Коллектив авторов - Поляна №3 (9), август 2014
- Название:Поляна №3 (9), август 2014
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русская редакция
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Поляна №3 (9), август 2014 краткое содержание
И во всемирной летописи человечества много есть целых столетий, которые, казалось бы, вычеркнул и уничтожил как ненужные. Много совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал и ребенок. Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги! Всех других путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями, но мимо его в глухой темноте текли люди. И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога? Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отвсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.
Поляна №3 (9), август 2014 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Этому индоевропейскому корню несколько тысяч лет. «Meb» – значит «смеяться», «улыбаться». Возможно, этот корень был связан и с другими смыслами: «цвести», «мерить» и даже «охотиться». В славянских языках слово «смех» (и это символическое совпадение!) оформилось по той же модели, что и слово «грех». И теперь они и их производные обильно рифмуются: «и смех и грех», «что грешно, то и смешно», «смеяться, право, не грешно над тем, что кажется смешно» и т. п.
Понятно, что в христианскую эпоху смех рассматривался как наследие «языческих игрищ». Есть такое греческое слово «агеласт». Так называется человек, не умеющий смеяться. Была в Древней Греции скала Агеласт, около которой, согласно мифу, Деметра оплакивала Персефону. Так вот некоторые богословы даже утверждают, что Иисус был агеластом.
Так или иначе, смех часто ассоциировался с грехом, с чем-то низким, даже животным. Неслучайно грубо-просторечный синоним слова «смеяться» – «ржать» (как лошадь).
Наверное, впадать в полную агеластию не следует. Но совершенно очевидно, что наш язык всячески предупреждает нас: «смех» – очень тонкая материя. Он как двуликий Янус, как оборотень: может быть добрым и злым, чистым и грязным, честным и подлым.
Мы говорим: «насмешник», «насмешка», «насмехаться», «насмешничать» и чувствуем, даже не справляясь в словаре, что в этих словах заключается некая отрицательная оценка. «Насмешка» – это где-то рядом с «издевкой».
Десятки фразеологизмов, пословиц и поговорок содержат в себе предупреждение, что смеяться, конечно, надо, нов меру, вовремя: «бога не гневи, а черта не смеши», «смех без причины – признак дурачины», «хорошо смеется тот, кто смеется последним» и т. п. Можно смеяться «до слез», «лопнуть со смеху» и даже «помирать со смеху». Вроде бы – гиперболы и только. Но фигуры речи случайными не бывают. Про них можно сказать так же, как В. Маяковский сказал про звезды: «Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно».
Все эти «предупреждения» языка особенно актуальны в наше время, в информационную эпоху. СМИ, Интернет предлагает нам колоссальное количество «смеховых опций». Смех предлагается нам в юмористических передачах, в блогах, во всевозможных развлекательных шоу, в сериалах. Создается впечатление, что почти все информационное пространство смеется, острит, хихикает, «подкалывает», «прикалывается», навязывая нам всяческую «ржачку». И этот смех, мягко говоря, далеко не всегда качественный. Наш язык очень быстро отреагировал на него фразеологизмом «юмор (смех) ниже пояса». Опять же, как говорили еще 200 лет назад: «что грешно, то и смешно» (ср. известный афоризм Д. Мережковского «Что пОшло, то и пошлО»).
В этой атмосфере тотальной «грешной смеховой пошлости» очень важно сохранить себя, не опошлиться самому, не потерять чувство вкуса и меры. Смех – величайшее достояние языка и культуры, важнейшая составляющая языковой личности. Смех, если это настоящий, умный, добрый, тонкий смех– это «пир языка», «праздник смыслов». Примерно такой, каким показал нам его поэт Велимир Хлебников:
О, рассмейтесь, смехачи…
Союз
Слово «союз» – не только многозначное. Если рассматривать его происхождение (этимологию), историческое и современное словообразование и словоупотребление, его можно охарактеризовать как «многомерное» и «полифоничное».
Слово «союз» по смыслу и по происхождению родственно таким словам, как «узы», «узел», «вязать», «связь», «вязь», «связка», «вязанка», «узкий», «узник», «вязнуть», «завязка».
Все многообразие ассоциаций, связанных с этим словом, можно свести к такой смысловой цепочке. «Союз» – это 1) тесное объединение, единство; 2) соглашение, договор, основанный на взаимных обещаниях; 3) связь.
Если прибегнуть к приему нарочитой тавтологии, можно сказать примерно так: «мы чувствуем, что между нами есть союз (3), поэтому мы решаем связать наши судьбы и заключаем союз (2) и теперь мы «связка», «узел» – союз (1)».
«Союз» – это и духовная предпосылка, и осмысленный взаимный договор, логически следующий из этой предпосылки, и закономерный результат. Примерно так: любовь-заключение брака-строительство семьи (семейная жизнь). И мы говорим: «семейный или брачный союз». Говорим и так: «брачные узы». Это уж как кому повезет…
Можно сказать, что речь идет о Мысли, Слове и Деле, которые неразрывно связаны друг с другом. Такая связь учеными называется партиципацией. Если ты правильно подумал, почувствовал, значит – ты правильно сказал, сформулировал, а следовательно – правильно сделал, поступил. И именно слово «союз» несет в себе семя такого неразрывного единства.
Интересно, что Ветхий Завет и Новый Завет можно было бы перевести и так: «Ветхий Союз» и «Новый Союз». В Ветхом Завете, написанном преимущественно на древнееврейском языке, 285 раз употреблено слово «б(е)рит», которое можно перевести как договор, обещание (обетование), союз.
Слово «союз» в названии ныне не существующего государства «Союз Советских Социалистических Республик», кстати сказать, на иврите звучит именно как «бер(и)т».
Мы не собираемся оспаривать принятое церковью каноническое слово «Завет». Просто Бог и избранный им народ Израиля, если хорошо задуматься, действительно полностью воспроизвели смысловую (семантическую), логическую «связку» русского слова «союз». Бог и народ сначала долго искали и наконец «нашли» друг друга, затем заключили завет (союз), поместив его в Ковчег Завета, и в результате этот завет-союз, согласно Библии, неразрывен, нерушим. Как в гимне СССР: «Союз нерушимый республик свободных». Или как в гимне РФ: «Братских народов союз вековой».
Надо помнить, что основание любого союза – именно взаимное чувство, духовное единение. Не случайно «рядом» со словом «союз» всегда стоят такие слова, как «со-дружество», «со-гласие», «со-чувствие», «со-вет (да любовь)» и т. д., в которых приставка «со-» несет в себе идею совместности, а корни – идеи различных положительных, добрых человеческих чувств, ценностей, элементов духовной жизни. Очень точно звучит формулировка слова «союзно» в словаре Ф. Поликарпова 1704 г.: «союзно, зри любезно». Архаично, но метко.
Само же слово «союз» состоит из все той же «со-единяющей» приставки «со-» и корня «юз»/«уз», который несет примерно то же значение, что и приставка (в этом смысле «союз» – это словно бы «смысловой аккорд», двойное тавтологическое усиление), но содержит в себе и дополнительный смысл долженствования, обещания, обязательства.
«Союз» – это действительно «добровольные узы», которые принимаются по любви, «любезно», «союзно».
Так что, как говорили наши предки, «живите союзно».
Страх
Этот корень есть во многих индоевропейских языках. В некоторых он имеет то же значение, что и в русском. В некоторых и другие. Если собрать это и другие значения, то, пожалуй, получится прекрасное описание состояния страха.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: