Майя Артурова - Молох. Стихи

Только там все вокруг раскидали —
Будто метили, в цель не попали,
Жизни остаток собрав по кусочкам, но точки
Разлетелись – мы смысл не поймали.

Но почему в моем мире звуков перевалило за сто
И там никто не летает?
Ответ очень краток: в нем просто никто,
Кроме меня, не бывает.

Я срываю цветок невозможного,
Улетают его лепестки.
Вспоминаю о сумрачном прошлом,
Лица тех, кто сейчас далеки.

В моем мире рассудок пытали,
Будто правды вовек не желали,
Жизни остатки собрав по крупицам, но птицы
Улетели, куда-то пропали.

Но почему в моем мире вечно ничто,
Ведь больше уже не страдает?
Все очевидно: ведь в нем никто,
Кроме меня, не бывает.

Подумай, по-твоему, не приговор,
Когда кто-то любит кого-то?
Я сердце украл, как отъявленный вор,
Увидеть тебя вновь охота.

Со мной ты не спорь, мне хочется петь,
На стуле в твоем доме сидя.
Увидеть тебя мечтал я – и умереть!
Но как мне тебя увидеть?

Я – последний поэт двадцать первого века,
Я сквозь зеркало жизни озираю весь мир.
Я плачу свежей строчкой за кровь человека,
Кровожадна, свирепа, как ужасный вампир!

Я начну, как петарда, летящая в небо,
Как когда-то ворвался Чацкий в Сонечкин дом.
Ясно чувствую: долго вы питались лишь хлебом,
Ураган шумных зрелищ стал вам не знаком.

И зажгу сто костров в душах я, пробуждая.
И в волков превращу я безмозглых овец.
Так возрадуйтесь, люди: да, да, я такая,
Разрушитель оков в окруженьи сердец.

В комнатах холод, погасли горячие свечи,
Больно дышать.
Злая толпа разъяренные молнии мечет —
Нужно лежать.

Мне не уснуть, через час поднимаются вспышки,
Время бежит.
Я бы сквозь снег, изнуренная, бросилась с крыши —
Бог не велит.

Ваш новый мир не тайный, а простой
Средь троп.
Не раскопать вам скрытый под землей
Мой гроб.

Пусть кто-нибудь другой на зов идет
Всех труб.
Под крышкой гроба в темноте сгниет
Мой труп.

«Так доволен ль ты своим крестом?» —
То с небес раздался голос свыше.
Я издал последний в жизни стон
И слетел с холодной скользкой крыши.

«Я своей свободой дорожу!» —
Взгляд прохожих отвечал недобро.
И теперь в больнице я лежу
И лечу поломанные ребра.

Так быстро та пора прошла,
Когда небесное светило
Дарило толику тепла.
Теперь скопленье туч закрыло

Нам солнце. Ливень начался,
Цветные зонтиков каскады
Увидела я из окна,
Как и черемуху из сада.

По крышам ливень ударял,
Хлестал по гулкому железу.
Он вновь свой голод утолял,
Не находя другого места.

Пускай троллейбусы бегут
И пусть лягушки станут квакать!
Я счастлива, что я могу
Заставить что-то по мне плакать.

Снова слышу я, как прежде, мне знакомые шажочки
И твою фигуру вижу из огромного окна.
Снова, глупый неудачник, выкамариваешь строчки,
Будто я тебе судьбою – первозданная – дана.

Вот подходишь ближе. Вижу, что в руках несешь цветочки.
Не люблю тебя я, слышишь? Ну когда же ты поймешь?
Не пройдет нелепый номер никогда со мной – и точка.
Лучше б, парень, ты подумал, как отсюда ты уйдешь.

Обольстительна я? Знаю, так как ты уже не первый,
Кто поддался обаянью и коварству женских чар.
Неизвестно тебе разве – попадаться могут стервы,
По сердцам мужским наносят сокрушающий удар.

Вот по склону к замку дамы ты с желанием поднялся,
Бросив вызов громогласной и безудержной судьбе.
К двери, подобравшись робко, утомленно постучался.
Только, думаешь, открою неудачнику – тебе?

Путь навеки – в радугу дня,
Усталости травы скажут, что было в прошлом.
Леса за спиной у меня
И крики сов в ночи этой тревожной.

Две радуги ночью пьют из воды,
Завтра я расстанусь навеки с тобою.
Но пруд с отраженьем последней звезды
Поможет мне справиться с болью.

В сумасшедшем ритме мелькают
Чьи-то раненые конечности.
Мои дни медленно протекают
В деловито-педантской беспечности.

Приказал кто-то освободиться
От изученных фабул сияния,
Жить, работать, жениться, плодиться,
Умирать под потомков рыдания.

Подчиняясь мгновенно приказу,
Большинство вдруг без сопротивления
Выполнять его стали сразу,
Год за годом теряв вдохновение.

Только я да еще….нас немного,
Вам скажу откровенно и прямо,
Не подняли топазные ноги
С плиток пола какого-то храма.

За окном снег, да и в душах у них зима.
Атласные карты на зеленом суконном столе.
Лишь один кавалер, по слухам, сошедший с ума,
Пальцем рисует узоры на холодном стекле.
Звук удара – канделябром бьют по голове того,
Кто нарушил устав и ведет нечестно игру.
Только наш кавалер не заметил этого всего,
Он знает: «Я скоро, через мгновенье умру».
И не слышат его уши пьяной музыки флейт,
И не видят его глаза пестрых платьев дам.
Новая пара станцует сейчас менуэт,
Только спеси ни в ком не убавится ни на грамм.
Знаешь, милый, этот зал для него, как тюрьма,
Среди бокалов и каменного времени хочется жить.
Где под снегом в трепете холода стояли дома,
Убежать б, но не сможет он так поступить.
Через минуту задуют все свечи, и грохот карет
Будет раздаваться на городских мостовых.
И капли печального воска не откроют секрет:
Что свободен он: закрыты глаза, и голос утих.

Мой друг, пиши и не стесняйся
Своих написанных трудов.
Ты только верь и не сдавайся:
Достигнешь множества плодов.

А тех, кто поливает грязью
Стихов отборных урожай,
Не бойся, своего вниманья
На дураков не обращай.

Их критика воняет смрадом
И бессердечна, как палач.
Жестоким побивает градом
Плоды писательских удач.