покажи свою мордочку.
Нет – надень прежде кофточку…
Или, нет, брось в форточку марочку…
Нет, карточку –
Где в кофточке, ты у форточки, как на жердочке.
Карточку!
Нету марочки?
Сел на корточки.
Нету мордочки. Пусто в форточке.
Только попугайчик на жердочке
Прыг, прыг. Сиг, сиг.
Ах, эта рубашка тяжелее вериг
Прежних моих!
1913.
Предпраздничная ночь
Окно распахнула – суета, суета…
И яркие, огнистые, предпраздников цвета!..
А у меня в комнате черная зима!
– Копоть, копоть, копоть…
То-то будут бесы хлопать,
Да, в ладоши, – стуком ночью донимать.
Ах, неровно буду ночью я дышать – словно темный тать…
Оперлась на локоть.
Как черна моя кровать,
Душно, душно спать…
1913.
Полночь на святках
Пламя лампы ласковой потухает: полночь.
В каске, в маске, с плясками подступает полночь.
Тихо-тихо-тихонько шла бы полночь, полночь.
Прямо пряно-пьяною приступаешь, полночь.
Вьюгой – ффьюю ты! – вьюгою попеваешь, полночь.
Среброструнной домрою донимаешь, полночь.
Балалайкой, лайкою, лаешь, лаешь полночь.
– И ушла на кладбище – с пляской, в каске, полночь.
Утро. Струны добрые домры – где ты полночь?
Солнце светит, вечное, – где ты, где ты, полночь?
Мёты взмёт, метельные, – засыпают полночь.
О, могила милая, – где ты? где ты, полночь.
1913.
Былое
Правнуку Мазаракия.
Былое, как дым..
А. Белый.Как Геры гром пророкотал пергамент.
Как тронный зал открылся аппартамент.
Еще раскат – и пыльный департамент.
Былое, быль – скелет музейный – мамонт.
И стало сказкой, величавой вракой:
– Премьйер-майор бунчужный Мазаракий…
А внук его, финальный, – ффьютть! во фраке,
Исчез во тьму, пропал, пропал во мраке!
В фотоцинкографии
Светлый свет
Ярко брызнул на бледный
Мой портрет.
Вот теперь я, поэт,
– Победный!
Краски гордо горят.
Маски мертво парят
Вокруг, в темном пару́.
Я, как царь на пиру –
Желтый, синий, красный – как солнце!
Стук-стук в оконце:
Пора – угорите в пару́.
Хлоп – захлопнули ларь.
– Потух царь.
1913
Маленькая мёртвая каморка
Темная, как ад.
Смотрим оба зорко:
В кюветке – яд, туда наш взгляд.
Вот…
На черном радостном фоне – белый урод.
Это я…
– Жалит змея меня.
Это ты.
– Кряхтят в норе кроты.
Как странно… как странно ново.
– Слово:
Ну, всё, – готово.
Ах – угорели? Во тьме – нездорово.
Интервал:
Закладка: