Анатолий Махавкин - Прайд (СИ)

У львов нет загробного мира, о котором бредят людишки. Какой может быть рай или ад у того, кто обязан жить вечно? Придумавший оружие, способное убить льва, должен быть проклят вовеки. И трижды проклят, если это был один из нас.

Но эта маленькая смерть когда-нибудь закончится. В тёмное безвременье проникнут лучи солнца и развеют вековечную тьму. И лев, лежащий без движения, погружённый в свой сон, внезапно увидит небольшую веранду, защищённую от ослепительных лучей светила продолговатым козырьком, напоминающим вздыбленную волну. По краю веранды идёт изящная плетёная ограда, на которой бессильно повис ползучий кустарник. Его густая листва превращает яркий свет в нежное изумрудное сияние. Купаясь в зелёном сумраке, вольготно расположились деревянные кресла из тонких планок и маленькие круглые столики. Несколько крошечных фонтанчиков издают едва слышное журчание.

Сквозь висячую поросль можно рассмотреть монументальный фонтан с тремя львами посреди огромной площади. С этого ракурса становится понятно, что исполинские фигуры защищают дворец, у подножия которого притаилась небольшая уютная веранда.

Три кресла сдвинуты к самому большому из столиков, на каменной плите которого лежит закрытая книга. Страницы в ней заложены странным кинжалом. Рукоять у оружия напоминает чёрную трубку, а лезвие похоже на древесный лист из удивительного материала. Временами оно блестит, как металл, а порой, под лучами солнца, прозрачно, словно стекло. Книга заложена треспом.

ЗАРА.

– У нас – гости, – сказал Илья и потянулся к рукояти треспа. Пришлось стукнуть его по пальцам: не искать же мне потом заложенное место.

Галя, как-то по-особенному, щёлкнула пальцами и четверо её питомцев, со всех ног, бросились ко входу во дворец. Подумать только, пару десятков дней назад это были обычные бестолковые человеческие детёныши: два мальчика и две девочки! А теперь их словно подменили. Правда, кошка, помимо дрессуры, колдует в их энергетике.

– Странно, почему их так долго не было, – проворчал я, – могли бы и пораньше заглянуть на огонёк.

Восемь охотников направлялись прямиком к нам, а ещё полтора десятка, с боевыми треспами наготове, образовали широкий полукруг, в фокусе которого находились мы. Значит, остальные притаились с противоположной стороны дворца. А мы не станем убегать: тридцать охотников – сущий пустяк.

В том, который возглавлял делегацию, легко можно было определить начальника: особый взгляд, каменная физиономия и красный шеврон на правом рукаве. Удивительно; с нами, судя по всему, собирались вести переговоры: ладони лежат на рукоятях оружия, но извлекать его из ножен никто, пока, не собирается. Но как же они все на нас смотрят! Ласково и нежно…

Наши гости остановились в паре шагов от входа. Мы молча смотрели на них, они – на нас. Галя, которую, всё это время, душил смех, не удержалась и широко зевнула в лицо главному. Тот никак на это не отреагировал, но из группы донеслось гневное:

– Людоеды!

С какой это было сказано экспрессией! А с какой ненавистью! Да и голос оказался весьма примечательным: женским, с приятной хрипотцой. Хм, а я и не знал, что охотники бывают и женского пола. Я внимательно осмотрел говорившую. Оценить фигуру в мешковатом комбинезоне было затруднительно, но лицо мне понравилось – симпатичное, с курносым носиком, пухлыми губками и слегка раскосыми, тёмными глазами. Короткие чёрные волосы торчали из-под шлема так, словно их хозяйка никогда не слышала про расчёску.

– Мы тоже очень рады вас видеть, – сказал я и взял книгу в руки, – хотите, почитаю вслух?

Когда я вынул закладку, охотники попятились и начали извлекать оружие из ножен. Я спокойно положил тресп на стол и открыл книгу. Галя захихикала: происходящее её крайне развлекало.

– Очень интересное место, – заметил я, а Илья недовольно поморщился, – описание бала-маскарада. Правда, с моей точки зрения, можно было меньше описывать все эти костюмы.

– А, мне нравится, – возразила Галя.

Ну, ещё бы, перед тем, как нас прервали, я подробно зачитывал каждое описание, и кошка изображала костюмы на себе, а потом рассматривала получившееся в огромном зеркале, притаившемся в глубине веранды. Всё это время Илья непрерывно ныл, дескать эта книга достала его, до глубины души, и он ненавидит меня.

– Нам нужно поговорить, – начал предводитель делегации.

Я посмотрел на него, поверх обложки. Вид у охотника оказался слегка обескураженный: похоже, такого приёма он не ожидал. Остальные выглядели не лучше, вот только накал ненависти у прекрасной незнакомки и не думал уменьшаться. И чем это мы ей так насолили?

– Говорите, – милостиво разрешил я и тут же заработал ещё один яростный возглас:

– Мерзкий ублюдок!

– Это она тебе, – пояснил я Илье, – а я – белый, мягкий и пушистый.

– Зара, успокойся! – одёрнул злобную девочку командир, – они нам нужны.

О-хо-хо! Мы им нужны, с ума можно сойти! Прежде наши отношения не заходили так далеко: треспы наголо – и вперёд! Ну, или загнать одинокого льва, посадить в клетку и две сотни дней морить голодом и пытками. Может и мне крикнуть какую-нибудь пафосную фразу, типа: "Мерзкие ублюдки!" Или ненавидяще сверлить их всех глазами? Я ведь, на самом деле, их всех ненавижу…

– Давайте начнём всё с самого начала, – предложил Илья и очаровательно улыбнулся, – скажем друг другу: "Добрый день". А потом, обнимемся и поцелуемся.

– Потрахаемся, – внесла посильную лепту кошка, полируя коготки куском бархатной тряпицы.

– Где четвёртый? – грубо прервал наши дружелюбные предложения охотник, с каким-то прямоугольным ящиком в руках, – вас должно быть четверо.

Ага! Так вот, как они нас нашли. Отсканировали медальоны на живых львах. В том числе и украшение покойной Ольги. Ну – ну, пусть поищут четвёртого.

– Она улетела, – я неопределённо покрутил пальцем над головой, – но обещала вернуться. Теперь – к делу – чем обязаны? Вообще, охотники в гостях у львов – такая честь! Заходите, чувствуйте себя, как дома. Вы уж извините, покушать не предлагаем, сами понимаете…

– Чар, да что с ними говорить! – взорвалась девчушка и сделала попытку вынуть оружие, но начальник удержал её руку, – они же издеваются над нами! Справимся и без их помощи.

– Зара, успокойся, – повторил свою мантру тот, кого она назвала Чаром, – к сожалению, нам не справиться без их помощи. А тебе, если ты собираешься изучать хищников, в их естественной среде обитания, следует быть спокойнее.