Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Тогда, пожалуй, здесь.

– Вот и славно.

Сульпиций с Ксаном ушли, и почти сразу появилась Мария, с улыбкой поклонилась, поставила на небольшой столик высокий медный кувшин и таз, начищенный так, что сиял, будто золотой:

– Для вашего омовения, господа! Внизу есть ванная, там вода из нашей цистерны, на солнышке нагреется – к вечеру будет теплая, так что милости просим, не надо и терм.

Девушка говорила, словно ручеек журчал, а лицо ее, без всяких следов белил, румян и сурьмы, так и светилось добротою и лаской. Одета была скромно: поверх палевого цвета туники – темно-фиолетовая, почти черная стола, подпоясанная простым узеньким пояском, густые темно-русые волосы заплетены в тугую косу.

– Спасибо, Мария, мы так и сделаем, как немного поспим…

– Сейчас я вам еды принесу!

– А может, мы лучше сами спустимся? Нам нетрудно.

– Как хотите, мои господа. Только я предупрежу дядюшку. – Снова поклонившись, Мария вышла, одарив всех улыбкой.

– Миленькая какая! – Нгоно улыбнулся ей вслед. – Тре жоли!

– Да уж, да уж, – согласно закивал Александр. – Хорошая девочка. Этакая отличница-восьмиклассница.

– Эх! – Весников вдруг поднялся с ложа и хлопнул себя ладонями по коленкам. – Про главное-то и не спросили! Где тут у них уборная?

– Под лестницей, где же еще-то? – растянувшись на ложе, расхохотался Саша. – Туда с кухни стоки идут, и из ванной – такой вот водослив получается.

– А где тут лестница-то?

– Пройдем, покажу, коли уж невмоготу.

Александр поднялся и, сделав несколько шагов, столкнулся в дверях с Ксаном – парень уже тащил матрас, набитый пахучими травами. Улыбнулся:

– Не беспокойтесь – надолго вас не стесню.

– Так и мы сюда не надолго. Постой-ка… где тут лестница?

– Уборную ищете? Во-он там. – Подросток показал рукою.

– Коля, видел? Вот и иди.

– А… А бумага туалетная там есть? – озадаченно обернулся Вальдшнеп.

Саша хохотнул:

– Там губки, Коля. В общем, разберешься…

– Господин Александр! – Дождавшись, когда Весников скроется, Ксан осторожно придержал молодого человека за локоть и, понизив голос, спросил, тревожно глядя в глаза: – Мы с Сульпицием и Марией завтра идем на мессу.

– Отличная идея! – Саша тряхнул головой и рассмеялся. – Только почему о ней надо говорить шепотом?

– Как это – почему?!!! – Испуганно отшатнулся юноша, худое лицо его на миг исказила гримаса неподдельного страха. Но тут же Ксан взял себя в руки, склонил голову набок и хитровато прищурился, как совсем недавно хозяин, старик Сульпиций. – Впрочем, я знаю, что тебе и твоим людям вполне можно доверять в таком деле. Вы ведь клялись Троицей! Я еще там услышал… когда прятался на дереве. Потому и решил вам помочь! Вы – тоже кафолики! Боже, это так славно!

– Да, – мигом сообразив, что к чему, Александр не стал разочаровывать парня. – Мы все трое – добрые кафолики. И тоже с удовольствием бы отстояли мессу, если это, конечно, возможно.

– В том-то и дело, что возможно! – радостно воскликнул Ксан. – Есть тайный храм… Но я должен за вас поручиться.

– Уверяю, мы не подведем! – Саша похлопал парнишку по плечу. – Ты же привел нас сюда, на постоялый двор, где не задают лишних вопросов. Да и вообще, нам, кафоликам, надобно держаться вместе и во всем помогать друг другу.

– Верно, поистине, верно сказано! – Широко распахнутые глаза подростка восторженно глядели на собеседника. – Я рад, что не ошибся в тебе, господин! Во всех вас…

– Ты очень помог нам, Ксан, и мы поможем тебе! Кстати, что мы тут стоим? Идем же в покои. Там и поговорим.

Принесенный матрас расстелили на полу, на циновке, как раз поместился между кроватями Саши и Нгоно. Ксан тоже измотался за ночь – это было заметно по его осунувшемуся лицу и красным прожилкам в глазах, видать, бедолага не спал уже вторые сутки…

– Позволь спросить… От кого ты прятался, там, на дереве?

– От тех же, от кого бежали и вы! Люди в черных плащах… приспешники еретика Гуннериха! О, они не знают жалости и заставляют всех доносить на всех. Особенно – на приезжих. Каждый хозяин постоялого двора обязан заполнять особую грамоту. Кто умеет писать, тот сам, а кто не умеет – вызывает специального человека.

– Сульпиций тоже должен?

– Да… но делает это отнюдь не на всех.

– Но у него есть такая грамота? Которую нужно заполнять.

– Говорю же вам, он не будет!

– Просто интересно было бы взглянуть. У нас таких нет.

– Нет?! – удивился юноша. И тут же вскинулся: – Все забываю спросить – а вы вообще откуда?

– Мы… издалека. Из-за Триполитанского вала.

– А-а-а, тогда понятно. Они еще не успели туда добраться.

– Кто «они», Ксан?

– Еретики, кто же еще-то? Их вера – уже и не Христова вовсе… Помните – ночью, на кладбище?

– Да уж, – передернув плечами, ухмыльнулся Нгоно. – Такое забудешь, как же! Не пора нам еще на завтрак? Надеюсь, в здешнем отеле система – «все включено»?

– Для нас, полагаю, именно так, дружище! – усмехнувшись, Саша направился к двери.

По пути перехватили во дворе Весникова, возвращавшегося в некой задумчивости: то ли столь большое впечатление произвела на него уборная, то ли еще что.

– Ты чего такой грустный, Коля?

Тракторист шмыгнул носом:

– Слышь, Санек, а они тут все какие-то странные!

– Так мы ж тебе говорили!

– И смотрят так… ну, персонал здешний… Словно я с луны только что свалился!

Александр внимательно посмотрел на Весникова… и едва подавил приступ смеха. Ну, конечно же, он свалился с Луны! В старой клетчатой рубашечке, заправленной в мешковатые брюки, в резиновых литых сапогах. И как только ноги-то не сопрели?

– Коля, тебе бы того… переодеться бы не помешало.

– Ага! – кисло ухмыльнулся Вальдшнеп. – В эти дорогущие-то… как их? Бренди, во!

– Нет, Коля, дорогущие бренды нам ни к чему. А новую тунику тебе прикупим и, пожалуй, плащик, да и на ноги что-нибудь – не ходить же в резиновых сапогах? От этого, знаешь ли, ревматизм заводится.

Сразу после завтрака все четверо завалились спать – устали. Весников захрапел мгновенно, за ним уснули и Нгоно с Ксаном, а вот Саше не спалось. Он таки выпросил у хозяина образец «грамоты» с вопросами к постояльцам и теперь рассматривал солидный кусок пергамента, явно не из дешевых, с крупными латинскими буквами.

Занимательное оказалось чтение! Вопросов набиралось много, и составлены они были довольно умело. Особо подозрительные Александр даже мысленно выделил в особую группу:

«Как одеты гости? Все необычности в одежде тщательно описать». «Украшения. Необычные браслеты, пояса и прочее». «Как постояльцы ведут себя? Молятся ли регулярно? В каких богов веруют?» «Что подозрительного в поведении?» И все вот в таком духе.

«Необычное»… Н-да-а-а… Само это слово заставляло задуматься, особенно в сочетании с недавно увиденными бригантиной с эсминцем. Ну, эсминец мог и сам по себе появиться, без участия местных сил, а вот бригантина – другое дело. Этот шустрый кораблик способен дать фору в скорости и маневренности любому здешнему судну, уж кто-кто, а Саша это хорошо понимал: сам когда-то модернизировал местный керкур подобным образом, полностью изменив и мачты, и парусное вооружение, и такелаж.