Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

— Всё ребята тушите костёр и собирайтесь, караванщики, нас ждать не будут.

Наёмник тронул рукой за плечо дремавшего около него мужчину:

— Давай вставай, пора в поход.

Тот что-то проворчал, протяжно зевнул и быстро сел на корточки. Все вокруг засуетились и забегали, кто-то начал собирать циновки, другие торопливо набивали заплечные мешки и прилаживать их за спину. Ухо быстро затоптал костёр, со всех сторон к ним начали подтягиваться, уже готовые к маршу, другие путешественники.

Караван неторопливо проследовал мимо них, Никитин насчитал штук сорок телег и десяток больших крытых возов. Две последние телеги были нагружены бочками и кожаными мешками с водой, к ним же были привязаны пара быков. Видимо запасных.

С последней телеги их хрипло приветствовал связанный баран, помимо него там было ещё несколько связанных бараньих туш.

Человек сорок охранников растянутые в редкую цепь, неторопливо шли по обе стороны каравана. Сергей внимательно посмотрел на их вооружение, большинство из них были вооружены только копьём и щитом, но ножи были у всех. Кожаные куртки с металлическими бляшками и кинжалы были только у десяти из них, по всей видимости, это были сами караванщики, а остальные обычные наемники, которые нанимались за пару-тройку золотых.

Наконец караван прошёл, вслед за ним сразу же пристроились кучка людей, которые не хотели смешиваться с остальными. Они резко оттеснили десяток человек, которые уже было, пристроились к каравану в городе. Те не захотели спорить и послушно пропустили их вперёд.

В середине, этой неприветливой группы, шли женщины и дети, по бокам их охраняли угрюмые мужчины, до самых глаз заросшие неопрятными чёрными бородами, с большими деревянными дубинами в руках.

Гранх поглядел на них и сплюнул на землю.

— Ну что же надеюсь, что с десятком дикарей они, пожалуй, справятся. Нам меньше останется!. Давай ребята не задерживайся — пошли!.

Они пристроились сразу вслед за этой группой, остальной народ начал пристраиваться за ними.

******

Караван двигался, по дороге, которая поднималась всё выше и выше в горы, быки, тянущие телеги неторопливо двигались, задавая темп всей колонне. Светило тоже неторопливо двигалось по небу всё выше и выше. Никитин ненадолго остановился на обочине и вытащил из рюкзака большую шляпу. Сплетенная из тонких прутиков и лозы, шляпа легко сворачивалась, и её было удобно носить в рюкзаке.

Сергей откинул капюшон и с наслаждением надел её и, завязав шнурками под подбородком, идти, стало сразу же комфортнее и прохладнее, солнце уже не так резало глаза. Никитин снова нагнал Гранха и пошел рядом с ним. Идущий рядом и смахивающий пот с бритой головы толстяк завистливо посмотрел на его головной убор.

— Молодец парень!. - похвалил его Гранх — Хоть ты молодой, но чувствую я в тебе бывалого человека. Уж поверь мне парень, я много чего повидал в жизни. А вот ты толстый, чего голову не прикроешь?!. - накинулся он на толстяка — Вот погоди, нагреет солнце твою башку, и будешь ты валяться на дороге, пока дикари тебя не подберут. Для своего обеда…

Все вокруг обидно захохотали. Толстяк зло зыркнул на него глазами, но послушался его совета, извлёк из мешка какую, то грязную тряпку и завязал её узлом на голове. У старого наёмника на голове было нечто вроде большого колпака. Иногда он снимал его, и вытирал им потное, всё в глубоких морщинах, красное лицо.

Вскоре после полудня караванщики остановились, остановился и "хвост". Путешественники еще не вступили на Плато Дикарей, поэтому все беззаботно разбрелись вокруг в поисках хвороста.

Сухого низкорослого кустарника вокруг было в изобилии и вскоре, десяток костров весело пылали вокруг. Со стороны каравана стоявшего неподалеку потянуло жареным мясом, торговцы везли с собой живых баранов на телегах и могли по мере надобности ими питаться.

— Эх, хорошо живется караванщикам!. Всё они с собой возят и мяса у них есть, и воды в изобилии. — завистливо сказал тощий парень, глядя на костер, где жарилось мясо.

Парень вздохнул и захрустел лепёшкой, запивая водой из высушенной тыквы. Остальные молча с ним, согласились, перекусывая, чем Бог послал. После того как все немного насытились, снова пошли разговоры о том, как хорошо они заживут когда, наконец, доберутся до Кины.

Другие хотели идти дальше в другие города, где они слышали ещё лучше, чем в Кине. Если послушать их нехитрые умозаключения, из которых выходило что, стоит им только появиться там, как все они быстро разбогатеют. Худой коротышка с перебитым носом, одетый в тряпьё, начал вслух мечтать, что у него будут четыре жены.

Толстяк презрительно на него посмотрел.

— Да ты с одной то не сможешь совладать, а тебе сразу четыре подавай. Да и не любят женщины таких тощих как ты, — тут толстяк важно погладил себя по брюху, — они любят мужчин в теле, таких как я.

Тощий вскинулся и начал яростно доказывать, что это не так. Разгорелся спор, тема была животрепещущая, все разом загомонили и принялись обсуждать женские прелести, и мужские достоинства. Никитину вскоре надоело слушать их пустую болтовню и он, подхватив свои вещи, направился к большому камню, покрытому жёлтым лишайником, который давал небольшую тень.

Землянин кинул на землю шкуру и с облегчением вытянул усталые ноги, руки тоже сильно болели, попробуй, потаскай целый день, тяжёлый посох килограммов под пять весом.

Над головой у него невесомой тенью проплыл птичий клин. Птицы проплывали на большой высоте, направляясь туда, куда следовал их караван.

— Эх, мне бы так! — вздохнул Сергей, провожая птиц завистливым взглядом и стягивая с ног свои мокасины.

На одном из них немного разошёлся шов, и Никитин принялся зашивать свою нехитрую обувку. Некоторое время спустя к нему присоединился Гранх и ещё один пожилой наёмник, который при ходьбе заметно прихрамывал.

— Это Пифат — представил того Гранх.

Никитин слегка привстал и приветливо кивнул. Наёмники тоже устроились в тени рядом с ним. Немного погодя Пифат начал осторожно прощупывать его о том, куда он направляется. Сергей особенно не скрытничал. Сказал, что сперва поживет немного в Кине, а потом пойдет за переход.

— Я ещё молод и, прежде чем остановиться где-нибудь окончательно, хочу сперва посмотреть мир. — добавил он.

Что бы расположить к себе собеседников, Никитин вытащил из рюкзака небольшую дыню. Угощение, было с благодарностью принято и Пифат, быстро разрезал её своим ножом на шесть долек. Некоторое время все смаковали дыню, сплёвывая косточки.

Потом когда с угощением было закончено, старые вояки начали осторожно выяснять, не хочет ли он пойти в наёмники. Землянин не стал с ходу отвергать это предложение, поскольку передвигаться в таких компаниях было более безопасно, чем одному.