Ярослав Шумахер - Ортанз

автокефир проливаю на автоаллеи Французских булавочных странников
и бегу-бегу-бегу по заснеженным ретро-риту-рето-Брето… бреду
к ней ли?
по ломанной кривой прямой походкой Мантеньи,
ударно куртуазно-занозно заламывая вихренья весенне-качельно,
раскачаюсь и прыгну в мертвую воду вождепленевеления,
поплаваю, поварюсь и ртутным облачком пара представлюсь под макушкой,
не тревожа особливо корни волос корнями сугробов-зубов,
набросаю планчик побега планшеточно-пушечно для редколлегии,
забуду о Готечке пленительно шествующем и уедем,
уедем, уедем, уедем мертвой петлей и красным бантом на карете,
прицепим прицеп за прицел незабудковых псов,
пусть бегут – охота за нами и луг, луг, луг любвезабвенья,
и только бирюза Ваших снов крапленым настом марта…
украду, украду, украду из оков преступно, надменно,
поправлю петлички, накрахмалю воротнИчки и синичкой в лес
петь песней пернатым пенатам Сатурналий песнь,
мягкие кокаиновые аллегро под звуки Сибелиуса,
под полотна окон Аллегро 9 9 Аллегро (фин. Allegro) – пассажирский двухсистемный электропоезд (из семейства электропоездов Pendolino производства компании Alstom), курсирующий по маршруту Хельсинки – Санкт-Петербург. пряча задушевность Хельсинки,
деревянный сундучок-башмачок сосновым ароматом хмеля,
пропитанный янтарной смолой-карамелью…
Уедем?

Дрожащий лес, угрюмый и больной,
Впустил в молоку дня кривые пальцы,
Рассвета запоздалый карантин
Спустился талыми губами к станцам.

Растрачена коса тугая черной ночи,
Растерзана постель бельмом благого утра,
В изножье макинтош повис гримасу корча,
Стол-господин, стул-сутенер ведут немые хоры.

Бульон-восход разлит по чашам комнат,
И бликами скользит по зеркалам дверей,
Щипает веки замурованных терном прелат,
И обнажает плечи, грудь и декольте красавиц,
Блеклых улиц, засвеченных сольфеджио утра.

Транзисторы речей ворон курлатых,
Многоголосым сонмом проклинают час,
И нимб святого над диодной лампой,
Округлость, раковины гладкой белизна,
Задрапированы нагим скелетом дня.

Красная луна в луже отраженного неба,
Розовым закатом стоп-сигнала светофора брезжит,
Нескончаемая улыбка мелькнувшего лета,
Точит память; красным кирпичом комета…

Над густыми Терри Китчена 10 10 Терри Китчен – американский художник экспрессионист. полотнами,
Проливаю на пол память волка слезную,
И побеги, точно флаги под ногами Поллока 11 11 Джексон Поллок (1912—1956) – американский художник, в 40-е годы глава «абстрактного экспрессионизма». ,
Пробиваются сквозь уробо-утробу звездную.

Американец с русской душой невозвратною
Разлетелся в бегониях хроноса,
И упала денница безвременно
На поля Хуана Рамона Хименеса 12 12 Хуан Рамон Хименес – испанский поэт XX века. .

На пахучие жнивья ангелов,
На туманный реки сапфир,
На изнанку сиреневой комнаты,
На перчатку ОМЕНевшей 13 13 ОМЕН – у римлян благоприятное или неблагоприятное знамение, в особенности случайно услышанное слово, поскольку слышавший относил его к себе и считал знамением для будущего. оменевшей – знаковой (прим. автора) души…

Синяя борода 14 14 «Синяя борода» – культовый роман Курта Воннегута. разомкнула пальцы рассвета,
Выпустила серафимов из-за-точения,
Хлынула проточной водой пробуждения,
Запоздалой весной, Христа невестою.

Отпустил её, на пентакле венчанную,
Недолюбленной и богам строптивую…
Отпустил мягкой кошкой, бережно,
По над астрами с заключенным молчанием.

Велелепным облаком стелется шлейф луны
Над морскими прядями; на скоморошие марши,
Надетый туникой, амфитеатром Афины,
Над расплетенными языками пляшут дервиши.

На пахучие жнивья ангелов,
На туманный реки сапфир,
На изнанку сиреневой комнаты,
На перчатку ОМЕНевшей души.

Обнаженная ваза ночи, —
Из ножен мрака – Луна,
Брожение пламени, средоточье,
Огнем печали – полна…

Гнезда ласточек перед ливнем, —
Секунданты сердца – глаза,
Отсчитывают секунды расстрельным,
Надбровными дугами – гроза.

Клокочут тучи нижними юбками,
Шипят по-жабьи на котурнах свинца,
Заливаются по-бабьи слезами-проститутками,
Зазывают в чуланчик – опа-дри-ца-ца…

Обнаженная ваза ночи, —
Огнем обожжена, – Луна,
Белилами разрумянена, дольче,
Обнаженная слеза-Луна.

Гнедые крылья-пряди
в лицо дождю,
Черные стрелы-пики
в перси огню,
На оторочке вечности
нацарапать ЛЮБЛЮ!..
Прокламацией беспечности,
шаржем фентеблю?

Послушайте меня, ваза, —
Я Ваш кувшин…
Если захотите – Ваш джин,
В будуаре Вашей женственности
найдется мне место?
Всем далеко небезынтересно!
А пока снимем китель
со струн
повседневности,
Заправим дизель
в машину
времени,
И марш!
Марш!
Марш!

К сентябрю —
ощипывать индюка
из вежливости,
Что? Приуныли, смотрю?!

Любовь поэта —
не кенгуру,
не борщ с котлетой,
Любовь поэта – ХРЕНЬ
помозолистей
этой,
«Которой Оленька обмеряет зарю…» 15 15 Отсыл к Вадиму Шершеневичу

Люблю – это трубы,
рев волн о фальшборты,
Любовь – это фабрика
и наука штыка!
Любовь – красная армия
и медсестра!

Товарищ барышня!
Послушайте!..
Да, бросьте Вы свою папироску,
Околели подмостки
моей души!
Товарищ барышня!
Товарищ ваза!
Товарищ Луна!
Мой недельный отпуск
Пиррову ужину в зубы.
Громогласным ливнем,
(лысым младенцем Петрарка),
Подайте мне этого
декадентишку на блюде!
Это не сложнее, чем
препарировать фаршированную
игуану…
Выпотрошить поэта —
ножом и вилкой.
Постойте!
Не чокайтесь, товарищ барышня.
Не голосите дрезиной нервов,
эх, не надо, не надо!
Плакать пихтовой елью —
оправитесь коньяком…

Товарищ барышня!
Послушайте!
Да, бросьте Вы лихорадить зонтом,
Тарахтеть по раскуроченным нервам
моей души!
Товарищ барышня!
Товарищ ваза!
Товарищ Луна!
Папилломы столетий
отожму ради Вас Я.
Бурелом зубочисток-кольев порастыкаю
в заморские фрукты,
Товарищ весна!

I.

Из лейки солнца радужные ресницы,
опавших листьев цветные дорожки,
поливает, купает в закатной мыльнице
осень, шляпками кивают лукошки.