Андрей Посняков - Вандал (сборник)

И еще слышно…

– Хо?! – первым встрепенулся Вальдшнеп. – Что это? Катер, что ли? Точно – катер!

Саша прислушался, повернул голову – и в самом деле, из-за дальнего мыса на середину озера вырвался белый приземистый катер, дорогущий, крикливо-сверкающий, голосящий изо всех динамиков примитивным «шансоном» из тех, что почему-то называют «шоферским»…

– Ишь, явились, не запылились, змеи новорусские, Сталина на них нету! – Весников со злостью сплюнул. – Сосед, поди, твой, Саня! Или эти… с Гагарьего. Там ведь тоже охотничью базу для богатеев выкупили, скоро и на охоту, и за грибами в лес не пойдешь, все скупят, суки!

– Не, это не с Гагарьего. – Александр не отрывал взгляда от катера, казалось, на полном ходу летящего прямо на мель.

– А ведь разобьются сейчас! – Вальдшнеп заинтересованно привстал. – Гадом буду – разобьются. Перепились – точно!

Саша скосил глаза и сразу же отвернулся – настолько неприятный был сейчас у напарника вид. Как будто Весников радовался, ждал – ну, вот-вот катер на полной скорости врезается в мель, переворачивается, падают в воду, кричат, гибнут люди… Да Николай «этих» за людей не читал – так, ворюги. «Наворовали у себя в городах, загадили все – теперь к нам, суки, явились!» Злобные мысли наполняли бывшего совхозника, да и не его одного, а пожалуй, большую часть России, с недавних пор падения цен на нефть упорно сотрясаемой классовыми битвами. Когда взрывались скоростные поезда, деревенские – не Вальдшнеп! – еще поначалу жалели погибших – до тех пор, пока кто-то не сказал им цену билета. Вот тогда жалеть перестали: «Так им и надо, ворюгам!» А как все радовались, когда из ядерного гранатомета обстреляли Рублевку! Как потом, по инерции, стало доставаться всяким элитным домам и поселкам, дорогущим ночным клубам! А что вы хотели, господа хорошие? Жить королями в стремительно нищающей стране? Не выйдет, слишком уж народец озлобился, а вы еще провоцируйте, провоцируйте, катайтесь тут на катерках… себе на скорую гибель!

– Черт! Отвернул, гад! Наворовали… всю Россию продали. Эх, был бы Сталин…

Федорыч сплюнул еще злее и, вытащив «беломорину», закурил, разочарованно выпуская дым.

Александр уважительно качнул головой: лихо, лихо – отвернул-то в последний момент. Выпендрился!

– Сосед, – молодой человек прищурил глаза. – Точно сосед, Паша… ни дна ему, ни покрышки!

– Да уж, ясен-пень, гад этот Паша, каких мало! – глядя вслед быстро удаляющемуся катеру, Николай охотно поддержал разговор. – Что с берегом-то делать будем? Эта рожа ведь не по закону его огородила.

– Не по закону, – заражаясь от собеседника злостью, Саша сжал губы. – Только вот закона для таких, как он, нет. Стало быть, и мы можем не по закону действовать.

– Вот то-то и оно! – Федорыч обрадовался еще больше, аж подпрыгнул, уронив недокуренную папиросу в воду. – Только это… как бы самим не угодить, будто кур во щи! У них ведь вся милиция куплена.

Александр громко расхохотался:

– Так ведь мы ж не попадемся, Коля! Придумаем что-нибудь – нечего общественный пляж загораживать, ишь, выдумал, черт гундосый.

– Вот и я говорю – выдумал! Эх, не спились бы наши-то, деревенские… Митька Большак, Иванов Леонтий, Силяй, Валька Лошадь. Митька долго бы не думал – взял бы оглоблю… Эх! И были ж времена, когда такой гнуси не водилось!

– А вот тут ты, Николай, не прав, – с усмешкой возразил Саша. – Всякой гнуси на Руси испокон веков хватало. Как и в других странах. Только в других с ней справиться сумели, загнали хоть в какие-то рамки, а у нас… До ядерных гранатометов уж дело дошло! А я когда еще говорил: как только что-либо подобное изобретут – все! Хана и Рублевке, и всем прочим «элитным» зонам. Ишь, устроили апартеид… теперь по счетам платите. Хотя… – Молодой человек махнул рукой. – Недолго уж нам всем осталось. Планета одна… и вселенная…

– Да уж, да уж, – Вальдшнеп тоже вздохнул. – Ты, Санек, ясен-пень, человек ученый. Вот скажи – долго еще миру стоять? Говорят, пару сотен лет и осталось?

– Ну да, где-то так примерно. Ты, Колян, чем философствовать, давай-ка налей лучше.

– Ну, это мы быстро, – явно обрадовался Николай Федорыч. – Двести лет… уж поживем, ничо! Нам и пятидесяти хватит, все равно… Вот раньше – эх, и времена были! Мы и не знали, как хорошо живем. Я в городе, на заводе работал, не бей лежачего, я те скажу, работа, Санек! Утром придешь, пока туда-сюда, раскачаешься, там и обед, в заводской столовке, опять же, льготный, потом туда-сюда – и вечер. План, правда, гнали, да, но, бывало, и с браком… Вот, была у меня одна деваха знакомая, контролер ОТК, Валькой звали…

– Ладно. – Выдернув очередную рыбину, хорошего такого хариуса, Александр резко поднялся на ноги. – Кончай базар, пошли ушицу варить – хватит нам рыбы.

– Пошли, Санек, пошли. – Федорыч торопливо собрался. – Я тут по пути еще одну заводь знаю – со щучками. Заглянем?

– Завтра заглянем, сегодня уж – ушица.

– Ну, завтра так завтра.

Коренастый и жилистый Вальдшнеп едва поспевал за широко шагавшим напарником. Саша спешил, чувствуя, как в измотанной душе его начинается хоть какой-то подъем, возникает хоть какая-то радость, вернее – ее предвкушение. И не от выпитой водки, вовсе нет, а именно что от предвкушения готовки. Любил Александр кашеварить самолично, с младых ногтей еще, и если б не стал сперва каскадером, а потом предринимателем, так наверняка сделался бы поваром, и даже очень хорошим. Прямо сам не свой был до стряпни! Вот и сейчас не только рыбалка его манила, и уж тем паче не надоевшая водка. Уха! Ушица! Александр столько рецептов знал! Можно со сливками приготовить, а можно с той же водкой, с корицей, с кориандром, со жженым сахаром, или по старинке: отдельную – налимью, щучью, окушковую, или из рыбьих голов, без соли – вот уж сладость-то, не оторвешь, особенно утром, когда застынет все студнем, хоть режь ножиком!

Однако нынче вот Александр простую ушицу замыслил, истинно рыбацкое варево – рыба да головками лук, ну и немножко картошки, для густоты. Хотя можно и без нее…

– Ой, а перловка?! – разбирая котомки, вдруг озаботился Вальдшнеп. – Перловку забыли! И лаврушки я что-то не вижу…

– Коля! С перловкой, да с лаврушкой – это не уха, это уже суп получается. Ты еще консервы бы взял рыбные…

– Тьфу-ты, тьфу-ты! Да ясен-пень! – Федорыч испуганно замахал руками. – Рыбу на рыбалку брать – скажешь тоже!

Быстро почистив рыбу, разложили костер, набрали в котелок родниковой водицы.

– Эх, хорошо! – Поставив наземь стакан, Саша попробовал бурлящее варево. – Скоро готово будет.

– Так вот, говорю, была у меня знакомая контролерша ОТК, Валька…

Саша растянулся на траве и вполуха слушал.

– Год, наверное, восьмидесятый шел или чуть позже, короче – в магазинах ни хрена не было…