Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Но звёзды молчали, Сиф так же медленно плыл по небу, а у самого горизонта поднимался уже другой спутник Сот. Землянин еще немного полюбовался на звёздное небо. Вокруг него все уже давно храпели, наконец, заснул и он.

Утром караванщики, как и обещали, поднялись ещё затемно, и даже не разжигая костров, подкрепившись всухомятку, двинулись дальше. Народ хотя и поругивал караванщиков за столь ранний подъем, но послушно двинулся за ними. Все понимали, что к следующей ночёвке они должны были быть у колодца — первого на их пути.

Этот переход был, наверное, самым трудным из всех. Караванщики сделали в этот день только краткий часовой привал в полдень, и опять дорожная пыль оседала на их одеждах и телах. Наиболее сильные мужчины тащили с собой вязанки сухого хвороста, слабым путешественникам Гранх тоже приказал захватить с собой, хотя бы несколько веток хвороста.

Старый наёмник, которому уже несколько раз приходилось хаживать этим маршрутом, настоял на этом и, как выяснилось не напрасно. Сухие деревья и кустарник начали им попадаться только к концу плато и ближе к лесу, если бы они не взяли с собой этот хворост, им бы пришлось питаться всухомятку.

Поздно вечером, большинство путешественников в полном изнеможении доползли до долгожданного колодца. У многих из них уже давно закончилась вода во флягах и у колодца, дело чуть-чуть не дошло до драки, когда караванщики, напившись, стали поить своих быков, озверевшие от жары люди едва не набросились на караванщиков и их охрану.

Но караванщики не стали испытывать судьбу, вытащив своим животным, ещё пару вёдер воды они отошли от колодца, оставив для них своё большоё сделанное из дублёной кожи ведро. Колодец к счастью был неглубоким, а кожаное ведро достаточно объемистым, поэтому всех страждущих удалось довольно быстро напоить.

После всех к колодцу потянулись закутанные женщины из клана, они торопливо набирали воду в бурдюки и шли к себе. Одна из них, проходя мимо, пристально посмотрела на деревянный нашейный крестик Никитина, который в это время смывал пот с тела, сбросив куртку.

Все вокруг носили на шее самые разнообразные амулеты. У некоторых на шее и на руках висело сразу несколько штук. У других прямо на теле были нанесены краской или иглой охранные символы.

У одного из их попутчиков, всё тело было изрисовано этими знаками. Никитин только покачал головой увидев страшные оскалённые морды зверей или демонов, не разобрать, грубо намалёванные красной и синей краской на его волосатом теле.

Сергей, несмотря на то, что он далеко не во всём был согласен с Православной Церковью, тем не менее, был крёщёным и носил, в своей той жизни на груди серебреный крестик. Сейчас, когда он, сняв куртку и рубашку, обтирался мокрым полотенцем, на его груди был ясно виден мальтийский крест, вырезанный им из дерева и повешенный на простой нитке. Никитину нравилась именно такая форма креста, и здесь он в точности воспроизвёл крест такой формы, который носит на Земле.

Вскоре к нему подошёл седой старик и, поглядев на крест, задал вопрос на каком-то незнакомом ему языке. Никитин, только молча, развёл руками, старик ещё несколько мгновений буравил его взглядом, потом резко повернулся и ушёл.

К нему быстро подошёл Гранх и, посмотрев вслед, удалявшемуся старику спросил:

— Чего ему от тебя было надо?.

Землянин молча пожал плечами.

— Я не знаю. Он задал мне вопрос на своём родном языке, а я его не знаю. А кто они вообще такие?.

Гранх сплюнул на землю.

— Они называют себя бафи. Это племя довольно нелюдимо и не пускают в свои деревни посторонних. Ещё я слышал, они берут замуж только женщин своего племени, а если кто-то их них женится на чужестранке, то его изгоняют или убивают. И они носят на теле амулет, напоминающий твой. Только у них они…. - не найдя нужных слов, он присел на корточки и начертил в пыли крест, на всех четырёх концах которого были бусинки.

— Вот такие амулеты носят они. Наверное, они приняли тебя за своего дальнего единоверца.

— А откуда ты знаешь, что они носят на шее.

Гранх немного замялся.

— Ну, лет пять назад, один парень из моего отряда утащил у них бабу. Ну, мы не звери, конечно, потом мы бы её отпустили. — Гранх замолчал с кислой миной.

Никитин был вынужден поторопить его.

— Ну и что было дальше?.

— Да ничего хорошего. — неохотно признался он — Прибежали её сородичи, ну и завязался бой. Бились они свирепо, нас было две полные руки и их примерно столько же.

Он опять замолк, было видно, что ему неприятно это рассказывать.

— Короче положили мы их всех, но они взяли пятерых наших, ну и когда мы снимали с них их барахло, то у них у всех были такие кресты. Так что парень держись от них подальше и от их девок тоже. Они похоже все одержимы демонами. — добавил наёмник.

Гранх поднялся с колен и направился к костру, возле которого суетился Пифат. У него был медный котёл и сейчас он заливал в него воду. Никитин тоже расположился около костра, ему захотелось поесть, после сухомятки, что нибудь горяченького.

Видимо эта же мысль пришла в голову и другим путешественникам, поэтому вскоре уже человек десять сидели у костра и сообща собирали припасы. Никитин выложил немного сушёного мяса и соль, кто-то вытащил пару горстей ячменя, толстяк, покопавшись в своей котомке, выложил две большие горсти бурого риса. Другие тоже поделились, чем у них было. К ним пытался, было пристроиться шустрый мужичок с куском мяса сомнительного происхождения.

Пифат брезгливо его понюхал и словами:

— Сам жри свою тухлую крысу — кинул это мясо обратно.

Тип подхватил кусок на лету и уныло поплёлся к другому костру. Как-то незаметно получилось, что Никитин оттеснил Пифата от его котла, чему он был очень рад, и начал готовить из всего этого разнообразия нечто среднее между кашей и супом.

Мелко нарезав ножом, позаимствованным на время у Гранха, сухое мясо, он кинул его в кипящий котел, где уже варились крупы и, пошарив у себя в рюкзаке, вытащил из мешочка сушеные травки.

Сергей кинул их вместе с солью в котел и тщательно размешал деревянной ложкой, потом начал потихоньку кидать то, что у них было. Все с нетерпением поглядывали на него, ожидая, когда варево будет готово. Одни приготовили тарелки, у других в руках были только ложки. Землянин снял пробу и кивнул головой, подтверждая готовность. Сперва он наложил тем, кто имел свои тарелки, не забыв и себя, а остальные стали хлебать из общего котла.

— Ну, удружил ты мне парень!. — Гранх доел свою порцию и довольно погладил себя по животу. Пифат подтверждая его слова, молча, кивнул и, принялся вылизывать языком свою тарелку.

— А то давно я не ел ничего подобного. В этой вонючей дыре Замире во всех трактирах кормят, похоже, только крысятиной, как у того олуха, которую пытался нам эту дрянь подсунуть. Я уже замучился садиться в этом городе на корточки, — с солдатской прямотой заявил он.