Галина Гончарова - Первые уроки

— Рик, как ты думаешь, сколько продлится посольство?

— Лун восемь. Не меньше.

— так я точно не успею к рождению сына.

— или дочери. Штук шесть родишь. Прежде чем один парень получится — и такое ж бывает.

— Трапун 14тебе на язык.

— Если что — еще раз потрудишься. И вообще — знал, на что шел.

Джес сверкнул глазами на насмешника. Написал еще пару слов, и обильно посыпал письмо песком.

— Умник нашелся….

— Я и не терялся.

— Напиши управляющему — пусть если что — пишет отцу. Дядя сам твоего ребенка поименует.

— тоже идея.

Джес вписал еще несколько слов.

— С дядей я вечером поговорю. Рик, выбирал бы ты побыстрее. А?

— Нет уж. Тут дело такое, чтобы потом всю жизнь не мучиться… конечно, жена — не стена, подруг мы себе всегда найдем…. Но хотелось бы, как у отца с Джесси.

Джес кивнул.

— Согласен.

— Вот ты на свою куколку и посмотришь поближе. Вдруг она и правда такая…

Джерисон еще раз кивнул. И принялся запечатывать письмо в толстый конверт. Письмо, указания по хозяйству, распоряжения по поводу дочери… ответ найдет его уже в Уэльстере. Человек, которого он отправит, дождется ответа — и отправится к нему. Да, долго. Неудобно. Но выбора нет.

Дядя очень просил поехать с Риком.

Впрочем, Джерисону предстоящая поездка нравилась.

И рядом с ним будет Аделаида….

* * *

Спустя час проблема наркотиков Лилю уже не волновала! Да покройся они все чугунным тазом — неужели она требует чего-то невозможного?!

Лиле кое-как удалось объяснить кухарке, что НЕ НАДО добавлять в бульон вино. НЕ НАДО мешать туда сливки. НЕ НАДО сыпать туда специи в таком количестве, что хватит на роту солдат и ломить за это бешеную сумму — специи тут были дороже чугунного моста, это она уже знала.

Надо тупо сварить неблагородную курицу, чуть посолить — и довольно!

Правда, при этом опять пришлось орать и материться. И женщина с грустью отметила, что привыкает к стилю общения « я начальник — ты дурак ». Видимо, он с крепостных времен и сохранился?

Хотя этот мир был лучше.

Да, здесь она тоже могла убить простолюдина и отделаться штрафом — максимум! Но крепостное право, как таковое, здесь еще не ввели. Крестьяне могли уйти от хозяина. Хотя и не просто так. Выплати недоимки по налогам, получи согласие товарища, на чьи земли собираешься переселиться — и проваливай.

Почему тогда все не разбежались от нее?

Ну, во-первых, налоги. Эдор, скотина, так их взвинтил…

Во-вторых, бежать было особо некуда — захолустье-с.

В-третьих, остались либо самые приспособленные, либо самые инертные. Живущие по принципу « А может все наладится к лучшему »?

Это Лиля точно знала, что НЕ НАЛАДИТСЯ! Вот само по себе с неба еще ничего кроме птичьего дерьма не падало! На все есть причины, следствия… и вообще — хочешь, чтобы у тебя все изменилось к лучшему — подними хвост и действуй, Маня! А не действуешь — так какие претензии?

Господь Бог помогает тем, кто сам лапками шевелит. Кто не верит — смотрим про двух лягушек в банке со сметаной.

Накормить больного, впрочем тоже удалось без особых напрягов.

Али Ахмет послушно съел кусок курицы, выпил бульон и даже поблагодарил хозяйку, отвесив пару комплиментов ее красоте. Лиля только фыркнула. Неужели и здесь восточным мужчинам кажутся привлекательными блондинки с большой… ээээ… большой ягодичной мышцей!?

Но настоящий кошмар начался, когда пожаловали родные и близкие.

Первыми в комнату больного впорхнули шестеро (ШЕСТЕРО?! Гигант…) женщин — все с головы до ног замотанные во что-то разноцветное типа сари, а сверху еще и в халатах. И все окружили кровать, треща так, что Лиле ей-ей, захотелось рявкнуть командирским басом и построить весь этот гарем. Например, по методу товарища Сухова.

За ними в помещение набились еще и мужики в таких же разноцветных халатах. А за ними приперлись еще и вирмане. Три штуки. А то ж!

Охраняемый объект же нельзя оставлять с такой кучей незнакомцев… Если они вообще такие слова знают. Лейф скорее всего выразился доходчиво: «Если что с графиней, я вас… и…».

И вся толпа галдела, что-то говорила, звенела украшениями, воняла ароматами востока, лошадей и пота… Твою ж рыбу! Надо их срочно убирать от раненного. Если уж ей хочется нос зажать, а мужик в эпицентре бури…

Лиля отступила к окну, открытому для притока воздуха. Взглянула вниз.

Нет, не пойдет.

И она не пролезет, и высоковато, и грязь внизу радости не внушает. Придется строить всех прямо здесь. Если уж заранее не продумала пути отступления…

Женщина посмотрела на поднос. Металлический. Медный, тяжелый…

Бабаммммм!!!

От стыковки подноса с подоконником все на миг замолчали. Чем она и воспользовалась.

— Бабы! На выход! И не визжать. Мальчики — живо помогли им! Остались только те, кто может сказать что-то умное. Господина нельзя утомлять.

Вирмане, повинуясь ее решительному жесту, принялись оттеснять всех от кровати. Бабы попытались опять развздыхаться, но Лиля не дремала.

Второй БАМММММ вышел еще более внушительным.

— Молчать! Выполнять!

Когда комнату покинули шесть баб и двое мужчин — явно телохранители, стало возможным перевести дыхание. Лиля посмотрела на пациента.

— Господин дин Тахирджиан, вы еще слишком слабы. Поэтому я могу дать вам десять минут побеседовать с родными и близкими. Не больше. И не в таком огромном составе. Я оставляю вас на десять минут. Потом вернусь. И помните — больного нельзя утомлять.

Лиля вышла из комнаты. Выдохнула. И чуть не взвыла.

А вы бы не взвыли, если к вам кинутся шесть баб, чирикая черт знает на каком языке?

— Шиттиа?!

— Шанти лен вальи ме?

— Лири лэ?

— Шаири шельи риашша!

И Лиля все-таки взвыла.

— Молчать!!!

Рык получился истинно сержантским. Бабье царство слегка присмирело. Лиля огляделась по сторонам в поисках решения проблемы. И один из телохранителей шагнул вперед

— я буду переводить им. Говорите, госпожа. Они почти не понимают по-вашему, только Лейша немного…

Лиля вздохнула. Ну почему бы людям не говорить по-человечески.

— Переводите. С вашим господином ничего страшного. Просто он встретился с быком.

— Шанти лее…

Телохранитель разразился длинной тирадой.

Бабы издали дружный вздох ужаса.

— молчать! Я сказала — ничего страшного. Рана на боку и перелом ноги. Если будете за ним ухаживать — даже и следа не останется. Через пятьдесят дней будет бегать молодцом.

Еще одна тирада.

Женщины явно переводят дух. Ну да. Если Али Ахмета изгоняют — они-то наверное тоже с ним? Или как? Надо бы спросить…

А вообще девочки симпатичные. Все такие… полненькие, скорее даже пухленькие. Налитые. Черные волосы, черные глаза, яркие халаты, яркие платья под ними — или как это что-то называется? Вроде бы без вырезов, все завернуто, пуговиц не видно… Волосы заплетены в косы — причем косичек так много, что любители дреддов удавились бы. И косички украшены на концах цепочками камушками, какими-то колокольчиками, на руках у женщин браслеты. На ногах, кажется, тоже… поэтому они все и звенят…