Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Шутить изволите, господа? Смерти моей хотите?

Произнес он сии слова без всякого намека на юмор. Наоборот, парень явно очень испугался. Вот только интересно – чего? Подумаешь – спросили.

– Я бы на вашем месте сейчас же ушел, господа.

– А как же насчет постоялого двора?

– Спросите у кого другого.

Получив расчет, служка моментально скрылся.

– Что ты ему такого сказал, Саня? – подал голос Весников.

– А? Да… просто поинтересовался, где дешевле снять девочек. А он оказался «голубым».

– Понятно! Ишь, как прочь бросился.

Все трое поднялись и быстро вышли на улицу, стараясь затеряться в портовой толпе, бредущей от причалов в город.

– Что-то не так? – повернул голову Нгоно, заметив некоторую растерянность приятеля.

– Все не так, – покачал головой Александр. – Абсолютно невинная фраза… и такая реакция. Словно кто-то всех здесь запугал, и довольно сильно. Ладно, походим, посмотрим. Николай! Ну, как тебе здешняя толпа?

– Цыгане сплошь. Одно слово – туземцы. Думаю, тут осторожнее надо быть, как бы наши денежки не вытащили, вижу, тут народец такой – запросто!

Толпа, лениво расползавшаяся вдоль исходящих от небольшой круглой площади улиц, вдруг пришла в какое-то непонятное движение, словно в дотоле спокойной стоячей водице возникло ни с того ни с сего какое-то течение, то ли камень огибающее, то ли топляк.

Причину, впрочем, друзья увидели сразу – дюжину воинов в черных плащах и надвинутых на самые глаза шлемах.

– Всем стоять! – Один, похоже, главный, гарцевал на вороном коне, этакий опереточный опричник. – Приготовили грамоты… у кого нет – по велению нашего светлейшего правителя Гуннериха, да продлит Господь его дни, на первый раз уплатит вергельд в три солида…

– А у кого солидов нету?

– Девять ударов палкой по пяткам. По три за каждый солид – это справедливо. Тем более вас всех предупреждали указом. Читали на площадях!

– Эй, господин, а мы не местные!

– Не местные должны записаться на таможне и тоже получить грамоту на право пребывания в городе!

– Ну ничего себе! – удивленно присвистнул молодой человек. – Понял, что здесь говорят, Нгоно?

– Вполне. Прав был профессор – полицейское государство, тотальный контроль.

– Ну, не такой уж тотальный… Взгляни-ка на тех парней!

Саша кивнул на компанию молодежи, юношей лет по пятнадцати-двадцати на вид, явно не склонных ни платить, ни подставлять пятки. Они-то сейчас и обеспечивали в толпе броуновское движение, а проще говоря – панику.

– Эй, люди… а у рынка, говорят, пожар! – громко закричал высокий вихрастый парень.

– Пожар, пожар! – тут же подхватил Александр. – Все горит, я сам видел! Да что вы, не видите пламени, что ль?

И в самом деле, оранжево-алый закат, отражаясь в стеклянном кружеве окон ближайшей базилики, явно напоминал сполохи пламени.

– Видите? А вон, вон и дым! – вихрастый явно обрадовался поддержке. – Пожар! Пожар! Бежим, люди, бежим!

Крик подхватили все: пожар – это было, пожалуй, самое страшное, что могло произойти в средневековом городе, в тесноте которого несчастье одного задело бы всех, а не только ближайших соседей.

– Пожар! Пожар!

Эти слова, вмиг превратившиеся в общий лозунг, сразу же всколыхнули толпу, как налетевший ветер поднимает спокойные до того волны, после чего начинается шторм. Так случилось и сейчас: даже законопослушные граждане принялись оглядываться, заметались, да и воины в черных плащах уже не чувствовали себя так уверенно, тоже озирались, в любой момент ожидая увидеть длинные огненные языки, взметнувшиеся высоко к синему вечернему небу.

– Горим, горим! – Саша подлил масла в огонь. – Бегите!

И толпа рванула! Побежала, едва не сбив всадника – тому все же хватило ума поднять коня на дыбы, развернуться, ускакать. А вот воинов смели, увлекли за собой, закружили в неудержимом круговороте. И они, эти воины, вмиг стали частью толпы, обратившейся вдруг в живое существо – агрессивного, тупого и злобного монстра, глухого к голосу логики и разума.

«Пожар!» – это слово стало кнутом для толпы, ее боевым кличем, знаменем и знаком быстро надвигающейся страшной беды, от которой нужно спасаться любой ценою. Людская масса колыхалась по всей площади, словно кисель в чашке: вот кто-то закричал, кто-то упал, по нему прошлись остальные… Злобное чудовище толпы было беспощадно к отдельным своим членам. Да и не члены это были, а так, строительный материал, клетки…

– Бежим к церкви Святой Маргариты! – прокричал кто-то. – Там пруд, акведук… там есть вода.

– Да-да, скорей к церкви Маргариты! Туда!

Возбужденные до крайности люди враз смели закрывавшие улицы рогатки вместе со стражниками, выплеснулись в город, захлестывая, словно весенним паводком, все – улицы, площади, рынки…

Кто-то под шумок стал врываться в дома.

– Быстрее, быстрее, – оглянувшись, торопил товарищей Саша. – Не дайте себя нагнать – сомнут, затопчут насмерть.

– Но куда мы бежим?

– К церкви Святой Маргариты. Полагаю, иного пути у нас сейчас просто нет. Быстрее, друзья, быстрее!

У церкви – красивой позднеримской базилики с ярко-голубым куполом и сверкающим в кровавых лучах солнца крестом – беглецам удалось-таки наконец спастись от настигающей толпы, укрыться на небольшой улочке-лесенке, узенькой и ведущей куда-то вверх, будто к самому небу.

– Как на Монмартре, – отдышавшись, усмехнулся Нгоно. – Только там все-таки шире. Что будем делать, Саша?

– Надо бы хоть с кем-то поговорить, – поглядывая на орущих внизу людей, задумчиво пробормотал Александр. – Признаться, меня давно разбирает нездоровое любопытство насчет всей той хрени, что здесь творится. Какие-то чертовы грамоты – паспорта, что ли? Что-то рановато для них. В пятом-то веке!

– Вот и я говорю – рановато, – согласился инспектор. – Кстати, мы тут не одни. Клянусь Святой Троицей, вон на том дереве кто-то прячется.

Он кивнул на раскидистый платан, лениво шевелящий листьями шагах в пяти, на углу квартала.

Александр вскинул голову:

– Вряд ли он за нами следит. Самая дурацкая идея – прятаться в городе на дереве. Впрочем, мы все равно пройдем мимо, нет?

– Пошли, – с улыбкой пожал плечами Нгоно. – Нам ведь абсолютно все равно, куда идти. Лишь бы поскорее найти хоть какой-то ночлег – темнеет.

– Эх, были бы в Париже – заночевали бы под мостом Александра Третьего, как клошары, – пошутил Саша.

– У Площади Италии тоже неплохие места есть, – вскользь заметил инспектор, вызвав у напарника приступ смеха.

– У Площади Италии? А ты откуда знаешь?

Нгоно ничего не ответил, а, остановившись под кроной платана, вскинул голову и, четко выговаривая слова, промолвил:

– Никак не пойму, кто там прячется? Человек или обезьяна?