Николай Векшин - Миллениум-мифы (сборник)

Что ж ты, Нюра, вся в порыве?
Цокни мозгом! В кресло сядь!
Рассмеши всех чебурашек!
Вот как надо стих писать!

Километрами колёса стучат.
Я к любимой полечу ветерком.
Ровно через 24 часа
Я по ней таки пройдусь шепотком.

Я б окучила в придачу тебя,
Но на даче утомилася вся.

«Кричит младенец в женщины утробе»?
Мораль: пореже раздвигайте ноги.

Оседлав девятый вал стихами,
Хмарь тугую льдиня на хребте,
Глаз лазурных проломив цунами,
Стих-палач шагнул под меч мечте.

Так «ромашками» вообще-то
Называют женщин тех,
Кто объятьями согреют
Средь оплаченных утех.

Давайте распевать душевно сказку!
Нам Новый год подарит радость и успех.
А если сочиним фигню несчастно,
То это не такой уж тяжкий грех.

В палате место есть для всех поклонников.
И рейтинг их зашкалил не к добру.
Люблю до ужаса я тех, кто рифмой тронутый.
Я не из Кащенко. Ей-богу, я не вру.

Нарядились ложбины.
Косачиный напев
Платье бросил в осины,
Отдыхав и вспотев.

Зимой я мечтаю о лете.
Я пьян, но не лезу в кювет.
И женщины мною согреты.
И хочется их и котлет.

Распустились в вуалях бутоны.
Вот редиски! А мой фанатизм
Обвенчать бы с твоею судьбою,
Чтобы Бог оценил оптимизм!

Что-то слышится знакомо
В этой песенке простой.
То ль обмякло шкварок поле.
То ли снег идёт зимой.

Выгибаясь весенней кошкой,
Открывается как тетрадь
Та из женщин, которую можно
Междустрочием расцеловать.

Я тебя не забуду.
Ты меня забывай.
Не забудь, что я буду.
Я любил и тебя.
Ты меня не любила.
Как любил я тебя!
Я тебя не забуду.
Лабуда, лабуда.

Замужем лучше,
Чем стих написать.
Мужа ведь можно
Практично обнять.

Пусть в Новый год стихи слагать
Мы будем еще лучше!
И рейтинг пусть зашкалит так,
Чтоб аж пылали уши!

Я так боюсь в тебя влюбиться!
А вдруг не станешь ты жениться?

Небиса цалуют в антураж.
Пацалуй ответный дай в ответ!
Ёлку в хвою сунь, коль ты гегант.
И тады палучишь камплимент.

Если желудь рухнул с дуба
И взрывает тишину,
Значит, стих мозолит ухо,
Барабаня Русь и тьму.

Во влюблённых облаках
Среди туч моих туманов,
Горных круч моих дурманов,
Есть фиалковое «ах!»

Я воспеваю разных женщин.
И каждый год их так люблю!
Мой лучик чистый аж повенчан.
Поблажку мне! Благодарю.

Истерзали Землю люди.
Мать всё терпит! Наша Мать!
Мать твою! В кровище груди!
Чё б ещё понаписать?

Ой, не рвись ты в поле, если норовистый!
Не откинь там, конь мой, напрочь всех копыт!
Ведь с кротами поле не бывает чистым.
Ноги обломаешь! Стих в нору зарыт.

Нам опасно встречаться вдвоём:
Мы друг друга в любви загрызём.

Совет бывает помощью хорошей.
И стоимость его не ведома порой.
И дивной новогоднею порошей
Совет засыпан был, как ёлочка зимой.

Помирились Петя с Клушей.
Наплодили киндеров.
Получила Клуша мужа,
Нарожала пеньтюхов.

У дамы драма —
Что стала мамой.
Рыдает дома,
Что нету лома,
Которым папе
Вломить бы так бы,
Чтоб он штанишки
Стирал сынишке.

Заскрипит половицею цвет у цветка.
Зацвести тот цветок не успеет.
Ах, как жаль мне цветочную тень лепестка!
Алой розой цветов стих истлеет.

Сочинил он в пейсах лицемерик,
Кучерявый от грешных истерик.
Он в колхоз угодил,
Там доярку доил.
Вот такой получился лимерик.

И так доброта добротой всех добротно достала,
Что правда скривилась, а вера в тиши задремала.

Одинокий каштан средь деревьев
Как пустынник в сугробе стоял.
Ветер нёсся в загул в гордых перьях.
И камин средь морозов трещал.

Тополя тут розами покрылись.
Королева снежная летит!
В менуэте попой приземлились
Кроха, человечек и пиит.

Акт закончен. Стук колёс раздался.
Маскарад завис, как кавардак.
Чувства свои в рюмку наливайте!
И устройте в будущем кабак.

Когда улыбка закосит,
Мадонна пустит ветерок.
И так калитка заскрипит,
Что восторгнётся между строк.

Наколдуй мне, январь, из колоды блондинов-валетов!
Мне дурацкий декабрь нагадал (вод подлец!) в декабре,
Что в дурацкий январь про Гренландию будут сонеты.
Я так злюсь! Кипятком захлебнусь и – к реке!

На макушку не нагадит пташка,
Если сядет к вам она на ладошку.
Но ведь сцапать её может кошка.
Береги её! Не сыпь на пол крошки.

Я выражаю тут волненье.
Я стих так рифмой истязал,
Что подытожил дерзновенье,
Чтоб пародист над ним не спал.

Душа увязла строчками в сугробе.
Я улыбаюсь нынче и всегда!
И, вся босая, я прошу у Бога,
Чтоб он в макушку вас не стукнул никогда.

Рыцарь похож на сокола.
Как соловей заливается!
Спинку б я гладил ласково.
Очень Любавушка мается.

Я большая морская рыба.
Не проглотит акула меня!
Я вообще весь собой – как глыба.
Пародист! Не боюсь я тебя!

Тут есть эмир и ювелир,
Мундир, ранжир и командир,
Сатир, вампир, блезир и пир.
Во винегрет! Шедевр-гарнир!

Воробьём я топаю,
Блин с утра не лопаю.
Я коза-малюточка.
Добренькое утречко!

Выключаю на кухне свет.
Стих готов. Как ворчат часы!
Чай недопит. Уже рассвет.
У луны не нашлося рифмы.

Колготки ты оставила мне, бусы,
Чулки, камеи, барахло, трусы…
А где ж брильянты, изумрудов груды?
Ушла к Серёжке ради колбасы!

С горячей ладони слеза
От страха на льдинке скатилась.
Поэт закосил тормоза.
Поэтка без слёз удавилась.