Евгения Баранова - Том второй

Хочется бросить – с балкона в осень.

После поймать.

От избытка дури

долго лечить, чтобы снова бросить.

Каждая ночь

как начало рая.

Все остальное – спагетти-вестерн.

Не отпускаю.

Не отпускает.

– Честно не будешь?

– Конечно, честно.

* * *

Задохнись от наркотиков.

Или от скуки.

Все равно не найдёшь свой потерянный мир.

Я смотрю на твои волокнистые руки

и уже не пугаюсь наличию дыр.

Я смотрю на глаза,

дорогие до смерти.

Каждый отблеск огня по-особому лжив.

Я уйду.

Ты уйдёшь.

И кого пожалеть мне,

если каждый из нас одинаково жив?!

Я не буду жалеть. – Тем не менее, жалко.

Мне тебя не спасти.

Ты меня не простил.

Я смотрю, как ты плавишь себя зажигалкой,

и тихонько реву от отсутствия сил.

* * *

Погонов тишины погонным метром

зима коснулась будто невзначай.

Природы торопливый архитектор

неслышно форматировал печаль.

…И падал снег.

На небо и на крышу.

По витражам зазубренных домов.

Не приходи. – Я больше не услышу.

Все голоса изучены давно.

Не приходи.

От ёлочных объятий

осталась пыль.

От чёлки – бигуди.

Ни писем, ни прощаний, ни распятий

не надо…

ничего…

Не приходи!

* * *

Я знаю, ты вернёшься насовсем.

Придёшь с утра, застенчивый сначала.

И в праздничность намыленных вокзалов.

И в преданность распахнутых арен.

Я знаю, ты вернёшься насовсем.

Я знаю, я предчувствую шаги.

Обратный бег всё по тому же спуску.

Бессилен бред любовного искусства,

но как его предательства горьки.

Я знаю, я предчувствую шаги.

Мне нужно ждать. – Поэтому я жду.

Как ждет шахтер в полузавале шахтном.

Как ждёт моряк, свою проспавший вахту.

На утро ждет последнюю звезду.

Мне нужно ждать, поэтому я жду.

зима 2006-2007.

½

(одна вторая)

Д.Д.

1.

Я хочу превратиться в тебя.

Ты опять превращаешься в воздух.

Или в звезды,

что тоже обидно.

Прокричавши которое "гибну",

мир простыл,

мир контужен морозом.

Мир на розы и розги был роздан.

Я хочу превратиться – в тебя.

– Помешай мне, пожалуйста, в этом!

Не меняйся билетом

на этот

безнадежно просроченный скорый.

Раз-говоры и недо-говоры.

Я хочу. Превратиться. В тебя.

Не волнуйся,

я долго училась.

Твоих слов подростковая сырость

не нужна,

не видна,

как волна

волнорезом разбитая раньше.

Я хочу превратиться…

– Что дальше?

2.

Люби меня. Пожалуйста. Люби.

Люби мои любые проявленья.

И мелочность невсяческих обид,

и всяческие беды вдохновенья.

Люби меня:

без горечи

без слов

без праздности и правды неумытой.

Люби меня, как любит часослов

вечерние, неслышные молитвы.

Люби меня!

Как чаша.

Как змея.

Скрепленные отравой или травлей.

Люби меня.

Пожалуйста.

А я

не выдам, не отдам и не оставлю.

3.

– Привет.

– Привет.

………………………

Готовьтесь к худшему!

Раз-

Рез.

Рес-

ницы задрожали.

Хватаюсь всем – руками, ручками

и миллиметрами печали.

Раз-

рез.

За-

жим.

Сжи-

маю истины

стальной комок.

– Подайте жгут!

Как много в жизни было пристаней,

которые уже не ждут.

…А если ждут, то не случаются.

Не вымолишь: не суесловь.

Как жаль!

Опять не поправляется

больной по имени Любовь.

4.

Я хочу от тебя умереть.

Умирает же бомж от метила?!

Ты – моя рукотворная бредь,

Ты – моё дождевое светило.

Ты – все то, без чего обойдусь,

потому что не жду повторений.

Ты – моя недалекая Русь,

застудившая где-то колени.

Ты – вся жизнь.

Ты – чужое пальто,

перешитое мне за небрежность.

Мой любимый.

Бессмысленный.

Тот,

для которого я – неизбежность.

Сентябрь 2006

Человек, которого не было

в лицах:

– действующих

– бездействующих

и действующих –

временами.

Человек, которого не было,

– единица

с разнокалиберными нулями.

Человек, которого не было, –

Повесть

без формулы,

цвета,

запаха,

вкуса.

Человек, которого не было, –

поезд,

которому поздно уже вернуться.

Боль номер ноль.

Начинаем с люстры.

Темно-зеленой.

Made in UA.

Шея как шея.

На шее бусы.

Девушка смотрит в бельмо стекла.

Девушка курит.

И лет ей – средне.

Она умеет:

– стихи решать

– плакать

– ругаться

– курить в передней

– думать

– задумываться

– дышать.

Девушка курит.

Под ней два стула:

каждый уверен, что лучше – нет.

Скрипнула дверь – огонек задуло.

Холодно в мире

Без

сигарет!

Девушка вышла.

Помыла чашки.

Люстра осталась сама с собой.

В комнате душно, как будто кашель

горло зарезал по осевой.

Вышла –

вернулась:

на веках – влажно.

Полночь с работы ушла домой.

– Господи — хватит.

– Господи — страшно.

– Господи — сжалься ты надо мной!

Выключу свет – он приходит,

смелый.

(Нервы звенят, как дверной звонок).

Мела милее, белее мела,

страшно увидеть его у ног.

Страшно дотронуться

(к ливню — снится).

– … это не я…

– … это ты всё сам

Девушка спит.

И его ресницы

медленно мнятся ее глазам.

Первая часть –

он проходит мимо.

N-ная часть –

Он решил бежать.

Неповторимо – непоправимо:

Незачем, незачем продолжать…

Утро.

Весна.

Прихотливым ворсом

солнце стирает бессонниц грим.

Девушка спит.

И ей снится способ

снова представить его живым.

Боль номер раз

(из записок психа)

"Мама! мне больно!

Мне больно, мам.

Снова туда, где весна крольчихой

перемножается по углам?

Снова туда? к этим бабам? Бабкам?

Их забивающим молоткам?

Снова туда, где любовь прилавкам

передарили,

как небу храм?

К лицам, проспавшим

свои рассветы?

К быту,

поросшему небыльём?

Мама, мне больно!

Прости мне это.

Мама, позволь мне забрать своё"

Боль номер два

Говорил – и сделал.

Внуков не станет – лишил лица.

Выбрал веревку:

ее пределы

были изучены до конца.

– сделал-что-мог?

– ничего-не-сделал!

Сделал из не – негатив всего.

Жизнь проскочила в партер пантерой.

Жизнь за семестр прошла его.

Жизнь поживает – а он изучен

амфитеатром врачей – расстриг.

Жизнь зачеркнула короткий случай,

ради которого он возник.

Боль номер три

Перемотка кадра.

Лампа.

Зеленая.

Десять лет.

Муж.

Телевизор.

Детей эскадра.

А между книгами сжат портрет.

Мало кто помнит…

Она глядела:

Раньше – под вечер.

Теперь – раз в год.

Раз и в земле не осталось тела,

кто фотографией будет горд?!