Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Господин… – ушлый приказчик вновь возник за спиною. – Один мой знакомый рыбак… У него есть одна такая фляжка… он сегодня не смог принести, сказал – завтра. Уважаемый, ты зайдешь сам? Или мне принести… куда скажешь.

– Я загляну сам! – молодой человек быстро поднялся на ноги. – Этот рыбак явится утром?

– Именно утром, мой господин! Вот, как сейчас, и даже – чуть раньше.

Еще одно письмо!

Хотя, очень может быть – и пустышка. А вдруг в бутылке какие-то новости? Вдруг да злодеи невзначай проболтались о своих конкретных планах? Нет, надо завтра явиться… И искать, искать этот чертов «Тремелус», траулер… Где вот только искать-то? Верная дружина уже скоро осатанеет, ежели срочно не пристроить ее к делу. Вернее – самому надо выйти на дело: набрать людей да отправиться в лихой набег на какое-нибудь селение… Кстати, портовый служитель уже намекнул, что в этом случае надо будет заранее все обговорить именно с ним и потом, по возвращении, поделиться добычей. Ловко у них все поставлено, ничего не скажешь! Настоящая пиратская мафия – все кругом повязаны, все!

Ладно… отправить завтра к служителю Оффу с Гислольдом – пущай договариваются, все – хоть какое-то дело. А самому…

Самому тем временем явиться в харчевню – куда же еще? Может, и на этот раз – не пустышка?

Хевдинг уже чувствовал азарт, азарт охотника и сладостное чувство удачной погони, когда вот-вот, когда осталось совсем чуть-чуть…

Он едва дождался утра, все не спал, ворочался, многократно перечитывая записку в тусклом сиянии светильника.

А утром, набросив пенулу, вновь зашагал в «Скользкий угорь».

Как и вчера, у порога его дожидался приказчик. Стоял, довольно ухмылялся – еще бы, небось, не ждал, не гадал на халяву вот этак вот заработать!

Поклонился угодливо:

– Прошу, господин… Подожди вон за тем столом.

А народу уже набилось много! Все дюжие загорелые мужики с мускулами-буграми. У лавок – аккуратно сложены топоры.

– Это плотники, мой господин, – с улыбкой пояснил Гелевк. – Хозяин нанял их для ремонта. Хотим пристроить открытую залу.

Понятно, тоже хорошо – расширяют дело.

– Сейчас… я сейчас, господин…

Приказчик обернулся на удивленье быстро: снова принес бутылочку на подносе…

Александр нетерпеливо скрутил пробку… Записка!!!

Ну надо же – снова повезло!

Осторожно вытащил свернутый кусочек… пергамента… Латынь! Что за черт!!!

– Сидеть!!! – разорвал тишину чей-то громкий повелительный голос.

Хевдинг резко обернулся: зеленщик! Тот самый, в пенуле… Только сейчас он откинул капюшон. А мускулистые мужики – плотники… Никакие они не плотники! Ишь, ощерились топорами! Того и гляди зарубят… Да-а… это ж надо – попался! Но… пока совсем непонятно – кому и по каким делам?

– Теперь медленно завели руки за спину! – скомандовал от дверей лжезеленщик, за спиной которого угадывались лучник и копьеносец. – Я сказал – медленно! Так… А ну, вяжи его, парни!

«Королевский граф» – так можно было перевести должность, которую занимал лжезеленщик. Хотя ничего постоянного при дворе Гейзериха – как и в любом другом «варварском королевстве» – не имелось, даже сам двор был кочующим: сегодня – в Карфагене, завтра – в Гиппоне, послезавтра – еще в каком-нибудь Гадрумете. В силу абсолютной неразвитости средств коммуникаций и традиционного недоверия варваров, власть осуществлялась лишь на местах, непосредственно. Гейзерих – и не только он – вынужден было контролировать всех, даже своих наместников, которых периодически менял, укорачивая на голову – весьма эффективный способ борьбы с коррупцией и криминальными связями. Ничего постоянного не было…

Вот и «зеленщик», «королевский граф», точнее – просто чиновник для особых поручений, всякий раз – разных. Сегодня он – судебный следователь по какому-нибудь важному делу, завтра – член коллегии судей, а послезавтра вполне мог умчаться в самую далекую глушь – контролировать сбор налогов и податей. Представитель президента в федеральном округе – что господин прикажет, то и сделаешь!

Правда последние года три господин Гундмунд Виниций – так звали «графа» – не был особо востребован, перебиваясь с хлеба на квас всякими мелкими порученьицами: строил козни католикам, закручивал гайки старому имперскому населению и все такое прочее, ну, не было громких дел, а без этого, как ни крути – ни славы, ни денег не сделаешь.

О Гундмунде – кстати, он и сам, судя по именам, был наполовину римлянин, и наполовину – варвар – Саше рассказал один разбитной малый уже в узилище – темном, с низеньким потолком, помещении, располагавшемся в подвале одной из базилик, в которой как раз и заседал суд – очень было удобно, подозреваемые всегда под рукой, никуда водить не надо.

– Он вообще-то неплохой человек, этот Гундмунд, – лениво ковыряя в носу, негромко продолжал сиделец, ни лицо, ни фигуру его Александр не мог толком разглядеть из-за почти полного отсутствия света, едва-едва пробивающегося сквозь узенькое оконце – скорее, просто щель – под потолком. Кроме этого парня – звали его, если Саша правильно расслышал, Маргоном, в темнице еще находилось человек пять, но они ни в какие беседы не ввязывались, а большей частью спали.

– Крестьяне, – усмехнулся парень. – Брошены сюда за недоимки.

За что сюда попал сам Маргон, Саша не спрашивал – неудобно, да и вряд ли сей молодой человек скажет правду… впрочем – хоть бы и сказал, все равно.

– Я с этим Гундмундом уже сталкивался, – зевнув, рассказчик – слышно было – с хрустом потянулся. – Тот еще псинище!

Александр почесал затылок:

– Что-то я тебя не пойму: то этот граф – неплохой человек, то – псинище.

– Так одно другому не мешает! – расхохотался парень. – Сам по себе он и мухи не обидит, но вот, если прикажут – так сущий дьявол!

Если прикажут… Саша нахмурился. Интересно, кто ему приказал такую подлянку устроить? И почему именно Александру? Случайное стечение обстоятельств? В принципе, очень может быть – просто для начала трактирщик Гелевк Умбонц (сексот, тут и гадать нечего) дисциплинированно доложил своему куратору о некоем подозрительном человеке, интересующимся какими-то странными фляжками, затем – о том, что человек сей достал из фляжки записку… ну, а дальше – уже осталось немного обмозговать. Судя по тому, что Гундмунд не брезгует самолично заниматься слежкой, дела у него идут не особо. Вот и решил их, гад, поправить… за Сашин счет! А, может, это чисто приказчикова самодеятельность – решил прогнуться… Да нет, вряд ли, слишком уж конкретно тут все замутили. Да, с этой стороны – все более-менее ясно. Неясно другое – что ж теперь дальше будет?