Николай Векшин - Миллениум-мифы (сборник)

Им не важно, умный или глупый,
Лишь бы был породист иль богат.
Даже если шутит дюже тупо,
Женщины восторженно глядят.

Мудро так устроена природа:
Чтоб не прерывался род людской,
Даже в недоумков и уродов
Женщины влюбляются порой.

Главное – скорее замуж выйти,
Обеспечить свой комфортный быт.
Меркантильны их мечты и мысли.
Ну, и нарожать – всё в них зудит.

Я не живу, а только существую,
Когда нет женщины, в которую влюблён.
Я без неё страдаю и тоскую,
И жизнь напоминает скучный сон.

Но стоит мне хоть капельку влюбиться,
Всё враз меняется. Душа готова петь.
И дни наполнены дерзанием и смыслом.
И хочется на чувствах аж взлететь.

Жизнь без любви ни капли невозможна.
Кто не влюблён, тот первый себе враг.
Кто разлюбил, тот будет осторожен,
Но вновь полюбит, коли не дурак.

И даже если женщина отвергнет
Того, кто на коленях перед ней,
То всё равно она потом жалеет,
Что он не с нею сделает детей!

Вот кто-то сидит, ковыряя в носу,
Слагая из слов много строк.
Другой аж потеет, жуёт колбасу,
Рифмуя «горох» и «сырок».

О чём написать – не проблема. Поэт
Усердно кропает стихи.
Крошит всё подряд, получив винегрет
Из разной сырой требухи.

А я не могу утруждаться, как все.
В трудах мне пописывать лень.
В минуту экспромт этот я сочинил.
И он не совсем дребедень…

Читая книжку лёжа на диване,
Я услыхал, что кто-то в дверь звонит.
Звонок звенит, бренчит и аж трещит.
Видать, меня кому-то очень не хватает…
Придётся всё ж вставать и отворять,
Иначе тот, кто рвётся, дверь сломает.

Открыл. Гляжу: стоит передо мной
На внешность очень милая девица.
Таким лицом с фигурою гордиться
Могла бы вся родимая страна.
Чертовски хороша! Ну, просто блеск!
С такой делить постель не надоест…

«Ты нужен мне! А я – твоя судьба!», —
Так заявляет женщина с порога.
Прекрасно, что она не недотрога!
Но слишком уж ретива. Ведь нельзя
На шею к незнакомому мужчине
Кидаться женщине без видимой причины.

Меня смутило этакое рвенье.
И я свои объятья не раскрыл.
Она ушла. Я плотно дверь закрыл,
Подумав, что судьба ошиблась дверью.
И, на диван улегшись, весь еще в сомненьях,
Воскликнул грустно: «Что за невезенье!»

С горы спускаясь вниз неторопливо,
Я очутился где-то на мосту.
Сгущался сумрак мрачно, но красиво,
Как будто вся планета шла ко сну.

Река клубилась облаком тумана.
Благоухали дивные цветы.
И солнца диск, садящийся багряно,
Пронизывал деревья и кусты.

Навстречу мне попался странный путник.
То был седой согнувшийся старик.
На посох опирался свой. Ни звука
Не проронил он. И – исчез, как блик.

А вот еще фигура появилась.
Её я тоже сразу не признал.
Но, приглядевшись, вспомнил. Что за диво?!
Ведь эту женщину я в прошлом потерял.

Она мелькнула тихо и пропала.
Как странно! Кто ещё там впереди?
Так это ж друг мой старый. Вот нежданно
Он оказался на моём пути!

Но смотрит слишком уж невозмутимо.
Тут я окликнул друга своего.
Он не ответил. И мгновенно сгинул.
Я стал искать. Не вижу никого!

Ах, нет, опять здесь кто-то появился!
С коляской женщина. Когда-то я помог
Ей всем, чем мог, и сразу удалился,
Подумав: дальше ей поможет Бог.

В задумчивости я остановился.
Что происходит? Где я и зачем?
Куда иду? К чему всю жизнь стремился?
А где мой дом? И обладаю чем?

Не понимаю… Вдруг я вижу: мама!
Откуда здесь старушечка моя?
Давно не виделись. Спросил, напрягши память:
«А где мой брат? Жалеет ли тебя?»

Но матушка, ни слова не ответив,
Перекрестила царственно меня.
И я ушел. Мой дом ещё далече.
Не растерять бы по пути себя…

И тут я неожиданно проснулся.
То был лишь сон! Вот весь простой ответ!
Я радостно счастливо улыбнулся.
Но вспомнил вдруг: их всех на свете нет…

В лесу жила-была красавица Лиса.
Ну, всё при ней: шикарный хвост и шуба,
И мордочка смазливая (подобие лица),
И яркие улыбчивые губы…

Вот только зубы выпирали иногда
И глазки так стреляли воровато,
Что лишь глупцы не видели тогда,
Что хищница хитра и блудовата.

Имела Рыжая одну большую страсть:
Примеривать различные одежды.
В период, когда надо облинять,
Она на платья возлагала все надежды.
И шкурку ей так нравилось менять!

Однажды Лисонька увидела Ежа.
Он, как всегда усиленно трудился:
Грибочки собирал, гонял ужа,
Орешки подобрать все торопился…

«Он очень мил, – подумала она —
Такой хозяйственный, старательный, усердный…
А что колюч, то это не беда.
Иголки обломаю постепенно».

«Приветствую! Давай с тобой дружить!», —
Воскликнула Лиса. Хвостом махнула.
Да, хороша чертовка! Но как быть?
В лесу она уж многих обманула…

Но Ёжик тут подумал: «Ничего,
Лису я эту перевоспитаю.
А превратится Лисонька в кого,
Про то покамест ничего не знаю».

И предложил он ей искать грибы,
На зиму чтоб запасы заготовить.
Она старалась очень. Но, увы:
Сто мухоморов! Нет, дружить не стоит.

И Ёж ушел, ни слова не сказав.
Лиса не ожидала. Как обидно!
«Он будет мой!», – решила. И стремглав
Помчалась догонять. Влюбилась, очевидно.

Но чтобы вновь впросак ей не попасть,
Одела на себе медвежью шкуру
(Она сняла её с Топтыгина на днях,
Чтоб приодеть поцарственней фигуру).

Увидевши Медведя пред собой,
Наш Ёжик на мгновение опешил.
Не то, чтоб испугался, но другой
Дорожкой побежал, дери их леший!

Лиса – за Ёжиком, и ну его стращать!
Колючками кольнуть «Медведя» б надо;
Хотел наш Ёжик свою шкурку защищать;
Но видит: рыжий хвост! Торчит из зада!

Решил спектакль Ёжик досмотреть.
(Он обожал и шутки, и приколы).
Но Лисонька вдруг стала тут перд…ть
(А заодно и рыкать как Медведь)…
Весь лес покрылся запахом зловонным.

И ладно б пукнула разок. Такой пассаж
С любым в лесу не раз на дню бывает.
Но с гнилью вонь Лисы накрыла весь пейзаж.
Дышать и даже видёть лес зверям мешает.