Юрий Иванович - Роль чужака

– Надеюсь, ты не полезешь лично на крышу? Или тебя надо закрыть здесь?

– Только посмей! Тем более что у меня и внизу хватит организационных проблем! – и тут же строго добавила: – А вот тебе строго приказываю: на крышу ни шага! Ты ещё болен и толком не восстановился.

Хорошо, что дальше спорить было недосуг, мы уже выскочили в коридор и тотчас окунулись в толпу ожидающих императрицу воинских командиров, придворных, чиновников и телохранителей. У меня сложилось такое впечатление, что вся эта толпа так и не расходилась отсюда. Или они все переселились в комендатуру на постоянное место жительства?

Гурьба поспешила к единственному в комендатуре лифту, тогда как я устремился к лестнице. Не знаю, какие тут лифты по скорости своего движения, но я взлетел на девятый этаж по ступеням гораздо быстрей. И это с учётом того, что этажи здесь в высоту были по шесть метров каждый. То есть здоровье в порядке – спасибо… повышенной разнарядке на Щиты и груан. Зря меня пытались приказом оставить внизу, да и слабо Машка себе представляла, наверное, какую огромную помощь я могу оказать при уничтожении летающей нечисти.

Так что, выскочив на крышу, в лабиринт сложных, настроенных специально для лучников навесов, я чуть ли не сразу стал метать в небо маленькие, экономные эрги’сы, сбивая вонючих сатиров, словно шишки с сосны.

А тварей налетело и в самом деле слишком много. Кое-где уже разгорались пожары от сброшенных горшков с раскалёнными углями. С неба сыпались камни, появились первые пострадавшие среди защитников, да и вся система прожекторов оказалась повреждена. Видимо, первые, удачные попадания камней или пожары повредили магическое питание люменов. В таком случае на первое место выходили лучники, имеющие ночное зрение. А таких тут могло быть от силы несколько человек. Хотя позже я заметил около десятка Трёхщитных. В общей сложности, на плечи которых и легла основная нагрузка по обороне дворца.

Тогда как моё участие в бою вначале оказалось не настолько результативным, как мне хотелось. Малые эрги’сы поражали лишь одну цель, а большие – разрывая одного кречи в клочья – не задевали других сатиров. Уж слишком правильно они выдерживали дистанцию между собой, довольно расчётливо, не мешая друг другу атаковать.

Тогда я попробовал гасить рогатую мразь «воздушным молотом». Увы, и он не был результативен: слишком на малом расстоянии он действовал, а я и так вокруг себя уничтожил довольно много врагов малыми эрги’сами. И хорошо, что я попытался чуток модифицировать таранный «мягун», которому меня научил Ястреб Фрейни. Только я свой «мягун» изменил по структуре, сделал максимальным по площади, в виде этакого блина, и задал этому блину максимально возможную дальность удара. Он и летел плоскостью вперёд, практически игнорируя законы физики и сопротивление встречного воздуха, потому что выглядел в виде решётки из тонкой проволоки.

После этого мне только стоило выбирать цели, совмещённые на одной прямой линии. И дело пошло! Порой удавалось с одного удара снести три, четыре, а то и пять тварей. Не всех убивало мгновенно, большинству просто ломало крылья или ноги, но и этого вполне хватало для кречей. Они с жутким карканьем и воплями падали вниз, а уж там всегда было кому их добить сразу и без затей. Да и благодаря таким подбитым врагам удалось более парочки взять в плен живыми. В дальнейшем это не очень пригодилось при сборе ценной разведывательной информации о стане противника и о его планах, но всё-таки. Первый почин был сделан…

Несмотря на мои успехи, кречи продолжали атаковать настойчиво, чуть ли не отчаянно. Как оказалось позже, они толком и не видели слишком отдалённых членов стаи. Лишь когда осознали, что добрая треть уже сбита, кто-то из их командиров подал резкий сигнал отхода. Стая резко развернулась, сбрасывая несомый груз камней и углей куда попало, и умчалась на юг. А нам всем пришлось ещё два часа тушить пожары и оказывать помощь раненым.

Но именно во время последнего сброса меня спасла случайность. То ли специально кто-то с большой высоты так здорово прицелился, то ли просто совпало, но внушительный горшок с углями грохнулся в то самое место, где я стоял всего три секунды назад. Всю мою форму прожгло в полусотне мест раскалёнными искрами и угольками, и даже на теле появилось несколько небольших ожогов.

Меня как-то слишком поразила сама абсурдность ситуации:

«Еловая жизнь! Да меня так и убить могли! Когда конь падал, я все, что было в себе, напряг, да и вуаль Светозарного спасла. А здесь голова вместе с горшком в трусах оказалась бы после такого удара! Что ироды творят! Что творят!.. Но в любом случае надо мчаться на Дно за груанами. Срочно!..»

Ещё больше взбесило появление на крыше Марии. Кречей в небе уже не было, но это не значит, что следует самой появляться здесь и лично принимать участие в тушении пожаров. Получалось, что высший чиновник государства – «…в каждой бочке затычка!». Что я ей и сказал, оказавшись рядом. Заодно и телохранителям нагрубил, выговорив, что их дело не помогать императрице погибать, а ограждать от всех, даже чисто гипотетических неприятностей.

Лучше бы я молчал и вообще на глаза нервному величеству не попадался. Столько на меня криков обрушилось и слов нехороших, что я не выдержал, развернулся и позорно сбежал с поля боя. И вовремя успел, потому что телохранителям уже давались указания, как меня лучше придержать, пока меня будут бить ручки и ножки самой дочери богини Герчери.

И что за напасть такая? Почему бабы при власти такими стервозными и вредными становятся? Куда девается их величие, спокойствие и рассудительность? Конечно, порой они ведут себя достойно, соответствуют, так сказать, но иногда!.. Так и хочется возопить к небу: «Благие шуйвы, дайте нам терпения, а у них отберите желание и умение скандалить!» Ага, так эти шуйвы меня и услышали…

Но в любом случае я сбежал вниз злой и… в страшно испорченной форме. И только глянув на себя в зеркало, догадался, почему Машка устроила мне такую ответку криком. Тот ещё вид!

И тут же мысль:

«Была бы вуаль Светозарного, оставался бы как огурчик! – за ней вторая: – Да и Машке пояс с груанами не повредит. Может, хоть чуток характер улучшится…»

В итоге ещё через полчаса, после посещения арсенала, идеально экипированный в новенькую форму, вооружённый несколькими метательными ножами на поясе и защищённый стальными рыцарскими наручами, я уже двигался к воротам в подвале, за которыми располагался разрушенный мною некрополь императоров людоедов. Под левой мышкой я волок ростовой щит из прочных досок. Рядом со мной поспешал Шеян Бродский, которому я давал последние инструкции: