Александр Тиняков (Одинокий) - Стихотворения

Напрасно звон печальный хочет
Вернуть меня с пути домой
И ветер яростный хохочет,
Как злобный демон, надо мной,

Напрасно крики грозной Бури
Летят над далями снегов, –
Сквозь вой и вопли диких фурий
Слышней моей Подруги зов!

Быть может, сны меня покинут
И жизнь безвременно замрет, –
Лучи Любви, смеясь, раздвинут
В обитель Смерти черный вход.

Слышу зов я! Надоела мне равнин пустынных даль,
Сердце в горы захотело, – прочь же схимница-Печаль!

Сердце бьется, крылья плещут в пьяной Солнцем синеве,
И, как молнии, трепещут мысли в буйной голове.

К лону Воли припадая, я разбил замки ворот,
Как комета огневая, я лечу – вперед, вперед!

Я убил змею бессилья и проклятье темных чар.
Сердце пьяно. Плещут крылья. Близок Солнца жгучий жар.

Вижу светлое сиянье, беззакатную зарю…
Прочь, раздумье! Прочь, молчанье! В этом блеске я сгорю!

Бриллианты весенних цветов
Солнце огненным оком лелеет,
С изумрудных, воскресших лугов
Ароматом и свежестью веет.

Томно шепчет Весна: «Отдохни!
Здесь, на лоне безгрешном и юном
Позабудь про минувшие дни
И прислушайся к радостным струнам!»

Сердце чистым восторгом пьяно,
Ничего ему больше не надо…
Наконец-то предстало оно,
Долгожданное мной Эльдорадо!

Украсила Полночь алмазами звезд
Весеннего неба корону,
И звезды, сплетя зыбкоогненный мост,
Зовут меня к Божьему трону.

Тоскою иль Страхом Душа пленена, –
Ее эта ночь успокоит,
И, вызвав печальные тени со дна,
Их светлою ризой укроет…

…Искрится росинок жемчужная пыль
Над черною бездною Боли
И к небу возносит сверкающий шпиль
Желанье Забвенья и Воли

Много было мерцаний,
Но миражами были они.
И от внешних лобзаний
Я иду к вам, осенние дни.

Ваши хмурые ласки
Мне отрадней, чем юный обман,
И родимые сказки
Мне нашепчет осенний туман.

Не лучу золотому
Из пустыни меня увести:
Обречен я иному,
Обречен я иному пути.

Оскорбленных отверженцев мать,
Всегубящая жрица Чума!
Дай мне миг наслажденья узнать,
Посети моих ближних дома,
Чтобы в братской крови искупать
Мог я грезы больного ума.

Свей шипами усеянный жгут,
Над землею его занеси,
Совершая свой праведный суд,
Все строенье людское снеси
И в теченье немногих минут
В безвозвратную даль унеси!

Расстели свой могильный покров,
Преврати Землю в мерзостный труп,
Раны Смерти прекрасней цветов,
Запах тленья мне близок и люб,
Я для встречи с тобою готов,
Для лобзанья отравленных губ.

Водка! Святая, чудесная влага!
Дьявол она или Бог – я не знаю,-
Знаю одно: в ней огонь и отвага,
С нею я ближе и к Аду, и к Раю!
С ней забываю, что путь земной труден,
С ней прилетает желанная Воля
И от ползучих, томительных буден
Мчит далеко меня бес Алкоголя.
Я над пустыней земной вырастаю,
В сердце горит огневая отвага!
Думами близок и Аду, и Раю,
Водка, с тобой я, чудесная влага!

Склоненные внимательные лица,
Цепями книг окован светлый зал.
Передо мною пыльная страница –

Затертый ледоходом лет журнал.
И любопытством трепетным волнуем,
Словам умерших жадно я внимал.

Живая жизнь, подобно тихим струям,
Шумела где-то, странно далека,
И я припал к Былому поцелуем,

Но и в Былое шла со мной Тоска.
Куда я ни смотрел, лишь Смерти тени
Мрачили жизнь и в прошлые века

И тяжко бились крылья преступлений.
В тоске я отрывал от книг свой взор,
А зал был полон страшных привидений:

Вот у окна беззвучный разговор
Ведут два тощих, испитых студента.
Смотрю на них внимательно, в упор,

Их тусклых дней бескрасочная лента
Передо мной как призрак бредовой,
Не видно в ней лучистого момента!

Одну борьбу с ползучею нуждой
Я вижу в их глазах мертво голодных
Да горьких мигов похоронный строй

Угадываю в жестах несвободных,
И чую звук их шелестящих слов,
Безобразных, бескрылых и бесплодных.

Рожденные на камнях городов,
Смешные и печальные уродцы!
Они не знали солнечных лугов,

Не падали в подземные колодцы
И не взлетали в голубую высь,
Чтоб с Дьяволом и Богом побороться!

Они с землей и Городом сжились,
Опутала их пошлость мелочами
И в мозг влила им мыслей сгнивших слизь,

И на меня оплывшими глазами
Из глаз их гнусно глянула теперь,
И поскорей над пыльными строками

Склонился я, закрыв пред нею дверь.
А в окна мертволикая столица
Смотрела хмуро, как угрюмый зверь,

И тенью Смерти покрывала лица.

Влачась по уличным камням,
Среди бескрасочных строений
Я позабыл воздушный храм
Весенне-легких настроений.

Опутал душу жадный грех
Сетями цепкими порока,
Глаза погасли, юный смех
Застыл на дне Тоски глубокой.

Гнилой туман закутал мир
И бродят мысли в нем устало,
Справляет Дьявол наглый пир
И злость, рыдая, точит жало.

А если феи запоют
Их заглушит столичный грохот,
Схоронит пьяный звон минут
И проституток пьяный хохот.

Но я вернусь в забытый храм,
На лоно детских настроений
И душу радостно отдам
Во власть безгрешных песнопений.