Анатолий Махавкин - Прайд (СИ)

– Они погибли, как герои, – человек попытался встать и мне пришлось усадить его обратно, – осталось прикончить тебя, злобная тварь и их смерть не останется неотмщённой!

– Сколько пафоса, – я поморщился, – мало того, что они сдохли просто так, из-за их идиотизма уже успели погибнуть другие. Вдолби в свою тупую башку: чем дольше я нахожусь здесь, тем больше людей умрёт. Причина не в моей иррациональной злобе – просто мне нужно питаться и восстанавливать силы. Дайте мне возможность уйти, и я уйду.

Охотник ещё раз вскинулся, и я вновь сбил его на землю.

– Ты ещё позови кого-нибудь, – посоветовал я, догадываясь, какие мысли могут блуждать в его голове, – а потом скажешь, будто я виновен в их гибели. Мне просто нужна информация, куда идти, чтобы убраться с этой грани. Насколько мне известно, где-то должен быть стационарный портал, оставшийся с давних времён.

Грудь человека тяжело вздымалась, а взглядом можно было плавить булыжники мостовой. Тем не менее, в серых глазах мелькнуло разумное выражение. Да неужто мне наконец-то попался здравомыслящий человек?

– Мастер Кардл, антиквар, вот кто нужен тебе, – выдавил мой нечаянный собеседник, выплёвывая каждое слово, точно оно жгло его побелевшие губы, – он собирает информацию и предметы, относящиеся к Запретным временам. Думаю, он должен знать, где находится нужная тебе штука.

Какая-то вещь мне не нравилась в его вынужденном признании. Илья всегда говорил, дескать я не силён в мыслительных процессах и в общем-то, был прав. Однако подвох я чувствовал.

– Стало быть антиквар знает, а ты – защитник местного стада, не в курсе?

– Это – засекреченная информация и мастер Кардл давал подписку о неразглашении. Рядовому составу незачем знать такие вещи. Если хочешь, я могу отвести тебя в лавку, к антиквару.

Нет, ну смешные они! Я может быть и не слишком умён, но думать, будто лев может оказаться настоящим дураком… Осталось только решить, как поступить с этим сомнительным информатором, чтобы он тотчас не помчался рассказывать о нашей беседе. Охотников я очень не любил, но почему-то убивать без повода, последнее время не хотелось. То ли проявляли себя какие-то качества регулятора, то ли обычная усталость. Хотелось только увидеть Зару и обнять её.

– Милый, – Леся выскользнула из мрака точно зеленоглазая тень и склонилась над сидящим охотником, – позволь я решу эту маленькую проблему.

– Какого Горделя! – человек попытался вскочить, но узкие ладошки уже взялись за его голову и с хрустом повернули её, – о-ох…

– Леся, – она подошла ближе и опустилась на колени, положив мою руку на свои спутанные волосы, – ты неисправима. Точнее – это я сам неисправим: использую призраков, когда возникает моральная дилемма.

– Не вини себя, любимый, – девушка поцеловала мои пальцы, – всё совсем не так, как тебе кажется. Постарайся добраться до Сердца и остаться живым.

Я ещё ощущал прикосновение твёрдых губ, а худощавая фигурка истаяла, оставив меня наедине с неподвижным телом. Опять я убил, сам не осознавая того. Невесело. Так скоро мне причудится весь прайд, и я устрою настоящую резню, думая, будто стою в стороне.

К сожалению психиатры для львов, с распадающимся сознанием, в Гордене вряд ли предусмотрены. Поэтому, поищем антиквара.

Как отыскать нужного человека в огромном городе, если ты здесь абсолютный чужак? Я покосился на труп: возможно не стоило так быстро отвергать его предложение? Да, нет – глупости, он наверняка привёл бы меня в засаду. Мне необходим человек, который отлично знает столицу и может доставить в нужное место. Интересно, здесь имеется, что-то подобное такси? Должно быть: почти на всех гранях, где я побывал кто-то да занимался доставкой пассажиров.

Беспорядки на площади продолжались уже без моего участия и их размах воистину впечатлял: все прилегающие улицы оказались забиты шумной толпой, которую безуспешно пытались отодвинуть озлобленные солдаты. Кто-то истошно вопил про бунт, а другие поминали бандитские разборки; чем больше версий – тем лучше.

Распихивая возбуждённых людей я двигался прочь от места беспорядков, стараясь держаться подальше от женщин и стражников, потому, как и те и другие были опасны для моего инкогнито.

Выбравшись из толпы, я оказался на просторном бульваре, утопающем в невысоких плоскокронных деревьях, источающих слабый кисловатый запах. Огромное количество небольших фонтанов и скамьи около водоёмов намекали на комфортный отдых. Вот только людям было не до того – бульвар выглядел вымершим. Правда, не совсем.

Именно здесь я обнаружил, нужное мне: полтора десятка разнообразных повозок. Здесь были закрытые многоместные кареты, открытые пролётки и одноместные экипажи. Извозчики стояли одной тесной группой и горячо обсуждали какую-то недавнюю потасовку, размахивая руками и пуская в воздух клубы дыма из длинных изогнутых трубок – омерзительная человеческая привычка.

Я огляделся: чуть поодаль от общей группы стоял небольшой крытый экипаж, запряжённый двумя чёрными низкорослыми зверьками с длинными вислыми ушами, торчащими из-под редкой гривы. Водитель лениво чистил ногти коротким ножом и сплёвывал под ноги. Идеальный вариант.

Направившись к нему, я обнаружил, как остальные извозчики умолкли, уставившись на меня. Потом кто-то из них коротко каркнул и остальные начали истошно хохотать.

– Приезжий? – бросил водитель, стоило мне приблизиться. Нож он неторопливо спрятал в карман и уставился на меня нахальными чёрными глазами, – лицо показывать не будешь? Твоё дело…Чего надо, Гордель тебя раздери? Сразу предупреждаю, к шлюхам не поеду, там сегодня облава.

– Мне нужен мастер Кардл, – негромко сказал я, пытаясь определить, откуда взялось это внезапное чувство антипатии, – насколько я понимаю – он антиквар. Знаешь такого?

Парень скривился и почесал щёку, точно его мучала зубная боль. По всему было видно, он пытается сообразить некую, непонятную мне, вещь.

– Набожный Кардл, – пробормотал водитель, в конце концов, – это за каким же Горделем тебя к нему несёт?

– Это моё дело, – отрезал я, – везёшь? Или мне поискать кого-то другого?

– Садись, – он распахнул дверцу, – только путь неблизкий, а я не привык терять заработок, поэтому буду брать попутчиков. Если согласен – поехали, нет – не обессудь, пусть тебя Мотрин на себе везёт.

Я молча залез внутрь и сел на жёсткую деревянную лавку, покрытую тёмными пятнами. Внутри чувствовался слабый, но хорошо ощутимый запах человеческой крови. Интересно.