Стихи

Внутри этих диких джунглей
я сделался будто угли
блестящим и даже смуглым,
и стройным, как баобаб,
ходил я в них, как маУгли,
и яндекся, их, и гугля,
но тигров я не нагуглил,
а только нагих зимбв баб.

Когда я назад приехал,
груща, что не вышло встретить
в зимбабвовских джунглях знойных
чудесных больших зверей,
знакомый сказал со смехом:
ищи лучше в поле ветер,
живи ты себе спокойно,
и тигров забудь скорей.

Задумайся головою.
Читай! Как читают дети,
чтоб даже про всё на свете
узнал ты тогда, поэт,
чтоб Слово писать Живое.

…
А я Вам скажу по секрету,
что тигров в Зимбабве нету,
и джунглей в Зимбабве нет.

Черешни, яблоки и груши
Опять на рынке я купил.
Несу скорей домой к Настюше -
Пусть витаминится для сил!

Ведь сил теперь ей надо много -
В два раза больше будет есть!
А я слежу за этим строго,
Не уставая песен петь,

Которых тут же сочиняю
На самый радостный мотив.
И подпевает мне родная
Меня собою обхватив.

И так кружим в веселом танце
Мы каждый лучезарный день.
И не испортят нам засранцы
Своих ругательств черных тень

Джбао-чбао! Джбао-чбао!
На пол я пролил какао!
Джбао-чбао, чпао-о!
И не выпить мне его.

Пинь-пинь-пинь! - поют пичуги,
Хохотая надо мной.
Освистав мои потуги
Над разлитою едой.

Взрывоопасными стихами
Заполню тысячи стихир.
Мозолевидными руками
Зачтутся книги аж до дыр.

Будь то рабочий, иль колхозник,
Доярка или депутат,
Очкастый может врач-венозник,
Батяня может быть комбат,

Будь балерина Волочкова,
А то и Ксения Собчак, -
Стихи отучат от плохого,
И разумнеется дурак.

И удивленые детишки
В разнообразных детсадах
Читать все время будут книжки,
Под воспитательниц: ах-ах!

И даже если бы Гагарин
Сейчас на радость был живой,
Он все бы книги со стихами
Забрал в ракеты и с собой.

Моих стихов Живое Слово
Всех учит Родину любить.
Врагов же бьёт весьма сурово,
Угомоня их злую прыть.

Одно прошу - не надо, братцы,
При жизни памятников мне.
Иначе буду я стесняться,
Гуляя в парках при луне.

Зимой дохнуло с моря вдруг
и воздух серый
птенцы готовятся на юг,
а я – на север.

Мне хорошо средь дружбы рук,
друзья – не серют.
Но облака бегут на юг,
а я – на север.

Судьба, беря нас на испуг,
шершаво стелет,
но я отдох. Спасибо, юг,
пора на север.

России я – Певец и друг,
с любовью, с верой.
Пусть слабаки летят на юг,
а я – на север.

Всегда среди суровых вьюг
одним из первых,
живи спокойно, тёплый юг,
и - здравствуй, север!

Когда доверьем вышних облачён балбес,
не мажьте ему мёда и елея, -
заспесится он, чванясь и наглея,
и превратит любой цветущий лес
по надобам своим в зловонный хлев.

…
Однажды мудрый Лев,
решив средь подданных изжить голодных своры,
соорудил амбары и запоры,
куда носил он много провианта,
поставил эту пищу разделить
к раздаче наделенного талантом
и знающего, как других снабдить.
И стали много лучше все и есть и пить.
Не то чтобы кормили их обильно,
но стало всё спокойно и стабильно.
Не досыта – но можно пообедать.
И с царства уходя, умнейшему Медведю
который заступил ему на смену,
оставил он раздатчика – Гиену.

Раздатчик поначалу был хорош,
старателен и предан Государям.
Присматривал внимательно амбары,
и всё по справедливости делил.
Но в глупости своей он позабыл,
Зачем и кем к амбарам был назначен,
И вот однажды он в соседней чаще
Влез на пенек и начал дурь нести,
Мол, скоро, снова Льву в цари идти,
Мол, во дворце его, сказать по чести,
Медведю не найдется даже места.

Мгновенно принесли сороки слух,
И умница Медведь надёргал ух
и дал пинка хорошего Гиене.

И так вовеки будет с теми,
Кто позабыв про ум и честь,
решит, что он Властей умнее есть.
И если вы своим не дорожите местом,
то как, друзья, вы не садитесь,
вы в музыканты не годитесь -
очки вам не пойдут, и не сыграть оркестром.

Когда тружусь без устали, Стихи свои пиша,
то замирает чувствами во мне моя душа,
и с грустью вспоминаю я себя – но алкаша,
брождал куда не знаемо, хмельной башкой маша.

Теперь же жизнь чудесная достигла до меня,
весь мир стихами-песнями заполню, прозвеня,
а кто свою привязанность к пороку сохраня,
сказать моя обязанность: они мне – не родня!

Когда пивал я горькую, то стыдно было так,
семья моя, о сколько я потратил денег, враг!
Но пья на деньги мамины, рассказывая врак,
сжигал я в адском пламени всю жизнь свою, дурак.

Глоталось, что полезет, и потом лежал лапшой,
но наконец в Поэзии себя всего нашел.
Я бросил пить – и счастья мне кусок упал большой
и встретился я с Настенькой – и телом и душой.

Я весь теперь отрезвился, живу я не греша
И бегаю я резвенько, до Настеньки спеша.
Не пья, живу в любови я и, нежностью дыша,
ращу вам для здоровия чудесные Стиша.