Анатолий Махавкин - Прайд (СИ)

В груди жгло от осознания всех потерь. Леси больше нет, Зара – исчезла и моя собственная кошка предала меня, отправив на смерть. Куда уж хуже?

Я едва удержался, чтобы не приложиться кулаком по одной из коробок. Потом переступил через труп выпитого охотника и подошёл к парочке безмолвствующих людей. Оба подняли головы и уставились на меня тёмными, от ненависти, глазами. Блондин и коротко стриженый брюнет, с тонкими усиками на юной коже – совсем молодые. Я дам им шанс состариться.

– Мне крайне необходимо ваше сотрудничество, – очень тихо и спокойно сказал я.

– С какой стати? – едва не выкрикнул беловолосый, – мы не сотрудничаем с упырями! Можешь нас прикончить…

– Могу, – согласился я, – а могу тихо-мирно проследовать мимо и тогда очень много людей уцелеет. Поверьте, так будет лучше для всех вас.

– Чего ты хочешь? – через силу выдавил из себя темноволосый, – ты убил одного из нас, а теперь хочешь, чтобы мы помогли тебе, ха!

– Если бы он вёл себя тише, остался бы жив, – я слукавил: мне позарез нужна была энергия – не этот, так кто-нибудь другой, – насчёт сотрудничества…Мне необходим переход к Сердцу Льва. Пустой ненаселённый мир, где я никому не стану угрожать. Я знаю, здесь есть служебный портал, поэтому пропустите меня, а потом объявляйте тревогу, организуйте погоню, как там ещё полагается по инструкции?

– А если мы откажемся? – опять блондинчик, – убьёшь нас, чёртово отродье?

– Конечно, – мне хотелось сделать это немедленно, – а потом пойду искать рабочий портал и попутно прикончу ещё много-много других людей. Невинных людей, которые пострадают из-за вашего упрямства. Что скажете?

Охотники переглянулись. Брюнет просто истекал потом – отвратительно! Да и вообще, оба парня резко воняли человечиной, я просто изнемогал от этого запаха. Странно, но от Чара, вроде бы так не несло. Принюхался, или как?

Из соседнего помещения, где располагался портал, откуда мы вывалились, громыхнуло и к нам впорхнул почти идеально круглый клуб чёрного дыма. Приятно было сознавать: от моих врагов осталось лишь это – клубы тёмного смрадного дыма. Маленькое утешение в длинной цепочке потерь и разочарований. Как она могла меня предать?! Леся, прости…

– Я открою портал, – процедил блондин и сделал попытку встать, – но он выведет на пограничный мир – не к Львиному Зеву.

Так Чар и говорил. Похоже на правду.

– Хорошо, – мне не нравилось выражение его лица, но ничего поделать я не мог – другого пути у меня, пока что, не было, – это долго?

– Нет, – в уголках его пухлых губ притаилась усмешка, – совсем быстро.

Наши взгляды встретились, но серьёзного столкновения не вышло: человек тотчас потупился, нервно сжимая пальцы. Животное…Я должен был ощущать ненависть и отвращение, но был слишком опустошён и выбит из привычного существования. Так много всего… Новые враги, предательство друзей и гибель очень близкого существа. Очень трудно сосредоточиться на этом ничтожестве, даже если он и задумал какую-то пакость.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – устало сказал я, – и чем это может закончиться, для тебя лично. Ещё раз напомню: мне, всего-навсего, нужно пройти в Сердце, без лишних жертв и прочих неприятностей.

– Угу, – он подошёл к одному из серых ящиков и положил на него ладони, – упырь желает отправиться в свой родной мир. Там он вызовет остальных упырей, и они вернутся к нам, чтобы всех прикончить. Всего-навсего! Получи!

Блондин отдёрнул руки и короб, которого он касался, окутался паутиной тонких разрядов. В моей голове зазвенело, и я ощутил глухую вибрацию смыкающейся грани. Человек обернулся ко мне и оскалился в кривой ухмылке:

– Ну, съел? Я блокировал все порталы на пограничных станциях и послал предупреждение о появлении хищной твари. Что скажешь, засранец?!

– Что ты – идиот, – он попятился, когда я подошёл ближе и упёрся спиной в стену, – я действительно пытался избежать лишних жертв. Теперь каждый издохший, на этой грани, человек, будет на твоей совести. Съел? Но для тебя это уже не имеет ни малейшего значения.

О чём бы этот придурок не думал он, всего лишь, удлинил мой путь. Тем не менее я не мог оставить его идиотский поступок без вознаграждения. Кроме того, я всё ещё был голоден и нуждался в пополнении сил.

– Тварь! – брюнет чуть ли не рыдал, стоя на коленях над трупом беловолосого идиота, – за что? Как же я вас ненавижу!

– Не поверишь, – я подошёл к массивной входной двери и потянул за металлическую рукоять, – но это – взаимно.

По бледной физиономии струились слёзы. Охотник смахнул их и прошипел мне вслед:

– Мы доберёмся до тебя! Я лично вспорю твоё поганое брюхо! И твоего прихвостня мы тоже прикончим.

Я остановился и посмотрел на него, через плечо.

– Прихвостня?

Его трясло, то ли от ярости, то ли от страха.

– Думаешь, мы не видели, как вы выползли из одного портала? Ясное дело – это ваш лазутчик.

Чар – мой прихвостень? Забавно. Учитывая наши странные взаимоотношения. Думаю, этот человек, с его характером, никогда бы не стал прислуживать львам. Скорее, сам стал бы львом.

– Знаешь, в чём заключается ваша самая главная проблема? – спросил я, возвращаясь, – вы не умеете держать язык за зубами, когда это требуется.

Сообразив, что сейчас произойдёт, молодой охотник зажмурился и оглушительно заверещал, закрываясь руками.

Мелкий дождь, который моросил последние несколько часов, усилился, превратившись в отвратительную завесу из воды, рушащейся с неба. Почва, и до этого, не особо хвалящаяся особой твёрдостью, трансформировалась в абстрактное нечто, весьма напоминающее желе, плывущее под ногами. Деревья, понуро поникшие под ливнем, промокли до последнего листа и были не в силах дать хоть какую-нибудь защиту от низвергающихся потоков. Не оставалось другого выхода, кроме как, завернувшись в плащ, медленно шагать вперёд, уповая на то, что дорога, ведущая к обитаемым местам, окажется хоть немного твёрже, чем та дрянь, которая тяжёлыми веригами облепила уродливые башмаки на моих ногах.

Впрочем, все эти неприятности позволяли отвлечься и, хоть на время, позабыть о той заднице, в которой я оказался. Тщетная надежда на то, что Зара сумеет отыскать меня в Сердце бросала слабый отблеск света в черноту отчаяния, но это была единственная надежда. Если я перестану надеяться, то уж лучше сразу отыскать охотников и позволить ублюдкам убить себя. Зара, я скучаю, найди меня, пожалуйста!